Изобретатель чудовищ - Артем Михайлов

— Мое место на свалке, — выдохнул часовщик, когда Феликс и Исидор помогли Орхидее его усадить. — Без капитального ремонта я — куча хлама.

Исидор, отчасти винивший в случившемся себя, запротестовал:

— У тебя, конечно, есть запасные детали? Ты починишь себя, Седоус!

— В мастерской в часовой башне я именно так бы и поступил. Но мои поломки слишком серьезны, я почти полностью парализован. Вам остается только бросить меня здесь.

— Не говори глупостей, друг! — подбодрил его Феликс. — Мы еще выпьем с тобой на могиле Магога.

— Я ранен… — молвил Седоус — Пускай я наполовину железный — но мое железо болит… Нелепо, не правда ли: болит механическая рука? Но, по-моему, я ее научился чувствовать за долгие годы, когда она заменяла мне живую. Мне казалось, она мерзнет и согревается, устает и отдыхает, точно настоящая.

— Мы не оставим тебя, Седоус, — обещала Орхидея.

— Глупая девочка, — непривычно ласковым голосом отвечал часовщик. — У железной руки есть и недостаток. Ее не перевяжешь платком — и все заживет. Вот в чем недостаток механизмов — они не заживают сами.

Феликс рассудил:

— Надо найти укрытие, достаточно безопасное, чтобы спрятать тебя, Седоус. Мы пойдем к Магогу одни, а потом возвратимся за тобой. Бросить тебя здесь, на растерзание монстрам, — не самая твоя блестящая идея.

— Кстати, о монстрах, — вклинился Исидор. — Нам нельзя пренебрегать любой возможностью лучше узнать противника. Дайте мне срок: я должен их изучить. Седоусу тоже не во вред будет немного посидеть спокойно — он ведь совсем разбит!

— Действуй, Исидор, только не тяни, — позволил Феликс.

Ученый тронул сапогом останки ближайшего секвестра.

— Позволь твой топор, — обратился он к Феликсу. — Тесаком мне такую тушу не вскрыть — грудь защищена роговым панцирем.

— Ты собираешься их вскрывать?

— Да, проведу аутопсию. Хочу выяснить, с чем соединены провода.

Завладев топором, ученый осторожно взломал грудную клетку чудовища. Испачканными в густой черной жидкости руками он извлек наружу какой-то компактный плоский предмет — прямоугольный пенал, излучавший голубоватое сияние.

— Ба! Старый знакомый! — восторжествовал Исидор. — Элемент питания! Как в лабиринте: помпа работала от аналогичного источника энергии! Мне удалось вставить элемент в костяной жезл, и он выпустил энергетические лучи, которыми удавалось захватывать и удерживать в воздухе различные объекты. Тут подобный элемент используется как сердце секвестров. Провода соединяют их мозг с источником питания в груди — и твари обретают сверхчеловеческую силу.

— Ты сможешь снова зарядить жезл?

— Несомненно! Я извлеку из трупов еще два элемента про запас. Нам попался действительно ценный трофей!

— Жезл опять пойдет в ход? Славно! — отреагировал Феликс. — Это уравняет силы. Займись пока этим, а мы поищем выход. Раз уж одни секвестры проложили сюда дорожку, то и другие не за горами.

Исидор кропотливо приступил к неприятному занятию — он вспарывал грудные клетки монстров. Феликс и Орхидея, поддерживая Седоуса, повели его к выходу из обсерватории. Часовщик наваливался на них всей своей неподъемной тяжестью. Каждое движение причиняло ему боль, помятый корсет впился в тело, механическая рука отказала. Седоус потерял координацию.

Выход из павильона оказался свободен.

— Исидор! — позвал Феликс.

— Секундочку, — ученый догнал своих спутников. — Идемте.

Следующий зал ровно освещал холодный свет множества ламп. Стены и пол блистали ослепительной белизной, на гладких поверхностях невозможно было заметить ни пылинки. Оборудование кабинета состояло из специального стола с подголовником, над которым располагалась платформа с несколькими застывшими в воздухе безжизненными манипуляторами.

— Как в операционной, — сравнил Феликс.

— Это и есть операционная, — сообщил Исидор. — Магог обеспечил себя всем необходимым. Мы в его личном медицинском кабинете, где он диагностирует самого себя и в случае нужды может настроить манипуляторы, чтобы сделать себе операцию. Робот-хирург, так сказать.

— Хирург… — Феликс о чем-то задумался.

Ученый повертел в руках костяной жезл и приготовился вставить в него элемент питания.

— Мне нужен твой совет, Исидор, — прервал его занятие Феликс. — Каким-то образом тебе очень многое известно о Магоге. Ты читаешь на его языке, постоянно растолковываешь нам предназначение устройств, которыми он пользуется, и суть его замыслов.

— Для меня самого это загадка…

— Твои способности нам очень пригодились бы, — не отклонялся от темы Феликс. — Будь у тебя подходящий биоматериал, ты бы взялся провести операцию: вставить элементы питания в подходящее тело, чтобы в результате получить существо со сверхчеловеческой силой?

— Мои знания сродни интуиции, — издалека начал Исидор. — Все это происходит само собой. Как будто кто-то внутри меня подсказывает, что означает надпись на чужом языке. Стоит мне бросить взгляд на незнакомый прибор, что-то словно напоминает мне, как с ним обращаться. Теоретически, в лаборатории, где Магог создает секвестров, я мог бы интуитивно повторить все его действия и получить удовлетворительный результат. Но создать монстра прямо здесь, по заказу… Для чего? Мало нам тех монстров, что кишат повсюду?

— Я не об этих монстрах, — уточнил Феликс. — Тебе дано управлять устройствами Магога? Отлично. Вот тебе робот-хирург. Настрой его на операцию. Биоматериал — мое собственное тело. Робот-хирург вживит в меня все имеющиеся у нас элементы питания, которыми Магог усовершенствовал тварей.

Спутники Феликса обомлели.

— Ты бредишь?

— Что это тебе взбрело в голову учинить над собой?

— Ни для кого не секрет, я смертельно болен, — сохранял спокойствие Феликс. — Магог неплохо устроился. Люди уже побеждали его — брали числом. Воины Ледяного форта когда-то вышибли Магога из Долины гейзеров, а еще раньше, по преданию Огненного города, их предки в великой битве низвергли его под землю. Но в нынешнюю берлогу Магога под лавовым морем может проникнуть лишь маленький отряд. Большое войско не поместится в батискафе. Каждый из нас должен сражаться за десятерых, даже за целую сотню. Тима мы потеряли. Седоус искалечен. Боеспособны лишь Орхидея, Исидор и я. Пистолетные пули почти закончились. Нам подвернулась возможность превратить кого-то из нас в сверхвоина. Кого же нам распластать на операционном столе? У тебя, Орхидея, и у Исидора еще есть будущее. Если мы победим, вас обоих что-то ждет впереди. А я… я давно уже не в форме. Мне пока еще хватает силы воли, чтобы не выбыть из строя прямо сейчас. Однако я не жилец: что бы со мной ни сотворили, я ничего не теряю. Сооруди из меня боевую машину, Исидор.