Седой - Евгений Эс

Разбойники Лютого сгрудились около своего предводителя предвкушая веселую потеху. Громыхнуло, и очередная вспышка молнии проявила из темноты злобные небритые и хищно оскалившиеся рожи. Черта с два они отпустят меня живым, понял вдруг Виктор и вместо ответа красноречиво выставил перед собой меч.

Атаман на всякий случай сделал шаг назад и оскорбительно захохотал.

- Ух, ты какой грозный. А ну-ка парни порежьте эту благородной свинью на кусочки. Тесак! Мосол!

Ушлый вожак не торопился лично вступать в бой и пропустил вперед своих подручных. В узком склепе с трудом помещались даже двое бойцов, и это было единственным плюсом в той ловушке, в которой оказался Сомов. Минусом было то, что разбойников насчитывалось никак не менее десятка, и перебить их всех даже по очереди было невыполнимой задачей. Во вспышках молний засверкали мечи, и зазвенели удары остро отточенной стали заглушаемые раскатами грома. Тяжело дышал Сомов, сопели его противники и раздавались крики остальных разбойников подбадривающих своих приятелей. С первых же секунд Виктор почувствовал, что с двумя противниками ему не справится, не учили его такому бою ни орк, ни гном. Он начал пропускать удары, пока еще не смертельные, но уже ясно предвещающие печальный финал. Ну, вот и все. Красиво умираю, мелькнула у него мысль. Подсвеченный молниями и под аккомпанементы грома он исполнял смертельную пляску с клинком и просто старался подороже продать свою жизнь.

Нападающие наседали, но им было тесно, и они мешали друг другу. Сомов решил акцентировать основное внимание на том разбойнике, что сражался ближе и правее и сам стал жаться к правой стене. Теперь второму приходилось атаковать и на более дальнее расстояние и из неудобной позиции из-за плеча товарища. Изменение рисунка боя дало результат. Сомов переиграл первого бойца и нанес ему колющий удар в бицепс. Разбойник выронил меч и, вопя от боли и скверно ругаясь, попятился назад. Не давая опомниться оставшемуся в одиночестве другому бойцу, Виктор пошел в яростную атаку. Его меч замелькал с удвоенной скоростью и уже через пару секунд закончил свое движение в горле разбойника. Разбойник схватился за шею, из которой клокоча хлестанула кровь и попытался зажать рану ладонями, но почти сразу же его руки безвольно опустились, ноги подогнулись и он упал на спину замертво.

- Следующие, — безумно рассмеялся Виктор и крутанул меч в руке, стряхивая с него капли крови прямо в лица злодеев.

Адреналин бурлил у него в крови. Умереть в бою сейчас казалось не страшным, а даже упоительным. Он словно опьянел от внутреннего избытка гормонов и внешних запахов крови и озона.

- Добровольцы есть? Шаг вперед! — рыкнул он и опять рассмеялся сумасшедшим смехом.

Лиходеи вопросительно посмотрели друг на друга и стало ясно, что с добровольцами в их рядах возникли проблемы.

- Ну ты, волченок, — злобно процедил Лютый, — прощайся с жизнью.

Вожак вроде как бы потер руки, и у него на пальце засветилось неоновым огоньком кольцо.

- Умри! — выкрикнул Лютый и выкинул руку с огоньком в направлении Виктора.

Сомов моментально сообразил, что раз светится что-то, что светиться не должно, то ничем иным кроме магического амулета это быть не может. Вряд ли это был «воздушный удар», если конечно главарь не был полным идиотом, решившись использовать напор воздуха в глухом ограниченном пространстве склепа, из которого отдача разметала бы всех разбойников стоящих перед входом. Значит, это был не воздушный удар, а что-то иное. Но размышлять, какой именно магией хотят его угробить, у Виктора не было времени, и он прыгнул вперед на опережение, стараясь достать мечом противника. Но не успел. Впрочем, его внезапный прыжок сыграл свою роль, и магический удар, что-то вроде металлической спицы брызнувшей ему в лицо пришелся не точно в цель, а по касательной. Он почувствовал боль в левом ухе, из которого сразу же полилась кровь, и отпрянул обратно в нишу склепа. Боевой амулет видимо требовал времени для подзарядки, потому что магический огонек погас и теперь атаман вытащил меч, собираясь расправиться с Виктором древним проверенным способом. Ну, здесь мы будем на равных, удовлетворенно подумал Сомов и ошибся. Лютый оказался умелым и опытным бойцом. Несмотря на переполнявшую его злобу, действовал он расчетливо и хладнокровно, все теснее и теснее зажимая Виктора в самый дальний угол и лишая маневра. Сомов как мог, контратаковал и даже пару раз почти доставал противника, но его удары на пределе досягаемости были не столь сильны, чтобы пробить броню Лютого. Защита на теле разбойника оказалась неприятным сюрпризом и не оставляла надежды на победу.

Неожиданно снаружи послышалось множество воинственных криков, и там тоже зазвенели мечи. За стенами склепа явно началась какая-то массовка. Лютый прервал свою атаку, предусмотрительно отступил два шага назад и повернул голову боком, чтобы посмотреть на происходящее снаружи.

- Что там? — раздраженно выкрикнул он и на какое-то мгновение упустил из поля зрения Сомова.

Другого такого шанса не будет. Виктор сделал глубокий молниеносный выпад, практически распластавшись на полу в шпагате, и ударил мечом в низ живота разбойника, где по его расчетам не должно было быть брони. Клинок легко вошел в незащищенное тело в районе паховой области и видимо перерезал крупные артерии, так как из образовавшейся раны кровь хлынула с напором, будто из крана.

И все-таки главарь разбойников умудрился среагировать на движение Сомова и успел рубануть мечом в ответ. Ответный удар вышел не слишком правильным и уверенным, хотя получился достаточно сильным и пришелся точно по голове Виктора. Из глаз Сомова брызнули искры, а лицо стало заливать липкой кровью заструившейся откуда-то с макушки, и первое о чем он подумал это то, что ему разрубили-таки череп. Он со страхом потрогал голову ожидая наткнуться на собственные мозги. Но на удивление голова была цела, лишь только лопнула кожа от удара меча пришедшегося плашмя. Виктор, пошатываясь от нокдауна, подобрал с пола берет и плотно натянул его на голову, чтобы хоть так приостановить кровь. Протер кулаками глаза и произвел беглый осмотр своего тела. Обнаружилось, что кроме травмы головы он весь понемногу сочится кровью из многочисленных порезов по всему телу. Однако на перевязку времени не оставалось. Снаружи шум битвы уже затих, и сейчас перекрикивалось много мужских голосов. Судя по доносившимся разговорам, выходило, что одна банда сменила другую, и начинался второй раунд кровавой сечи. Сомов медленно поднялся, широко расставив нетвердые ноги и боясь поскользнуться на луже крови, упер меч в пол и сложил на нем руки. Хоть немного бы отдышаться перед следующим боем.