Лдолд - Сергей Мегвинов

Тогда! Да, именно тогда, когда юноша на огромном коне влетел во двор замка, даже, казалось, не заметив непроходимой контрольной полосы, над которой сутки трудились все мобилизованные графом маги! Когда он, соскочив с седла, совершенно счастливо улыбаясь и размазывая рукавом по щекам слёзы, двинулся к нему, грозному властителю края, собиравшемуся сразу дать самозванцу понять, кто в доме хозяин! Тогда.... С неотвратимостью судьбы к нему пришла очевидность... Перед ним не авантюрист, не самозванец... Перед ним - четвертый принц - Агеро, августейший колдунишка - Герка, властелин и император - король Арринга Агеро первый!!!

- Дядя Аши!!!

И руки толстяка сами дернулись вперёд, обнять и прижать к себе маленького хулигана! И голос долженствующий производить впечатление неприступности, дрогнул...

- Малыш...!

Ну, нет своих детей у графа! Не дала богиня! Умерли близняшки - мальчик и девочка, рожденные очаровательной ведьмочкой! При странных обстоятельствах... вместе с этой самой ведьмочкой, которую он намеревался, наплевав на этикет, сделать своей женой (для бастарда сойдет!). Рухнули после этих смертей братские отношения с Орнеро, который вопреки своему королевскому сану, смотрел тогда на брата взглядом виноватой собаки, ожидающей побоев. И лютая "любовь" к ордену объявилась хозяйкой в сердце молодого щеголя! Да, не рождались у него больше дети... Вот только все отцовское, теплое, светлое, досталось этому нелюбимому собственной семьёй мальчишке с магическим даром - своему среди чужих, чужому среди своих. А по сути чужому всем! Наблюдал за его успехами граф Балила с каким-то обострённым интересом. И почему-то радовался в душе его конфликтам с семьёй, отдалением от власти, и неожиданно даже для самого себя - дошедшим слухам о любви юного принца к болотной ведьме. А впрочем, почему неожиданно... Наследственность в королевских семьях - не простое слово. Порода выводивших себя столетиями давала о себе знать! Овчарка от овчарки не родит мопса.

* * *

Агеро, наконец-то, смог получить передышку. И как ему сразу не пришло в голову идти в Горон? Как затмение нашло, впрочем... Скорее всего, он поступил правильно. В столицу гордой и непокорной провинции, почти протектората, пришел не бродяга изгнанник с протянутой рукой, а настоящий король с первой у трона, со свитой, и, пусть с небольшой, но армией! Главное, конечно же, была слава. К нему шли, как к королю, говорили, как с королём! А обращение "Ваше величество" даже из уст Лоин звучало уже без сарказма. Почти...

Неделю Агеро отъедался и отсыпался, присутствовал на советах, подсчитывал возможности и шансы... Впрочем, тем же занимались и остальные! Старый маршал, учивший когда-то четвертого принца, и единственный из военных учителей, снискавший некоторую привязанность, прямо заявил, что сил для открытого противостояния мало. А для сидения на месте - много. Время, если ему верить, работало на них, но армии надо что-то есть. А 2 000 всадников и почти 5 000 пехотинцев и стрелков быстро подъедят все запасы столицы Варрана. К тому же в город каждый день пребывали все новые и новые феодалы, зачастую с дружинами, и вольные дворяне. Держать их надо в жесткой узде, ибо не воюющая армия разлагается! Армия должна воевать!!! Этот главный принцип военного дела был теперь, как никогда, актуален. Однако встреча этой разношёрстной баронской вольницы с хотя бы одним десятитысячным корпусом армии Арринга была бы для неё фатальной. Да и маги монастыря все ещё колебались, не решаясь выступить против нового короля и не торопясь под его знамёна. А семь десятков боевых магов - это огромная сила, которой ни в коем случае нельзя пренебрегать! Вобщем проблем хватало. Но часть их можно было переложить на плечи других до поры до времени. Ну, по крайней мере, так новоиспечённому королю казалось.

ГЛАВА 16

Опоздаешь на минуту - потеряешь час.

Опоздаешь на час - потеряешь жизнь.

Третьи сутки сбитые копыта скакуна рвали рыжую, утоптанную тысячами ног и колёс землю Южного тракта. Скакун был давно мёртв. Куски гниющей плоти отваливались вместе со шкурой, хвост и грива вылезли. Из вспоротого живота вываливались обрывки внутренностей. Зато на обнажившемся местами черепе углями горели глаза. Всадник понимал, что это не выход, что рано или поздно несчастный зомби падет. Стоит только остановиться на секунду, и коня уже не поднять никакими заклинаниями. Но останавливаться он не собирался. Да! Трое суток в седле без сна и отдыха, на предельном напряжении нервов с постоянной тратой магических и физических сил скоро приведут его к той черте, за которой жизнь для биологического тела невозможна. Да... Тогда он лучше из себя сделает зомби, потому что лучше успеть мертвым, чем... Всадник знал, чем что! Всадник много знал и понимал, он понимал, что поступил неправильно, преступно и даже подло, бросив доверившихся ему людей в неведении. Но кто ему судья?! Он сам решает, что правильно или неправильно, что хорошо и что плохо! Он король, король Арринга. Агеро первый...

Магия сбоила, формулы срывались, впустую расходуя такую необходимую силу. Действительность Агеро воспринимал, как в бреду. Несколько раз сознание гасло, и он радовался, что догадался "приморозить" себя заклинанием - заклинание энергоёмкое, и сейчас у него не хватило бы на него сил. Маг уже не чувствовал ни ветра, трепавшего обрывки его плаща, ни временами накрывавшего его тёплого летнего дождика, ни отвратительной вони трупа, на котором он ехал. Чувствительность была загрублена до предела. Мозг вяло прокручивал обрывки воспоминаний. Вот хитрая улыбка старого маршала, разбегающаяся лучиками возле глаз, вот барон Врон перед строем своей дружины присягает ему, вот молодой маг-церковник , опустившись на колено, преподносит Лоин цветок золотой Эрроны, глядя на неё с немым обожанием. Как все-таки она красива, эта эльфийка! Нет в ней утончённого совершенства представителей её народа, делающего их прекрасными цветными картинками! Она живая, яркая, по-человечески женственная и в то же время сказочно хороша! Церковник точно влюбился по уши, возможно, поэтому и присягнул. Ох, уж этот церковник! По морде видно - хитрая бестия... Именно он ведь привёз в Горон указ главы церковной чаши. С отпечатками следов магии и слепком ауры бывшего принца. Согласно указу, увидев человека, хотя бы отдалённо напоминавшего его, не вступая в переговоры и не пытаясь захватить живым, предписывалось принять меры для немедленного уничтожения. То есть, увидел - хлоп - убил... Ах, как он был похож на принца! Оригинальное правосудие у доброго дядюшки Рентлера... Поговорить бы с ним с глазу на глаз... Но в руки ему лучше не попадать. А эти руки, жадные, хагребущие руки трёхсотлетнего мерзавца, выглядевшего моложе Агеро, за счет жизней способных к магии ребят и... девушек... Эти грязные, по локоть в крови , руки сейчас тянутся к ней... К НЕЙ! Всплеск ярости на секунду смыл усталость и тут же был схвачен за хвост и упрятан в кристалл-накопитель. Этого достаточно, чтобы прояснить мозги на 3-4 секунды для произнесения заклинания или плетения формулы. Как там говаривал старый Болью: "Ярость, гнев, любовь и даже страх надо использовать рационально, полностью и до конца! Иначе они используют тебя именно так.".