Шёпот бессмертных - Диана Гамова

— Криспиан, ты веришь в женскую интуицию? — Не тратя время на долгие объяснения, задала я вопрос.

— Не всегда. Иногда интуиция оказывается глупостью.

Сверкнув в его сторону глазами, я усмехнулась:

— Тогда тебе стоит надеяться, что во мне проснулась не интуиция, а именно глупость. Потому что, если я права, то Боргезова и подобных ему без небесных ангелов нам в жизни не победить! В смерти тоже.

Почти все диски были с классикой. Исполнители разные, но произведения попадались одни и те же, минимум, по два, максимум, по шесть раз. Сдаётся мне, Дмитрий очень любил классическую музыку. Стоп-стоп. Не любил. Любит. Я ведь знаю, что он жив. Даже знаю примерно, в какой комнате находится. Эх, знать бы ещё, где эта комната.

Меня почему-то тянуло к крайнему левому столбцу коробок. Я внимательнее изучила диски. Бах, целых 5 CD, Моцарт — 3 CD, Шуберт — 3 CD, Бетховен — 2 CD, Чайковский — 3 CD. А это у нас что? Ага, самопалка. Я достала диск без каких либо заводских надписей и этикеток. На коробке каллиграфическим почерком значилось «Любимое». Вот оно! Кажется, нашла. То, что так любит Дима, обязательно приведёт к нему.

Криспиан, с нескрываемым любопытством наблюдавший за моими действиями, подошёл, оказывается, вплотную и устроился у меня за спиной. Поэтому его слова так напугали меня.

— Нашла?

— Криспиан! — Воскликнула я от голоса над самым ухом. От неожиданности я выронила коробку с диском и, упав на жёсткий пол, она раскололась. — Вот! Ты чего творишь? Я же испугалась!

Он только хмыкнул, а я принялась закладывать обратно выпавший из коробки диск. Непрочный пластик раскололся. Повертев часть коробки, я хотела было отправить его в сумку, но неосторожно крутанув осколок, глубоко порезала палец. Вскрикнув, я тут же сунула его в рот.

В ответ на встревоженный взгляд Криспа, я ответила, насколько это позволял пораненный палец во рту.

— Мне фефодня не вефёт. Пофли домой.

— Ты бедоносец, — покачав головой, прокомментировал Крисп. — Дай сюда.

Мою руку с пораненным пальцем дёрнули к себе. Колдун наклонился, внимательно изучил порез. Мне почему-то стало до невозможности стыдно и захотелось немедленно отправиться домой, там залезть в своей комнате под одеяло и замкнуть дверь изнутри, подперев её комодом.

Я почувствовала лёгкий укол горячей иглы, и тут же всё ушло. И пульсирующая боль, и зуд.

— Всё, — подытожил Крисп, осматривая мой палец.

Только начинающая подсыхать кровь на коже свидетельствовала о недавнем порезе. Ни шрамика, ни даже покраснения. Слизнув собственную кровь, я окончательно убедилась, что палец цел.

— Чего ты хотела? Я же брат очень сильного целителя. Тоже кое-что умею.

— Спасибо, — пробормотала я, и тут же ушла в прихожую. За окном начинало темнеть. Я же хотела добраться до дома по-светлому… Комод в потёмках двигать неудобно.

Вернулись мы домой ещё до того, как ранняя ночь укрыла своим пологом город. К вечеру подморозило, и я выбивала отчетливую дробь не только зубами, но и коленками. Кажется, промерзла насквозь. Даже надетый мешочек с огненными змейками Криспа не помог. Равно как и климат-контроль в машине. Всё равно, не отогрелась.

— У тебя талант, — авторитетно заявил Криспиан, кутая меня в собственную куртку, когда мы уже шли по двору Вёрсового дома.

— Д-да, я т-та-к-кая! Пп-рос-ст-то м-мерзляч-ч-чка…

— Нашла, когда мёрзнуть. Март, весна, а ты трясёшься.

— Так х-холод-дно! — Возразила я, пытаясь сделать так, чтобы зуб на зуб всё же попал. — Это у т-тебя ф-фа-милия мор-р-розная, ты и н-не м-мерзнешь.

— Хорошая у меня фамилия, — Криспиан открыл дверь и буквально втолкнул меня в дом. — А вот ты, судя по фамилии, Свон[8], должна до мая сидеть на экваторе.

— Прямо-таки на экваторе? — Переспросила я, наконец-то переставая дрожать. — Сейчас Смелую позову, и будем вместе с ней сидеть. Раз вы тут такие… фростовые.

Убедившись, что мои руки согрелись, а нос перестал быть синим, Крисп снял с меня свою тяжелую куртку. Помог снять и мою.

Дома везде горел свет. Не успели мы с ним зайти, как тут же услышали громкие голоса… да что там, вопли! Из гостиной.

— Спорим, это наши оборотницы выясняют, чья тут территория? — Подмигнул колдун. — Я её подержу, а ты сделаешь, что обещала.

— Сейчас разберёмся, — угрюмо пообещала я, входя в комнату.

Нас никто и не заметил. Мира и Таня стояли друг напротив друга у разных стен комнаты и наперебой обласкивали друг друга забавными, а порой и тяжёлыми эпитетами. Всё это сопровождалось легким потрескиванием воздуха и спокойным взглядом Грегора поверх книги, которую он читал.

— Что тут произошло? — Криспиан подошёл к брату, тот, мельком кинув взгляд на бушующих фурий, ответил.

— Как всегда. Чего-то не поделили.

— И ты не попытался их разнять? — Удивилась я, взглянув на Грега.

— Если попытаюсь разнять — буду крайним. Пусть сами разбираются.

Тут в диалоге проскользнуло «кошка безмозглая», а затем «ангельша-дура», и мой глаз дёрнулся.

— Хватит, — пока ещё шёпотом попросила я. Кто б меня услышал. Ну, хорошо.

Я призвала на помощь оставшуюся где-то в глубине моего существа силу. Сложила руки на груди в молитвенном жесте, а затем резко выстрелила ими в стороны. Вместе с тем, ссорящихся колдуний прижала к противоположным стенам.

— Минуту внимания, — проговорила я, тяжело глядя на одну, потом на другую. — Мира, — я «ласково» глянула на девушку с тёмно-русыми волосами, безрезультатно дёргающуюся под моей сапфировой сетью. — Я предупреждала, если будешь оскорблять тех, кто мне дорог, я из тебя душу вытрясу? Предупреждала. Не обессудь. — Следуя моей мысли, сапфировое облачко накрыло лицо оборотницы и та, сделав глубокий вдох, уснула. — Таня, — на подругу я посмотрела гораздо мягче, зато с укором. — Ты поддаёшься провокациям. Нельзя же так. Особенно сейчас. Мы должны быть едины, если хотим победить Боргезова! А ты…

Вздохнув, я бессильно опустила руки.

— Грегор, — я вяло оглянулась на чуть встревоженного целителя, который тут же оказался рядом со сползающей по стене Мирой. — Извини. Она уснула и проспит до завтрашнего утра.

— Ей это полезно, — чуть раздвинул губы в улыбке колдун. — Я понимаю.

— Тань, — я посмотрела на слегка испуганную подругу. — Тоже прости. Просто накатило, когда я вас тут увидела в такой глупой ситуации. А дальше меня назвали «дурой»… Не сдержалась.

— Ладно тебе, — кисло улыбнулась Таня. — Я б тоже не сдержалась. Пойду-ка я наверх. Никто не возражает? Вот и хорошо.

— Тебе тоже не мешало бы отдохнуть, — произнёс Крисп, когда в который за сегодня раз мы остались один на один. — Вид, как у поганки.