Запретная стена - Серж Брюссоло

— Но это ерунда какая-то! — вскинулся Нат.

Вся его злость на самом деле была только прикрытием страха, который зародился в нем от предположения Сигрид.

— Я ничего не придумываю, — настойчиво повторила она. — Поначалу они находились за дверью, а потом проникли в комнату… Под конец они проскользнули мне в голову… как комар, который незаметно забрался в ухо. Только у них не было тел… Одни только голоса.

Нат угрюмо взглянул на приготовленную на случай обороны бронзовую палицу и подумал — сможет ли это орудие хоть как-то помочь против неведомых шепчущих захватчиков, о которых говорила Сигрид?

Всю ночь он простоял на страже, не отводя глаз от двери и держа палицу под рукой, пока Сигрид с грехом пополам разбирала траченные плесенью старинные рукописи на полках.

— Это что-то вроде дневника, — сообщила она наконец. — Хроника, которую изо дня в день вела хозяйка этого дома — некая Флавия Андроника.

— И о чем там говорится?

— Это довольно личное. Рассказы о праздниках, приемах гостей… Заодно всякие интимные истории, описания оргий, замечания об обмене партнерами. Похоже, жизнь они вели довольно разнузданную. А еще тут чуть ли не на каждой странице говорится о некоем средстве… особом средстве, которое могло бы спасти их от пагубного влияния тяготения.

— Особое средство?

— Да, но никаких подробностей Флавия не упоминает. Впрочем, многие отрывки я не могу прочесть из-за плесени. Судя по всему, они тяжело страдали от последствий повышенной гравитации: она приводит случаи закупорки сосудов мозга, безумия, инфарктов. Это было много лет тому назад, и эти люди были родом с Земли, а не коренные жители Алмоа. Вероятно, они страдали на этой планете куда сильнее, чем мы.

— Верно, мы-то в конце концов адаптировались, — согласился Нат. — Пока мы находимся на уровне земли, мы вполне способны вести почти нормальную жизнь. Но, разумеется, подниматься по лестницам нам уже нелегко.

Громкий треск снаружи заставил их вздрогнуть и замереть, однако после него все стало тихо, и Нат решил, что это просто-напросто какая-то ветка обломилась под порывом ветра.

Остаток ночи прошел без происшествий. Тем не менее, несмотря на внешнее спокойствие, ощущение чьего-то чуждого присутствия не проходило. Нат чувствовал его на самой границе сознания, будто притаившегося в лесной чаще зверя, который только и ждет подходящего мгновения, чтобы броситься на добычу.

Нечто наблюдало за ними, изучало их, оценивало… и внушало тревогу.

— Завтра уйдем отсюда, — решил юноша. — Не можем же мы вечно торчать тут взаперти, вздрагивая от малейшего шороха. К тому же еды здесь совсем не осталось, и нам нужно любой ценой отыскать что-нибудь для поддержания сил.

Как только рассвело, они пустились в дорогу. На этот раз им не пришлось долго блуждать, чтобы обнаружить новые следы человеческого жилья. Эта вилла была в лучшем состоянии, чем предыдущая, но и в ней тоже не было ни души. Сигрид отправилась внутрь с осмотром, а когда вернулась, ее вид показался Нату очень задумчивым.

— Ты что-то видела? — встревожился он.

— Нет… хотя, пожалуй, да, — поколебавшись, ответила девушка. — Там никого нет, но кое-что показалось мне странным.

— И что же?

— Фрески, статуи… они другие. Вот, взгляни. Они как-то странно вытянуты… Очертания едва намечены, как будто они вот-вот сотрутся.

— Наверняка это случилось под действием времени.

— Нет, их так нарисовали и изваяли с самого начала. На фресках это особенно заметно. Как будто… как будто люди на них почти не имеют лица. Их черты смазаны, и они все похожи друг на друга.

Заинтригованный, Нат подошел ближе к стене. Картина с растрескавшимися, облезающими чешуйками красками изображала группу людей в белоснежных тогах, гуляющих в лесу; в ладонях они держали странные золотистого цвета шары. Да, Сигрид была права. Черты их лиц были едва намечены, руки обозначены несколькими скупыми линиями… Фигуры казались зыбкими, как оплывающие восковые фигуры.

— Пф! — негромко фыркнул он. — По мне, так это всего лишь влияние стиля… такая живописная манера. Она вовсе не отображает действительность.

— А я вот не уверена, — возразила девушка. — На мой взгляд, изменилась не манера писать, а сами люди… Они мутировали. Взгляни, что они держат в руках: летучие яблоки… Они их ели! Питались фруктами-мутантами.

Помолчав, Нат кивнул. Ну да, разумеется! Теперь это казалось очевидным.

— Пойду загляну в библиотеку, — сказала Сигрид. — Может быть, там удастся найти хоть какое-то объяснение.

Нат остался в саду. Пустые, брошенные жилища нагоняли на него тоску. Теперь он действительно начинал верить, что южное полушарие планеты необитаемо. Пугающая перспектива… к которой он совершенно не был готов. В довершение всего голод превратился в настоящую пытку.

Его мысли были заняты этим, когда в ушах вдруг зазвучал шепот. На этот раз он успел уловить отдельные слова, обрывки фраз: «Молодой… в хорошей форме… свежие мышцы…»

«Ты не сможешь им управлять, — возразил другой голос, — ты потерял сноровку…»

Вздрогнув, Нат подхватил свою палицу и принялся размахивать ею во все стороны в нелепой попытке разогнать коварных невидимых насекомых.

— Хватит! — кричал он. — Оставьте меня в покое!

На эти крики из дома выскочила Сигрид, сжимая в руке какой-то старый манускрипт.

— Что, опять шептуны? — спросила она. — Я тоже их слышала. Так и гудели вокруг моей головы.

Затем, помахав серым от плесени томиком, она прибавила:

— А я тут кое-что нашла. Теперь, кажется, я знаю, что произошло.

— Ну и что же? — резко бросил Нат, которого страх сделал агрессивным.

Девушка уселась на каменную лавку рядом, положила выцветшую книгу на колени и раскрыла ее.

— В этой рукописи, — сказала она, — опять говорится о «средстве». Они хотели освободиться от тяготения, чтобы не чувствовать этого болезненного давления… И тогда они изобрели противоядие. Что-то вроде лекарства. Среди них были настоящие ученые — биологи, агрономы. И им удалось изменить генетическую природу некоторых видов растений. Именно так они создали деревья с летучими плодами.

— И стали ими питаться? — воскликнул Нат. — В этом все дело?

— Да. Они установили, что поглощение генетически модифицированных фруктов и овощей облегчает их страдания и защищает от тягот излишней гравитации. С этого момента они стали питаться только ими.

— И что потом?

— А потом я не знаю. В книге больше ничего не сказано. Судя по всему, они считали свою находку важным научным открытием и очень ему радовались.