На перекрестках фэнтези. Сборник фантастических произведений - Алексей Пехов

Строптивый орган удалось успокоить, лишь, когда установил голову Гедимина на подобающее место. Опустил обрубок шеи в заранее заготовленную миску с жидкостью, похожей на молоко. В таком «молоке» голова простоит тысячу лет, не разлагаясь, а дух Гедимина будет жить это время в чёрном алтаре, отдавая силу ему, Витовту.

Навести порядок в алатарном зале Витовт решил позже. Закрыл дверь в головохранилище, спрятал ключ. Свечи жалобно шипели под пальцами, не желая тухнуть. Дым лез в глаза.

Запер подвал, и с трудом поднялся по лестнице. Одолевала усталость. После перехода придется спать сутки, как обычно.

Добрался до кровати, немилосердно зевая. Разделся, и рухнул на мягкую перину. «Теперь меня зовут Ольгерд» — пришла последняя перед засыпанием мысль. — «Не забыть бы».

СВОЙ ДРАКОН

— Слушайте, нобили королевства, славные вассалы и храбрые рыцари!

Голос короля разносился по тронному залу, метался под высокими сводами, порождая эхо. Вслушиваясь в слова повелителя, статуями в цветастых одеждах замерли представители лучших родов королевства.

Аскарих стоял в последних рядах. Но даже отсюда хорошо было видно и слышно короля. Тот выглядел, как всегда, могучим и уверенным, но в глазах его, тёмных, словно два колодца, не было привычного блеска, а широкие, словно у великана, плечи поникли, как под невидимой тяжестью.

Король сел, ссутулившись, заговорил тише.

— Случилось страшное, — сказал он мрачно, и обвел тяжелым взором вассалов. — И я вынужден прибегнуть к вашей помощи.

— Проси, повелитель! — нестройно подали голос лизоблюды, занявшие привычные места в первых рядах.

Правитель устало отмахнулся, на руке буграми перекатились могучие мышцы:

— Мне нужна сила ваших мечей и копий.

— Что, кто-то осмелился напасть? — поинтересовался знатный военачальник, Тьерри Отважный. Он возвышался над соседями, как тур в стаде овец. Меч у его бедра длиной с хорошую оглоблю, такой не каждый воин поднимет.

— Нет, хуже, — в глазах короля на миг блеснуло отчаяние. — Моя дочь… Олиберта, её похитил дракон…

Всеобщий вздох удивления пронесся по залу. Нобили с изумлением переглядывались и качали головами. Летающих ящеров в пределах королевства не видели очень давно, а о похищениях драконами людей слышали разве что из сказок, что дряхлые деды рассказывают внукам…

— Может, это ошибка, Ваше Величество? — вкрадчиво заговорил один из знатнейших вельмож королевства, Хильперик Брианский. — Вполне вероятно, что принцессу украли разбойники…

— Нет, — король вскочил, ярость исказила его лицо, превратив его в ужасную маску. — Из охраны никто не пострадал, и все видели именно дракона! Олиберту везли из Тура, от тетки. Чудовище напало на них у Медвежьего Брода. Воинов попросту разогнало, а мою девочку… унесло…

— И что вы хотите от нас, Ваше Величество? — спросил Хильперик.

— Я не стану приказывать! — вновь возвысил голос король. — Но смириться с тем, что моя единственная дочь и наследница будет томиться в лапах у мерзкого ящера, не могу! Поэтому прошу тех из вас, кто чувствует в себе силы, отправиться в дальний путь и сразить чудовище!

— А откуда Ваше Величество знает, что принцесса жива? — спросил кто-то из нобилей. — Может, дракон её попросту… эээ, употребил в пищу?

— Я советовался с придворными магами, — буркнул король. — Все в один голос утверждают, что драконы не едят людей, а похищают их для каких-то непонятных целей.

Он замолчал, и стало слышно, как жужжит муха, пытаясь пробиться через витражное окно к свободе.

— Ну что, кто вызовется? — вновь загремел голос правителя. — Обещаю щедрую награду, и возможно, принцессу в жены!

Несмотря на обещанные дары, нобили потихоньку пятились от правителя. Особенно резвые попытались укрыться за спинами соседей. Даже исполин Тьерри опустил глаза.

Аскарих неожиданно для себя принялся протискиваться вперед. Его толкали, пихали, давили, кто-то наступил на ногу, но он упрямо лез к трону, пока не оказался на свободном пространстве. Ощутил затылком удивленные взгляды.

К этому моменту правитель был в ярости. Кулаки, каждый с пивную кружку, сжимал так, что слышался треск. Широкое лицо кривилось.

— Что, мне самому идти? — выкрик легко перекрыл гомон в зале.

— Нет, Ваше Величество, — с поклоном ответил Аскарих. — Я готов отправиться!

— Ты? — король изумленно замер. Замолчали за спиной смельчака нобили. Даже охранники, что до сих пор изваяниями в золотой броне стояли по сторонам от трона, на миг шевельнулись.

Взгляд правителя остановился на левой стороне груди храбреца, на церемониальном щитке с гербом, что положено носить во дворце. Изумление отразилось в чёрных, как уголь, зрачках, и король величественным жестом поманил церемониймейстера.

Аскарих про себя улыбнулся. Этот герб — вставший на дыбы золотой лев на алом поле — давно не появлялся при дворе, со времен отца нынешнего правителя, Дагоберта Справедливого.

Пошептавшись с церемониймейстером, король позволил себе улыбнуться, и произнес:

— Рад видеть представителя столь славного рода при моем дворе! Как поживает твой отец, благородный Сигиберт?

— Он погиб в битве, отражая набег дикого племени дульгибинов. Ему наследовал мой старший брат, Хлотарь.

— Это печально, — король вздохнул, а затем в голосе его вновь появились царственные нотки. — Но ты молодец! Я рад, что ты вызвался!

— Благодарю, Ваше Величество, — Аскарих поклонился. — Моя честь не может позволить не откликнуться на просьбу сюзерена.

— Хорошо, мы с тобой сейчас поговорим, — король плотоядно усмехнулся, в глазах зажглись огоньки. Он обвел взглядом притихший зал:

— А вы, трусливые зайцы, убирайтесь прочь! Не хочу вас видеть!

Громыхая сапогами, галдя и толкаясь, нобили поспешили к выходу.

В покоях, куда привели Аскариха, пахло дорогими благовониями. Пол был устлан роскошными коврами, на стенах висели гобелены со сценами охоты. Коричневые гончие без жалости терзали единорога.

— Садись, не стой столбом, — король появился неожиданно, из низенькой неприметной двери. Мантию, в которой сидел на троне, сбросил, и остался в простой белой рубашке, что тесно облегает могучую фигуру. Пахнуло от правителя звериным, резким запахом.

Аскарих осторожно присел. Король бухнулся в кресло напротив, ножки жалобно затрещали. Он рассматривал молодого рыцаря с интересом: при дворе неизвестен, явился из дикого северного угла королевства лишь вчера, обновить вассальную присягу, каков боец — неясно, хотя против дракона и у лучшего воина шансов немного… Но в голубых, как небо, глазах, светится чистота и отвага, готовность пойти на опасность грудью.