Шёпот бессмертных - Диана Гамова

— Он извинился и обещал больше никогда меня не тревожить. Ещё он передал, чтобы я не играла с Боргезовым, потому что он слишком силён… Кстати, он и тебе «привет» передавал.

— А кровь мою он вернуть не хотел? — Н-да, признаться, фраза прозвучала диковато.

— Кровь? Ах, да… Нет. Она пока у него. Но и Боргезову Димка отдавать её не собирался… Ксан, я думаю, он что-то затеял.

— Я бы на его месте тоже что-то затеяла. Сама представь, от него отвернулась ты, он сам себя выкинул из Круга, да ещё, судя по всему, нарушил сделку с Боргезовым… Да он сейчас должен вертеться, как уж на сковородке с кипящим маслом.

В глазах Татьяны я уловила какую-то странную боль. Впрочем, она быстро взяла себя в руки, так что разглядеть, что же это всё-таки было, внимательнее я не смогла.

— А тут как дела? — спустя несколько тихих минут, осведомилась подруга. — Как там наша олениха?

— Подлатали… Сейчас она с Грегом…

— А-а, развлекаются…

— Это вряд ли…

— Поверь мне, я тебе, как оборотень скажу…

— Она в сознание так и не приходила. Грег сильно переживает… Кстати, о Грегоре и его брате. Они мне кое-что рассказали. Про Боргезова.

Следующие десять минут я пересказывала то, что услышала от братьев прошлым днём. Стараясь припомнить все детали, ничего не упустить.

Рассказ получился что надо, захватывающий. В духе мистических боевиков.

— Во, дают! — Таня даже рот приоткрыла. — Они серьёзно пытались его удержать в магическом плену?! Я даже не предполагала, что добряк Грегор способен на такие ходы.

— Думаю, Грегор, конечно добряк. Только вот до целителя он был серьёзным ритуаликом-практиком. Крисп же скорее боевая единица, чем колдун. Но всё ж.

— Пока я была в Круге, — медленно проговорила Таня, явно что-то припоминая, — я слышала о так называемой боевой магии. Нет-нет, это не расшвыривание молний, фаерболов ещё чего-нибудь такого. Это, когда магия направлена вовнутрь, на самого мага. Она усиливает его. Его силу, рефлексы… энергетику.

— Кажется, понимаю, — кивнула я. — Что ж, вместе они неплохая команда.

— Но и не хорошая, раз Боргезов так легко выпутался.

— Ну, знаешь, подруга, — выдохнула я. — То ты с ним связываться не хочешь и убегаешь, на ночь глядя. То его недостаточно отлупили, по твоему же мнению. Ты уж определись, страшный он для тебя или ты страшнее!

— А что тут определяться? — Пожала она плечами. — Раз вы так дружненько решили против него скооперироваться, то я с вами! — Помолчав, подумав немного, она добавила. — Кроме того, Димка просил об обратном. А я буду поступать наперекор всем его словам! Он для меня больше не авторитет!

— Значит, снова вместе? — Подмигнула я, хитро прищурившись.

— Вместе, — Таня обошла стол и заключила меня в объятья, немилосердно посвёркивая желто-зелёными глазами. — Только покатай меня как-нибудь на своей серебристой ящерице!

— На Смелой?

— Угу. Тебя Димка с потрохами продал, сказав, что дороже твоей ящерицы для тебя быть никого не может!

— Ну-у, Смелая — это уже часть меня…

— Ксан, — всё так же, не разжимая объятий, протянула Татьяна. — Давай ты не будешь нудить, а просто как-нибудь прокатишь меня на виверне. Ладно?

— Ладно.

— Кстати, Тань, скажи мне, как ведьма, — вспомнила я кое-что.

— «Как ведьма», — отшутилась она. Поймав мой угрюмый взгляд, она перестала хихикать, ожидая моих слов.

— Имя — это, и правда, так важно?

— Не-а, — отрицательно помотала головой колдунья. — Вообще, смотря какое имя. Например, имя по паспорту в магии не котируется. Нужно именно то имя, под которым себя видит, мыслит и чувствует человек.

Выпустив меня из объятий, Татьяна снова уселась на своё место.

— Например… — Она задумалась, подперев кулачком подбородок. — Вот ты. Твоё имя «Роксана» не годится. Подойдёт «Роксана Лебедева». Ты ж без фамилии никуда. Но больше всего силы имеет то имя, которое дорого лично тебе. — Рокси… Вдруг подумала я, но вслух не сказала. — И что ты так заинтересовалась именами?

— С Криспом вышел… казус. Вернее, с его линормом. Оказывается, спрашивать имя линорма — дурной тон. Нельзя.

— А ты спросила, — кивнула Таня. — Тогда ясно…

За окном всё ещё таилась непроглядная темень. Судя по всему, снова наползли тучи. Утром может и снег пойти. Есть у нас одна примета, когда снег идет, мороз уходит. В последнее время это далеко не так. Снег ложится слегка рваным покрывалом, и ему всё равно, сколько там показывает термометр. Может, некоторые и правы. Планета мстит людям, выдавая погодные кульбиты.

— Кса-а-а-ан, вот ответь мне. — После довольно долгого молчания, протянула колдунья. — Долго ты из себя полено будешь корчить?

Я перевела взгляд от тёмного пейзажа, скрытого чуть разрисованным инеем окном, на Таню.

— Ты о чем? — Абсолютно не поняла я.

— Угу, — покивала подруга. — Ты даже не заметила…

— Чего? — Я уже заинтересовалась.

— Да так, пустяк, — картинно зевнула Таня. — Это заметила бы любая женщина, но не ты. Тебя такие мирские вещи никогда не трогали.

— Да о чем ты?! — Воскликнула я, теряя терпение. — Говори уже!

— Ты ему нравишься! — Улыбнулась колдунья.

— Кому? — Не поняла я, и уставилась на неё квадратными глазами.

— Только вот такому полену, как ты, неведомо чувство влюблённости. — Таня будто бы не заметила моего вопроса. — Хотя… какая там влюблённость. Ты хоть симпатию когда-нибудь к кому-нибудь испытывала? Нет! — Упреждающе цыкнула она. — Отец, брат, Вёрс не в счёт… Ну-у-у-у…?

— Татьяна, — зловеще проговорила я, чуть опустив голову. — Я не просто не понимаю, о чем ты. Я вообще тебя сейчас не понимаю. Вот говоришь ты, и я слышу. Но смысла не улавливаю.

Оборотница хмыкнула, оценивающе на меня поглядела. Не знаю, что она высмотрела, но, в конце концов, её молчание закончилось приглушенным хохотом.

— Ксанка, три слова. — Хихикала Таня. — Три слова. Ты. Нравишься. Криспу.

Моя левая бровь поползла вверх. Видя такую реакцию, подруга чуть не захрюкала от сдерживаемого смеха. По её мнению, я выглядела крайне забавно.

— Вот! Что я говорила, — успокоилась, наконец, Татьяна. — У тебя реакция, как у полена. Я даже ему сочувствую.

— Полену?

— Ну, и ему тоже, — согласилась Таня. — Если без шуток, не издевайся над человеком. Если тебе он тоже, хоть капельку, симпатичен, прояви хоть какой-нибудь знак внимания.

— Какой?

— О! Попалась! — Таня снова засмеялась. Я же почувствовала, как щёки заливает теплом.

— Ну тебя! — Пробурчала я, отворачиваясь. — Психоаналитик недобитый.