Скитальцы - Сергей Шашкин

— Мужик, да мне как-то похрен! — ответил ему стражник, у каждого второго нищего была такая история. — Ладно, добрый я что-то сегодня. Пойдешь прямо, за третьим поворотом налево, потом опять прямо, до большой площади. Там Кельвенский собор, кормят бесплатно всякую… шваль.

— Спасибо вам мужики, век вас не забуду. — расшаркался в благодарностях бывший охотник.

— Ладно тебе, катись отсюда. — буркнул Сад, и подумав добавил указав на старика. — И, это, таким как он не будь!

— Не буду. — бородатый в ответ, и вдруг улыбнулся, а затем развернулся и потопал в указанную сторону.

«Интересно, добьется чего-нибудь или нет?» — вдруг подумал стражник, а затем мотнул головой прогоняя мысль.

Таган был красив, с этим не поспорить. Дома высокие, сложенные из камня, улицы замощены булыжником. Помои не выливались прямо на тротуар, для этого были специальные сточные канавы, мусор сваливался в специальные ящики, стоявшие в каждом переулке, из которых регулярно вывозился. Люди тоже выглядели по другому, богаче, красивее. Одежда выглядела не такой простой, а была покрыта узорами или вышивкой, женщины носили украшения, бороды у мужчин были ухоженными либо их не было вовсе.

Конечно не все было так замечательно, и среди домов попадались старые, покосившиеся деревянные постройки, и запашок на улице имелся, и обросшие босяки собиравшие милостыню. Все это было, но все же город оставлял более приятное впечатление, чем тот же Фаг. Назвать город, да и весь мир средневековым язык не поворачивался. Не смотря на внешнюю готичность, схожесть с земными средними веками, с точки зрения социальной, экономической, Летта была на порядок выше Земли в ту эпоху. Интересно, почему так вышло? Изначально развивался по другому? А может быть по какой-то причине технологии застыли в прошлой эпохе, тогда как общество продолжало развиваться? А такое вообще возможно? Или же наоборот, кто-то целенаправленно подтянул общество, не трогая технологии? Да хрен их знает, попади сюда группа социологов идей для докторских у них бы набралось на столетия вперед.

Именно об этом думал Сергей, пока они добирались до площади. Что бы не привлекать внимания большой группой, земляне разделились по одному или по двое, но при этом стараясь не упускать друг-друга из виду. Первыми шли Ира и Паша, периодически контролируя идущую следом Морозову, и так дальше по цепочке. Они же первыми и вышли на площадь.

Хотя назвать её так язык бы не повернулся, просто более широкая улица, выложенная плиткой и окруженная двухэтажными домами. Большую часть площади занимали торговые лотки, хоть она и не была официальным торговым местом. Товар сбывали мелкие ремесленники, которые не могли позволить себе полноценные лавки и магазины. Продавали всякую нужную в хозяйстве мелочь, посуду, свечки, или деревянные украшения. Вторыми по численности были попрошайки, дети которые подбегали к прохожим с протянутыми руками (и наверняка ещё приворовывали), старики и калеки, которые сидели на земле с выставленными вперед кружками, молодые девушки с плачущими младенцами на руках. Ну а самая малочисленная группа — простые горожане которые шли по своим делам.

Полная противоположность серой площади, храм расположенный в её конце. Он действительно был великолепен, и ничуть не уступал каким-нибудь европейским церквям. Белоснежная овальная крыша, возвышалась даже над немногочисленными четырехэтажными зданиями, а огромный золотой символ, в виде круга на самой вершине, сиял в лучах осеннего солнца. Восьмиугольные стены были сложены из черного базальта и украшены колоннами, узорами, резьбой и даже небольшими статуями.

Храм настолько поражал, что Света не удержалась и решила заглянуть внутрь, а следом за ней пошли и остальные. Все равно кормили бездомных только дважды в день, утром и вечером, а сейчас только отзвонили полдень.

Огромные деревянные ворота были распахнуты настежь, приглашая любого желающего войти. К тому же, сейчас как раз велась служба. Внутри все тоже что и в деревенской церкви, ни алтарей ни икон, зато в центре раскинулась старая яблоня, покрытая желтеющими листьями, под которой читал проповедь седовласый священник в бело-золотых одеждах. Вдоль расписанных стен росли цветы, питаемые водой из декоративных водоёмов, а среди растений стояли изящные жаровни с горящим внутри пламенем, и свечи приятных и мягких благовоний.

Собор был полон людей, причем самых разных, как нищих в грязных лохмотьях, так и богачей в дорогих платьях. Скамьи стоявшие полукругом у яблони были забиты полностью, как и все проходы между ними, причем кто сидел, а кто стоял никак не зависело от социального статуса.

— …и иногда Мать испытывает нас не потому, что она зла на нас или хочет низложить нас. Напротив, Её испытания это знак Её благосклонности! Она испытывает нас, потому, что хочет установить нашу ценность. Ювелир подвергает золото или серебро определенным испытаниям. Он делает это потому, что эти металлы имеют ценность. Он не заботится о том, чтобы испытывать железо или олово… — негромко читал священник книгу лежащую на витой кафедре, но голос его все равно разносился по всему храму, благодаря полной тишине стоящей в зале.

Сергей лишь хмыкнул, подобные речи он много раз слышал и в своем мире, у него они вызывали лишь усмешку. Поэтому через некоторое время он и Паша просто покинули собор, выйдя на крыльцо. Игорь, Лена и больше интересовались украшением стен и потолка, резными мраморными колоннами, барельефами и росписями на стенах, изображавшими различные главы из Книги Заветов. Ольга, Ира и Наташа изучали самих прихожан, их одежду, манеры, внешний вид. Ну а Оксана и Света были единственными кто прислушивался к речами священника. Целительница даже аккуратно просочилась в первые ряды и с увлечением слушала проповедь, которую, надо отметить, священнослужитель читал интересно и красиво. Почему-то, когда Димитий рассказывал Заветы, её это совсем не увлекало, но вот сейчас и здесь, картины словно сами собой возникали в воображении.

Служба длилась долго, и практически никто не стоял её до конца, периодически люди уходили, и приходили новые. Уже в самом конце, когда солнце началось клониться к горизонту, священник объявил что все страждущие, голодные, и нуждающиеся могут пройти во внутренний двор собора и вкусить скромный ужин которым велит делиться Матушка.

Что бы попасть во двор, нужно было обойти собор и пройти через высокую арку в каменном заборе. Больше всего земляне боялись что они вызовут какие-то подозрения, девять молодых и здоровых человек пытающихся бесплатно поесть. Потому старались идти по одному, словно совершенно не знакомые люди. Но опасения были напрасны. Вместе с ними стояли отнюдь не сплошные инвалиды и старики. Нет, были и пожилые и калеки, а так же дети и подростки, молодые девушки с младенцами на руках, и взрослые крепкие мужчины, некоторые из которых торговали ранее на площади. Так что земляне влились в поток проходящий через ворота.