Деревянное чудо - Дылда Доминга

Мне было страшно открывать глаза. Я боялась повторения утра после близости с Сайрусом, очередных солдат, забирающих меня в очередной исследовательский отдел, военную академию, щелчка закрывающегося ошейника на своей шее, холодного взгляда командующего.

Но страхи были напрасны: ошейник исчез, Ругарин, теплый и все такой же нежный, заботливый, искренний, лежал рядом, лениво перебирая пряди моих волос. А дерево — я его не узнала. Ствол превратился в столб гудящего белого пламени, а крона искрами рассыпалась во всех обозримых направлениях. Огненные реки корней текли под землей, опоясывая весь Бойл. Я чувствовала, как бьется сердце этого мира, в унисон с моим.

— Это потрясающе красиво, — прошептала я.

— Да, — согласился Ругарин. — Никогда не видел, чтобы семена прорастали так быстро.

— Что? — я взглянула на него и поразилась еще сильнее — такой же столб пламени гудел и в Ругарине. Корни наши сливались воедино, а кроны сплетались вместе. И только тела разделяли столб пламени надвое. — Что это?

— То самое, о чем все столько говорили. И даже больше. Дерево мира? Я даже не знаю, как назвать, — Ругарин улыбался, радостно, легко.

И я улыбнулась в ответ, потому что поняла, что ничто не способно нас разлучить. Быть может, сейчас мы бы устояли даже против тьмы.

— Где бы ты хотела жить? — спросил он, и я без колебаний назвала ему мир, в котором остались сестра Нототения и Мариэтта.

— Тогда моя работа останется здесь, а наш дом будет там, — ответил Ругарин.

— А как же корни? — спохватилась я.

— Будут пульсировать между мирами, — усмехнулся он.

— Дерево миров? — улыбнулась я. — И никаких преследований, никаких войн?

— Разве что с пустотой, — отозвался Ругарин, и я поняла, о чем он. Если дерево разрастется до границ с ней, мы вынуждены будем ей противостоять. Быть может, ради этого оно и появилось на свет.