Проклятые (СИ) - Дарк Анна

***

Жизнь — странная штука. В этом Кэт убеждалась на собственном примере. Казалось бы, у нее есть все, чтобы быть счастливой и радоваться каждому дню. Нейт был неизменно внимателен к ней, они даже нашли друзей — молодую семейную пару. Джулиан и Стейси были прекрасными людьми. А еще они искренне любили друг друга, это было заметно невооруженным глазом. В каждом их жесте сквозила нежность, а глаза полыхали страстью. Кэт по-доброму завидовала им, ведь ей самой никогда не познать такого счастья. На бумаге, по поддельным документам, она была женой Нейта-Девида, но по факту, между ними существовала лишь дружба. Даже в теории девушка с трудом представляла себе иное. Возможно, спустя годы, она найдет в себе силы отблагодарить парня, станет ему женой, родит детей… И тут же Кэт понимала, нет, она не сможет. После Эрика она никогда не сможет принадлежать другому мужчине.

Изо всех сил девушка старалась жить, но как же это непросто, когда внутри холодно и пусто! Каждое утро, просыпаясь, Кэт стискивала волю в кулак и выходила из комнаты с улыбкой на лице. И если все вокруг видели молодую и улыбчивую девушку, то Нейта ей провести не удавалось. Он все видел и понимал, но ,к его чести, не говорил ни единого слова. Молча поддерживал и помогал, не оставлял ее.

Иногда Кэт чувствовала снедающую изнутри тоску, это мерзкое ощущение накатывало неожиданно, заставляя стискивать зубы. Нет, она больше не питала пустых иллюзий. Не думала, какой бы была ее жизнь, если бы ее не подставили. Не мечтала о счастье с Эриком, просто приняла факт невозможности этого. Приняла и смирилась. Порой ей даже казалось, что все случившиеся было спектаклем, разыгранным специально для нее. Не хотелось вампиру выглядеть мудаком, и он сделал ее виноватой. А Ян и все остальные подыграли ему. Но тогда почему ей так часто вспоминаются его глаза полные боли и ненависти? Но так или иначе, Кэт больше не лила лишних слез и не строила несбыточных надежд. Отпустила. И теперь ее тоска была иной, не по Эрику, а по умению радоваться жизни. И только во снах, он приходил к ней, снова и снова сводя с ума голом, улыбкой и глазами. Там он был тем Эриком, который показал ей Париж, тем с кем она горела от страсти и любви.

Жизнь размеренно текла вперед. Нейтан продолжал заниматься юридической деятельностью, но попытка Кэт устроиться в местную газету закончилась провалом. Недостаточно опыта, нет рекомендаций с прошлого места работы. Ведь уволилась она из редакции стараниями Эрика посредством электронной почты, а точнее вампир уволился за нее. Да о каких рекомендациях она вообще? Даже документов на имя Катрины Миллер не было, да и не нужны они. Она умерла. Заразилась смертельным вирусом в доме Эрика и скончалась в страшных муках около месяца назад. Настало время Джессики Шот. Жаль, что вариантов трудоустройства у нее не много, но Кэт всерьез раздумывала заняться вопросом работы. Ей не хотелось сидеть на шее Нейта, он и так слишком много для нее сделал.

Девушка готовилась ко сну, и вглядываясь в окно, увидела всполохи на ночном небе. Гроза. Кэт не любила это явление природы, оно пугало ее своей мощью. Попытка опустить жалюзи, закончилась плачевно, она просто сломала их. Шикарно.

Отвернувшись от окна, Кэт пыталась заснуть, но стихия, набирающая силу ей мешала. Всполохи света и раскаты грома заставляли девушку вздрагивать, о сне не шло и речи. Бросив взгляд в окно, она застала момент вспышки молнии и увидела бушующий внизу океан. Стало страшно. Кэт понимала абсурдность собственного поведения, но поделать ничего не могла. Вариантов было у нее не много, а точнее не было вообще. В комнату к Нейту она не пойдет, даже в теории девушка не хотела давать ему лишних надежд. В гостевой нет мебели. Остался диван в гостиной. Что же, значит так тому и быть.

Спустившись вниз, Кэт первым делом опустила все жалюзи. Вот, так намного лучше. Она уже хотела лечь спать, как заметила полоску света под дверью каморки, которую Нейт переоборудовал под кабинет. Странно, она думала парень давно спит. Без всякой задней мысли Кэт зашла в кабинет и застыла точно громом пораженная. Нейтан, которого она знает, точнее думала, что знает, сидел в кресле и прикрыв веки потягивал кровь из стакана. Она слишком часто видела, как делал это Эрик, и не могла перепутать кровь с томатным соком или еще чем.

— Нейт, — прошептала шокированная Кэт.

— Кэт, — парень встрепенулся и выглядел напуганным и потерянным.

Широко распахнутыми глазами, она смотрела на парня, чувствуя себя полной идиоткой. Она столько времени прожила с ним под одной крышей, даже не подозревая о его сущности. Лицемер. Нейт столько раз говорил ей как ненавидит вампиров, хотя сам вампир.

— Кто ты такой? — произнесла Кэт, — Что ты такое?

— Послушай, я сейчас все объясню, — начал парень подняв ладони вверх, как бы уговаривая ее не бояться и не паниковать.

— Нет! — закричала девушка и бросилась прочь.

Бежать. Как можно дальше. Ей не хотелось ничего знать. Она столько времени бежала от всего связанного с миром Эрика, пыталась забыть. Стереть из памяти. И когда появилась надежда, все рухнуло. Нейт, который был все это время рядом, оказался одним из них. Она проклята, этот мир никогда не отпустит ее.

***

Стихия бушевала показывая всю свою пугающую мощь и Эрик наслаждался ею. Сейчас, стоя на краю утеса, неподалеку от места где укрылась беглянка, мужчина чувствовал себя всесильным. Обманчивое, но такое сладостное ощущение.

Наконец-то! Спустя месяцы он нашел ее! И теперь монстр внутри него получит свою жертву. Она ответит за все, за ложь, предательство и удушающую агонию в которую окунула его с головой. Никто и ничто теперь не остановит Эрика. Он заставит ее говорить. Вытащит друга из лап забвения, и поставит точку в этой истории избавившись и от Артура, и от шлюшки-жены.

Брюнет прикрыл глаза предвкушая, как будет упиваться болью, слезами и кровью Катрины. Эрик не хотел ее убивать, ему просто хотелось заставить ее почувствовать, как больно она сделала ему. Погрузить ее в ту же бездну мук, в которой пребывал сам. Он знал, что наказывая ее, будет мучиться сам, но желал этого до буйного помешательства. Наверное он мазохист, и лучше было бы выбив правду избавиться от Катрины, убить или отпустить, но Эрик знал, что не сделает ни того, ни другого. Они вместе будут гореть в адском костре, до ее последнего вздоха, который станет концом и его затянувшейся жизни. Эрик всегда видел мир в черно-белой гамме, но сейчас все окрасилось в красный. Цвет страсти, или цвет безумия и крови.