Арес - Даниил Аксенов

Вооруженного Ролта выпустили из ворот без лишних вопросов. Теперь уже стражники принимали его за коллегу. Известно, что к новым сослуживцам человек относится лучше, чем к посторонним, и значительно лучше, чем к некоторым старым сотрудникам.

Несмотря на немаленький вес снаряжения, Виктор добрался до опушки сравнительно быстро. И тут же предоставил отчет о своей болезни, выздоровлении, зачислении на военную службу и успехах в изготовлении статуи.

Арес остался верен себе и прежде всего «похвалил» меч своего жреца:

– Хорошее оружие, – сказал он. – На дубинку похоже. Предлагаю им бить исключительно плашмя. Эффект будет такой же, а звону больше.

Антипов слегка обиделся:

– Но другого мне не дадут. Пока этим не овладею.

– Твой десятник знает толк в новичках, – заметил Арес. – Если ты научишься с тем, что держишь в руках, то потом освоишь что угодно. Это все равно что поехать на колеснице без колес. После нее все остальные колесницы будут казаться совершенством.

Виктор пришел не за тем, чтобы выслушивать критику оружия, добытого с таким трудом. Его интересовали более практические вещи.

– А нельзя ли мне получить какой-нибудь совет? – спросил он. – Ну чтобы быстрее пошло. А то с мечом плохо получается после топора.

– Наглость – вот что отличает людей от животных, – печально подытожил Арес. – А не ум, как думают некоторые… наглецы. Я заметил это еще там, на Земле, но здесь столкнулся просто с чем-то выдающимся. Все же не перестают меня удивлять люди, не перестают… Тебе что, мало? Мало того, что я дал?

– Что ты, Арес, немало! Много даже, – отверг беспочвенные обвинения Виктор. – Просто еще не привык к этому. Забочусь ведь о благе… в отсутствие инструкций.

– В отсутствие инструкций? – зловеще переспросил бог войны. – Значит, план будет таким. Ты осваиваешь вот эту свою дубинку. Потом находишь того, кто ее сделал, и бросаешь в огонь обоих. Постарайся, чтобы кузнец помучился. Затем изготавливаешь мне статую и принимаешь участие в какой-нибудь войне или турнире. Турнир даже лучше. Мне нужны силы для того, чтобы незаметно проникнуть на местный Олимп или что тут у них вместо него.

«Ну вот и программа, господин Керенский. Пункт с кузнецом пропускаем из человеколюбивых соображений… но с остальным-то что делать?»

– А… сторонники нам еще не нужны? – Эта мысль давно волновала Виктора. Он опасался того, что если с ним что-нибудь случится, то и будущее Ареса окажется под вопросом. С другой стороны, если даже Антипов погибнет, а бог войны наберет силу, то, может быть, потом сумеет вернуть к жизни своего первого жреца? Но, к сожалению, предусмотрительный Виктор даже приблизительно не представлял себе хода мыслей древнего бога.

– Не нужны, – отрезал Арес. – Рано. Я в тебя уже столько вложил, что если ты не справишься сам, то мой долг – умереть от позора. Сторонники потом будут. Иди. Сражайся. Побеждай!

С этим жизнеутверждающим напутствием Виктор отбыл, все более и более сожалея о том, что ему не достался какой-нибудь другой бог. Более мирный, рассудительный, с реалистичным взглядом на происходящее, а не кровожадный маньяк, требующий невозможного. Как «побеждай»? Кого «побеждай»? Антипов только начал учиться, и, по его расчетам, предстояло пройти долгий путь, прежде чем удастся достичь хоть какого-то мастерства.

Вернувшись в замок, Виктор опять немного потренировался в рубке, а потом посетил лекаря. Тот не очень сильно удивился появлению Ролта, потому что слухи о выздоровлении докатились до каждого в замке. Паспес просто лишний раз уточнил, где и как нужно собирать чудесные ростки, получил развернутый и красочный ответ, а потом поинтересовался, для чего Ролту грамотность.

– Хочу стать большим военачальником, – доверчивым шепотом произнес Антипов, словно открывая огромную тайну. – А грамотность, как я слышал, для этого необходима. Нужно писать приказы, получать донесения, работать с картами…

– Ты же собирался стать певцом, – со вздохом сказал старичок.

– Одно другому не мешает, – рассудительно заметил Виктор. – Днем буду воевать, по вечерам петь, а по ночам… пожинать плоды и того и другого.

Разговор происходил в комнате, которую Антипов посещал ранее. Лекарь в своей прежней одежде сидел за столом и помешивал непонятную вязкую гадость в плошке. Борода Паспеса на каком-то этапе влезла в жидкость, поэтому ее конец слипся и стал коричневым.

– Ну что же, – опять вздохнул старик, – обучение грамоте потребует времени…

– Если слова пишутся не так, как произносятся, – быстро уточнил Виктор.

– Что? – Косматые брови лекаря сдвинулись.

– Я же умею говорить, – пояснил Антипов, – поэтому если письмо простое, то освою его быстро.

– Скажи еще, что ты знаешь правила построения фраз… – Лекарь не смог сдержать горькой иронии.

– А разве не знаю? – не понял Виктор.

– Знаешь, конечно, хотя говоришь уж слишком витиевато для лесоруба. Но пусть с этим господин барон разбирается. А от меня чего хочешь? Показать тебе буквы?

– Да, господин Паспес. Если можно. А слова пишутся так же, как произносятся?

– Большинство. На бумаге буквы записать?

– С картинками, господин Паспес.

– С картинками?

– Да. Вот вы пишете букву, а я рядом рисую картинку к ней, где эта буква первая. Например, дерево, или стол, или цветок… Так и запомню.

– Ты этому где-нибудь уже учился?

– Что вы, господин Паспес. Я ведь неграмотный.

– Ну-ну, – недоверчиво произнес лекарь. После чего достал откуда-то неровный лист грубой желтой бумаги, гусиное перо и медную чернильницу.

– Когда выучишь буквы – бумагу верни, – сказал он. – Она хоть и дешевле пергамента, но завозится из Трилиа, и это бывает нечасто. Может быть, мне потом пригодится… с твоими рисунками.

– А нельзя ли мне еще какую-нибудь книгу, господин Паспес? Попроще. Для тренировок? Я тоже верну. Если, конечно, вы не хотите, чтобы я читал исключительно здесь. Помешаю ведь вам наверняка.

Лекарь подозрительно посмотрел на сына лесоруба, но затем поднялся, подошел к какому-то черному деревянному сундуку, стоящему в углу, и, покопавшись, извлек оттуда нечто потрепанное в коричневой кожаной обложке.

– Возьмешь вот эту. Она неполная, так что особой ценности не представляет. Но все равно чтобы принес назад!

– Конечно, господин Паспес.

Вскоре Виктор ушел из комнат лекаря с добычей. Алфавит оказался простым и состоял из двадцати девяти букв. Антипов полагал, что легко их выучит, потом прочитает книгу и окончательно овладеет грамотностью. Конечно, нужно еще потренировать письмо, но для этого не обязательно использовать бумагу. Достаточно даже пыльной дороги и деревянной палочки, если уж на то пошло.