Запретная стена - Серж Брюссоло

— Приветствую вас! — воскликнул незнакомец. — Мое имя — Безелиус Буканнон, я ваш наставник по восхождению. Если вы согласитесь воспользоваться моим гостеприимством, я буду рад угостить вас миской похлебки и куском хлеба.

Нат поблагодарил его, поднимаясь на ноги; то же самое сделала Сигрид. Похоже, стариком двигали вполне мирные намерения, хотя выглядел он весьма воинственно: седые космы заплетены в сальные свалявшиеся косички, на иссохших бедрах болтался длинный, угрожающего вида кинжал. Судя по всему, питание ящериным мясом на протяжении многих десятков лет вызвало в его организме некоторые мутации: между пальцами ног выросла перепонка, кожа покрылась чешуей, зубы заострились, как у рептилии…

Подав знак следовать за ним, старик пересек береговую полосу и направился к подножию стены, где в окружении сушащихся на вешалах сетей стояла ветхая покосившаяся хижина.

Нату и Сигрид пришлось нагнуться, чтобы пройти в низенькую дверь. Обстановка внутри оказалась самой простецкой: грубо сколоченный стол, лавка, большой обитый железом сундук. Сбоку на крохотной печурке томился котелок с похлебкой; с низких балок свисали куски копченого мяса. Безелиус знаком велел им садиться и положил перед каждым кусок резинового хлеба из водорослевой муки.

— Ешьте потихоньку, — велел он. — Желудки у вас сжались от долгого голодания, так что не спешите.

Похлебка оказалась весьма неплоха. «В любом случае, — подумал Нат, — я так проголодался, что мне сейчас даже подошва, сваренная в моче кашалота, показалась бы вкуснятиной!»

— Я всегда встречаю здесь тех, кто приходит с моря, — заговорил старик, устроившись на углу стола. — Это вроде как моя работа. Люди появляются вдруг из тумана, совсем как вы, собираясь взобраться вверх по стене и проникнуть в сад. Одни прислушиваются к моим советам, другие предпочитают действовать на свой страх и риск, презрев всякую осторожность.

— Так, значит, мы здесь не первые? — удивился Нат.

Безелиус хрипло рассмеялся.

— Само собой, не первые, парень, — отозвался он, почесывая бороду. — За минувшие годы их перебывало тут немало. Десятки. Многие погибли при восхождении, и я подобрал их изломанные тела у подножия стены. Возможно, кому-то из них удалось перебраться на другую сторону — этого я не знаю. Во всяком случае, больше я их не видел.

— А что там, на другой стороне? — спросила Сигрид, жадно жуя и утирая зеленый от супа подбородок.

— Понятия не имею, — ответил рыбак, разведя руками. — Я туда попасть не пытался — слишком уж я стар для подобных приключений. По легенде, там, за стеной, лежит огромный сад, занимающий половину планеты. Сад, полный чудес.

— А кто построил эту стену?

— Роботы, машины… согласно одним древним текстам. А другие пергаменты, не менее древние, утверждают, что это были великаны, циклопы… Большего я тебе не скажу, я не ученый. Одно можно считать фактом: люди, жившие в той части света, предчувствовали катастрофу и воздвигли эту стену, чтобы уберечься от нее. И правильно сделали, кстати, если бы не она, их земли тоже затопило бы грязевым океаном.

— Так значит, — мечтательно протянула Сигрид, — сад чудес и в самом деле существует!

— Возможно, — буркнул Безелиус. — Живых свидетелей я не видел. Может статься, вообще никто из тех, кто предпринял восхождение, не дошел до вершины! Не надо иллюзий, красавица, карабкаться по этой стеночке — дело не пустяковое. Нужно соблюдать определенные правила, уметь избегать ловушек… Если мы сумеем договориться, возможно, я продам вам парочку полезных советов.

У Ната на языке вертелись тысячи вопросов, но усталость неумолимо брала свое. Он широко зевнул.

— Вам нужно отдохнуть, — решительно заявил старик. — Ложитесь-ка вот на этот тюфяк. Поговорим обо всем завтра, когда вы как следует выспитесь.

Молодые люди повалились на тощее ложе и тут же уснули. Пробудились они только на следующий день ближе к вечеру, изнемогая от голода. Пока они снова подкреплялись похлебкой, Безелиус изложил им условия сделки.

— Вот что я вам предлагаю, — сказал он. — Ты, парень, будешь в течение месяца рыбачить и охотиться, чтоб заготовить мне запас провизии. А ты, девица, будешь тянуть пряжу из водорослей и вязать мне теплую одежду. Сошьешь заодно мне новый плащ из шкур ящериц, которых добудет твой приятель. Тогда мне будет во что одеться, когда похолодает. Взамен я научу вас всему, что сам знаю про стену, а вы тем временем будете есть досыта и спать под крышей. Наберетесь сил, окрепнете. Я буду поить вас настойками трав, которые помогут вам преодолеть болезненные эффекты тяготения при восхождении. Ну, что скажете?

«А есть ли у нас выбор?» — подумал Нат и ответил:

— Хорошо, мы согласны.

Сигрид недовольно скривилась: перспектива ковыряться в водорослях и заниматься вязанием ничуть ее не вдохновляла.

— Вот дерьмо! — буркнула она. — А мне, значит, опять достается самая грязная работа!

Так они попали в услужение к Безелиусу Буканнону. Пока они трудились, старик посиживал на камушке у берега, куря дымную трубку и предаваясь сладостному ничегонеделанию. Нат охотился на грязевых ящеров, как делал это в прошлом, когда пытался вести образ жизни кочевников. Он быстро восстановил свои прежние навыки. Его мышцы постепенно наливались силой, кости окрепли. Готовясь к предстоящим испытаниям, по вечерам он заставлял Сигрид тренировать силу и гибкость упражнениями. Девушка брюзжала, но подчинялась. Когда перламутровая бонбоньерка опустела, ей пришлось примириться с реальностью. Первое время это давалось ей тяжело, но прошла неделя, и она начала понемногу приспосабливаться к новой жизни. Тем не менее частое употребление наркотика повлияло на ее память: она почти забыла о существовании Неба Орна, а пребывание у пиратов запомнилось ей как сплошной веселый праздник. К большому неудовольствию Ната, Мастраццу она помнила даже слишком хорошо, и каждый раз, когда ей случалось произнести его имя, на ее лице появлялось мечтательное выражение.

«Неужели она в самом деле в него влюбилась?» — размышлял юноша, который до сих пор объяснял ее увлечение исключительно следствием наведенных чар. Впрочем, он с трудом мог разобраться даже в собственных чувствах. Что он сам испытывал к Сигрид? Сказать по правде, он точно не знал. Они знали друг друга так давно! Сначала общие игры в детстве, потом дружба, потом… а что же потом? Он не понимал толком, и это сильно его раздражало. Больше всего ему не хотелось признаться в собственной ревности.

«Это все из-за колдуна, — лгал он сам себе. — Зря она с ним связалась; если бы она выбрала какого-нибудь хорошего парня, я бы только порадовался за нее… Да, конечно, все дело в этом».