Дэнилидиса - непутёвый герой - Денис Жмыхов

   - Какого... - начал было Вильдрамм и осекся. Потому что до нас донеслись жалостливые причитания, вой и плач.

  Вильдрамм повернул ко мне перекошенное лицо, и я увидел, как побледнели его щёки и округлились глаза. Словно по мановению руки туман перед нашими позициями отступил к лесу ровно настолько, чтобы открыть нам ужасную неприглядную картину...

  За оборонительной линией на протяжении метров трёхсот лежали вповалку мёртвые тела, ползли, оставляя за собой кровавые следы и даже внутренности, раненные, оставшиеся в живых растерянно стояли, сжимая в руках копья, заостренные колья, цепы и вилы. Это были люди! Простые фермеры, пахари. Среди них были и вопящие от страха, голосящие дурниной бабы, и ревущие дети, были даже совсем младенцы!

   - Пащаадиииите! Миллаиииии! - Доносились женские причитания.

   - Помогите! Обороните, сынки! - Вторили дрожащие мужские голоса.

  Эльфы погнали впереди себя тех хуторян, которых якобы взяли под своё крыло, обещая сытую жизнь. Вот какая цена их посулам...

   - С-скоты! - Сквозь стиснутые зубы прорычал Вильдрамм, вцепившись в удила так, что боевой конь под ним буквально плясал. - Остроухое отродье!

  А наши солдаты между тем перекинули через траншею заготовленные заранее широкие деревянные настилы и стали зазывать несчастных фермеров, протягивая в их сторону руки, чтобы, если что, подхватить и помочь перебраться на эту сторону, к нам, туда, где пока безопасно...

  Кучка оборванных растерянных людей даже качнулась в нашу сторону, как вдруг один за другим они стали замертво падать, пронзенные в спину и в шею длинными белыми и серебристыми стрелами, которые летели чересчур быстро и метко. За пару секунд не осталось никого в живых из несчастных хуторян. Имперские пехотинцы кинулись убирать настилы обратно, но тут вдруг один упал в траншею со стрелой в глазу, второй рухнул следом - стрела вонзилась аккурат в место сочленения пластин подмышкой. Из тумана стали появляться какие-то призрачно-размытые тени, порой сливавшиеся с окружающим ландшафтом. Я ткнул рукой в их направлении, пытаясь привлечь внимание Вильдрамма, но меня опередил Дерегвилль, возобновивший выкрикивать злые, короткие команды.

  В ту же секунду вновь в сторону врага ушла шелестящая смертоносная туча, и сразу же ещё одна, и ещё, и ещё. Тут же над подтопленным полем, что раскинулось за линией обороны, вдруг сухо треснула яркая молния, ослепив на миг противоборствующие стороны. Видно это был ответный удар имперской магии, так как эльфийские стрелки в одно мгновение лишились своей мимикрирующей маскировки и стали лёгкими мишенями наших лучников, которые с мрачным упоением расстреливали открывшегося врага. Так что через несколько секунд к трупам фермеров добавилось несколько десятков бездыханных эльфийских тел, буквально утыканных чёрными имперскими стрелами.

   - Убрать настилы! Сомкнуть ряды! Арбалетчиков в первую линию! - Орал командующий кавалерией. Вторя его командам, один за другим надсаживались сигнальщики, оглашая окрестности резкими звуками боевых рогов.

  Ветеран досконально знал тактику противника и принимал превентивные меры. Солдаты ещё не успели перестроиться и убрать все настилы, как из тумана уже выныривали закованные в броню, грозно орущие и размахивающие большими топорами и двуручными секирами низкорослые широкогрудые гномы в низких шлемах, с топорщившимися бородами.

  Первая волна, не добежав до траншеи метров двадцати-тридцати, наткнулась на хлёсткий убийственный удар арбалетных болтов и рассыпалась тяжёлыми неподвижными телами. Арбалеты у имперской пехоты были двухзарядными, а сами арбалетчики выстроились в две шеренги, и потому вторую и третью волну набегавших и орущих гномов постигла та же печальная участь. Четвертый залп получился рассеянным и рванным, так как подтянулись эльфийские и оркские лучники, вырывая своими стрелами солдат из стройных рядов имперских арбалетчиков.

  Наши лучники, ни на миг не прекращавшие обстрела, сменили цель, и, учитывая новые поправки на ветер, заставили вражеских стрелков отпрянуть за спины набегавших бронированных гномов и на какое-то время затаиться.

   - Идрить тебя в дыщло! - Зло выругался Вильдрамм. - Коровы неповоротливые!

  Я бросил взгляд на тот участок, что привлёк внимание ветерана и не смог подавить вырвавшегося наружу матерного словечка. Ближе к холму, от которого нападавших отделяло болото, солдаты не успели убрать настил и сейчас пехотинцы, судорожно сбившись в плотный ощетинившийся копьями и прикрытый щитами клин, качнулись навстречу мгновенно организовавшимся и выстроившимися в боевой порядок гномам.

  Имперцы среагировали чуть раньше и ринулись по настилу в сокрушительную атаку: слаженно, сильно, красиво...

  Но стена щитов столкнулась с такой же стеной под треск копий, звон стали, боевые кличи и крики умирающих. Столкнулась и встала, наши пехотинцы напирали, но гномы встали намертво - вперёд им продвинуться не дали, но и опрокинуть с наскока не смогли.

   - Сопляки! Юнцы, вашу мать! Герои вшивые! Настил рубите, ишачьё! - Багровея лицом, проорал Вильдрамм и, хлестнув коня, умчался к месту жаркой рукопашной схватки.

  За ним рванули его телохранители и несколько сигнальщиков. Секунду поразмышляв, стеганул своего боевого коня и я, решив, что оставаться совсем уж в стороне мне негоже. За мной последовали воины моего эскорта и оставшиеся сигнальщики.

  Мы проскакали по оставленным в задних шеренгах проходам для кавалерии. Вильдрамм со своими всадниками заставил передние шеренги расступиться, освобождая путь и для моей группки сопровождения.

  Шум битвы в первые мгновения буквально грохнул меня по голове пудовой кувалдой: крики, звон, стоны, хлопки стальных арбалетов, щелчки тетив, треск, хрипы, конское ржание...

  Человеческое море вытолкнуло меня на самую передовую - за спины вильдраммовского отряда. Сам ветеран своим сильным голосом перекрывал царившую вокруг адскую какофонию, матерясь и отдавая команды:

   - Назад, ишачье племя! Назад! Сомкнуть строй! Арбалеты! Сотня! Впра-влево от колонны с упреждением! Залп!

  Арбалетчики споро и оперативно выстроились в два отряда справа и слева от нашей группы и, не медля и доли секунды, дружно нажали на спусковые крючки.

   - Залп! - Тут же проорал Вильдрамм.

  Арбалетчики не подвели: стальные болты пробивали гномьи щиты, застревая в костях рук или пригвождая эти щиты к груди, дырявили низкие шлемы, оставались в глазах и ртах подгорных воителей. Гномы в передних рядах валились под ноги имперским щитоносцам, а те, получив возможность, оторвались от наседавшего врага и попятились обратно за линию траншеи, отгоняя особо настырных гномов копейными ударами.