Сердце ведьмы - Лаура Лабас

— Эй, я дала ей работу и жилище, — недовольно заметила Седа и вырвала у него руку. Он повернулся так, чтобы видеть и меня, и ее, отстранился и вздохнул.

— Конечно, ты это сделала, моя дорогая, но она не была этим довольна, не так ли? — Седа открыла рот и опять закрыла его.

— Каждый из нас, сбежавший из Вавилона, оставляет своих демонов далеко позади, но своих Дарсия унесла с собой через портал. Я вижу в ней такую тьму, какой никогда раньше не видел. И я повторяю свое предупреждение, Валенс. — Его темные глаза пристально смотрели на меня. — Будь осторожен. Она явно не предназначена для тебя. Или для кого-то еще.

Я едва мог сдержать в себе гнев по поводу этой несправедливости. Они притворялись, что заботятся о Дарсии, и при этом всегда думали только о себе и своих собственных желаниях.

— Вы говорите ерунду. Вы оба. — Сказал я презрительным тоном. — Между тем я пришел сюда, чтобы предупредить тебя, Аднан. Комиссары ведьм получили ордер на обыск Челюсти Дьявола. Они будут здесь с минуты на минуту, а твои друзья-упыри должны позаботиться о том, чтобы они гарантированно нашли запрещенный порошок фей.

— Проклятье, — прошипел Аднан и принялся одеваться. — Мои шпионы должны были поднять тревогу. Мне это не нравится. — И обращаясь к Седе, добавил, — Тебе пора уходить, моя дорогая.

Седа не заставила его повторять, подбежала к керамической миске и бросилась в воду. Недоверчиво моргнув, я посмотрел в миску, но, кроме плавных кругов на поверхности, ничего не смог разглядеть.

— Удачи, — пожелал я Аднану и повернулся, чтобы уйти, и тут здание содрогнулось от взрыва. Меня чуть не сбило с ног.

— Все в порядке? — Аднан сразу же оказался рядом со мной. Тюрбан снова сидел на его голове, но выглядел отнюдь не таким безупречным, каким я привык его видеть. — Давай, нам нужно убирайся отсюда, пока они нас не схватили. Только тогда я смогу расправиться с ними. Эти свиньи увидят, что они получат, напав на меня.

Я кивнул, и мы оба бросились в коридор, который, к счастью, все еще был пуст. Аднан повел меня в противоположную сторону от того места, откуда я пришел, и открыл потайной ход, дверь которого была частью стены. Мы скользнули в темноту, я зажег магический огонь, чтобы осветить нам путь, и в этот момент в Челюсти Дьявола раздался еще один взрыв.

— Они все уничтожают, — взревел Аднан, полный ярости из-за такой несправедливости. Из преступника он превратился в жертву.

К сожалению, далеко уйти мы не успели, так как прямо перед нами взрыв обрушил стену. Меня отбросило назад, я врезался в противоположную стену и начал сползать по ней, как безжизненная марионетка. Из-за поднявшейся пыли мне было трудно дышать, но кроме этого, со мной все было в порядке.

Когда я снова смог дышать и видеть, я обнаружил зияющую дыру между потайным проходом и коридором.

Нам преграждали путь несколько ведьмаков-комиссаров.

Они были одеты в темно-синие мундиры, на которых красовались их значки. Золотой серп.

Аднан ни секунды не колебался и перекинулся в свою упыриную сущность, хотя ненавидел это делать. Тюрбан соскользнул серпантином с вытянувшейся головы, а челюсть выпятилась и расширилась. Из нее вылезли острые зубы, уши удлинились. Одновременно его пальцы хрустнули и тоже стали длиннее, так же как ступни и пальцы ног, разорвавшие дорогие сапоги Аднана. Когда преобразование завершилось, он испустил истошный клич и бросился на первого комиссара.

Тот даже не успел среагировать, как Аднан сорвал его голову с плеч и отшвырнул в сторону.

Я вышел из ступора, только когда Аднан уже покончил с двумя другими комиссарами. Не зная, что должен делать, я последовал за своим старым другом. Я боялся, что во мне тоже начнется превращение, если я позволю жажде сражения захватить себя. И одновременно я все еще не мог преодолеть себя и пойти против законной власти Нового Орлеана — противостоять им и заслужить суровое наказание.

Через несколько минут у меня не осталось выбора.

Аднан был залит кровью с головы до ног, на его руках висели клочья кожи и остатки… чего-то еще.

Я не осмеливался присмотреться повнимательнее. Он уже почти добрался до выхода, когда раздались громовые шаги.

Тяжелые шаги, заставившие задрожать пол и стены.

Мы с Аднаном одновременно повернулись к ответвлению в проходе.

Появился берсерк. Он издал громкий рев, отчего в нашу сторону полетели слюна и зеленая слизь. Берсерки были сверхчеловеческими существами, которые не чувствовали ни ран, ни боли, когда находились в состоянии наркотического угара. Они обладали невероятной силой и мощными мускулами, а грубая зеленоватая кожа защищала их от воздействия магии.

Этот экземпляр с размаху поднял утыканную гвоздями булаву. Его лицо, хотя по пропорциям и было похоже на наше, выглядело звериным. На шее было тяжелое железное кольцо, а за ним виднелся один из инспекторов ведьм, каждый из которых получал по одному берсерку в подкрепление.

Дерьмо.

— Аднан, — начал я, уже почти готовый сдаться, но упырь тут же набросился на берсерка, тем самым лишив меня возможности принять это решение.

Я подключил магию стрельбы и сформировал несколько пуль, которые подряд выпустил в берсерка.

Они отскочили от его груди, не причинив ему вреда.

Аднан сильно прикусил его шею, но эту кожу было трудно пробить даже его острыми как бритва зубами.

Когда берсерк отбросил Аднана назад, я вырвал у него кинжал с серебряным серпом, подаренный ему Дарсией. Вооружившись, я напал на зверя старым добрым способом. Я снова чувствовал себя сильным и умелым, и все приемы, которые в меня вдалбливали в течение многих лет во время моего обучения городской стражи, впитались в мою плоть и кровь и были готовы к применению, и я использовал их. Использовал их все, чтобы вытащить Аднана и себя самого из этого дела.

С ревом я подбежал к берсерку, увидел, что его левая нога приближается, нырнул под нее и вонзил нож в его массивный бок. Сначала мне сопротивлялось что-то очень твердое, но я добавил немного магии земли, и смог проткнуть кожу. Но затем мое время закончилось.

Я снова вырвал нож, отпрянул назад и споткнулся о выпавший из стены камень. Этим воспользовался берсерк, выхватил свою дубинку и набросился на меня. Я вовремя откатился в сторону. Под