Войны веры - Владилен Янгель

Так что совет в полнее в состоянии нанять каменщиков ни чуть не уступающих по мастерству церковным. Двое стражей в парадных доспехах служащиъх скорее украшением нежели действительно защитой неподвижно лежали у входа. Перевернув одного Вальмонт вздернул брови в удивлении.

– Оглушены? – Спросил инквизитор.

– Я приказал не убивать без особой необходимости, все-таки это наш город, и церковные дрязги не должны касаться простых честных служак. – Угрюмо ответил Марик.

– Отлично. – Похвалил Вальмонт. – Стража нужна городу в любом случае.

Внутренняя отделка залов Ратуши впечатляла ничуть не меньше великолепная лепнина снаружи. Золото, серебро, драгоценные камни – все это присутствовало в таком количестве какое и не снилось большинству мелких удельных князей севера. И не удивительно, богатством и силой присягнувшими церкви территориями мог поспорить разве что Зепарский Халифат. Спустя час после того как Вальмонт и командор паладинов заняли городскую ратушу, в постепенно начавшее оживать здание начали прибывать гонцы неся важные сведения о том как продвигается захват города. Марик деловито выслушивал отчеты, и почти сразу же отправлял посыльных с новыми приказами. Все это время Вальмонт отдыхал, заодно присматривая за командором. К тому моменту как солнце всколыхнуло ночную тьму робкими рассветными лучами, ‹‹мирская›› часть города уже была в руках ордена паладинов. Вскоре к ратуше пригнали небольшую группу богато одетых горожан, не смотря на то что их выдернули буквально из постелей все успели одеть едва ли не лучшие свои наряды.

Впрочем, если бы Вальмонт приказал их бы приволокли и раздетыми.

Перепугано оглядываясь на рослые фигуры кнехтов, да изредка мелькающих паладинов, что больше напоминали откованные из великолепной стали статуи чем живых людей ‹‹отцы›› города вошли в ратушу.

Вальмонт встретил пленников в просторной зале, белоснежный круглый стол занимал едва ли не четверть помещения. Богато отделанные кресла расположились вокруг стола, ровно двенадцать – по числу входящих в городской совет горожан. Чуть на отдалении от знаменитого Белого стола расположился стол чуть поменьше, три нарочито бедно отделанных кресса.

В одном из них и расположился в ожидании гостей экзорцист. По правую руку от него сидит хмурый Маркус, идея сыграть роль церковного надзора претила доминиканцу.

– Приветствую. – Приподнялся из-за стола Вальмонт, но не смотр на показное почтение экзорциста члены совета перепугано жались к предусмотрительно закрытой кнехтами двери. Наконец один из них выступил вперед явно решившись говорить от лица остальных.

– Городской совет приветствует вас. – Осторожно сказал выступивший вперед горожанин, не спуская с лица экзорциста заискивающего взгляда.

– Я рад, что ты Торин совладал со своим страхом. – Жестоко усмехнулся Вальмонт узнав в смелом толстяке негласного главу совета, Маркус же одарил пузатого Торина инквизиторским взглядом, в котором тот уже увидел себя распятым на дыбе. Дородный горожанин вздрогнув услышав свое имя, и мелко затрясся столкнувшись с доминиканцем взглядом.

– Чего изволят посланцы церкви? – Пересилил свой страх Торин, говорил он стараясь не поднимать на инквизиторов взгляда.

– Инквизиция желает знать причину по которой опасного бунтаря и лжепророка по имени Вергилий не схватила стража? – Скрипучим голосом поинтересовался Вальмонт.

– Какой именно Вергилий интересует ваше преосвященство? – Угодливо спросил Торин.

– Ты знаешь о ком речь! – Холодно ответил Вальмонт, глава городского совета затряс от ужаса.

– Совет счел, что это внутренние дела церкви, поскольку Вергилий является паладином. – Несмотря на весь ужас своего положения Торин говорил ровно, и как по писаному. Вальмонт поймал на себе полный жгучей ненависть взгляд, брошенный одним из горожан. Несмотря на то, злобный взгляд моментально исчез, Вальмонт успел определить кому он принадлежит. Высокий худощавый мужчина, как и все члены совета одет в великолепный наряд достойный короля. Сухое костистое лицо удивиткельно бесцветные глаза на дне которых плещется океан безумия. Подняв руку экзорцист прервал словоизлияния Торина. Стальная воля инквизитора рывком выдернула злобно поглядывающего из толпы человека. Прокатившись кубарем весь путь от двери до того места где восседали инквизиторы он стался лежать на полу.

– Встать! – Рявкнул Маркус, но горожанин даже ухом не повел. Незримые тиски воли экзорциста вздернули недоброжелателя на ноги.

– Итак я вижу ты хотел что-то сказать суду инквизиции. – Проронил Вальмонт резким неприятным голосом от которого горожанин дернулся как от удара, но почти сразу же выпрямился, в глазах его сверкнул огонь фанатичной веры.

– Проклятые отступники! Мне не о чем с вами разговаривать. Грядет суд господень, скоро вы все будете гореть в аду! – Заорал в исступлении горожане, в глазах его исчезли проблески интеллекта. С исступленным воплем он бросился на спокойно сидевшего в своем кресле экзорциста.

Вальмонт даже не дрогнул.

– На колени еретик! – Рявкнул экзорцист, мощный кинетический удар отшвырнул безумца обратно, крик оборвался – удар инквизитора начисто вышиб из легких воздух.

– Святой Вергилий просветил меня, что бы вы не сделали пособники дьявола, скоро вашим бесчинствам придет конец. – Прохрипел горожанин, заваливаясь на спину.

– Покайся! – Гаркнул Маркус пропустив мимо ушей непонятное слово.

– Мне не в чем каяться, святой отпустил мне грехи. – Дрожащим от гнева голосом заявил фанатик, совладав, наконец, с дыханием. Вальмонт громко хлопнул в ладоши, двое кнехтов стороживших дверь с другой стороны быстро вскочили в зал совета.

– На сегодня достаточно. – Громко объявил экзорцист, и кнехты едва ли не пинками выгнали совет из залы. Едва шаги стихли Вальмонт вскочил со своего места.

– Ты слышал кем он нас назвал брат Маркус? – Спросил Вальмонт возбужденно.

– Да. – Коротко ответил доминиканец бросив на экзорциста непонимающий взгляд.

– Он назвал нас слугами дьявола. – Повторил слова безумца инквизитор.

– Кто такой дьявол? Или Дьявол? – Спросил Маркус нахмурившись, беспокойство экзорциста передалось и ему.

– Судя о его тону это кто-то очень недобрый. – Усмехнулся Вальмонт отгоняя лишние мысли как можно дальше. Сейчас слишком много неотложных дел, чтобы тратить драгоценное время на удовлетворение любопытства.

Слова фанатика перестали звучать в голове набатом, но в замен осталось ощущение что упущено нечто важное.

– Думаю у нас будет время спасти душу этого заблудшего. – Проронил доминиканец веско.