И ниёр вурту (Я найду тебя) - Valery Frost

От прищура холодных глаз спрятаться было некуда, но от длинных рук я все же могла увернуться, оббежав столик и спрятавшись за высокой спинкой кресла.

— Нет, я с тобой не пойду! — улыбаясь во всю, предупредила я Темного. — Я свечку держать не подписывалась.

— Что же делать? — наигранно задумчиво спросил Микарт, присаживаясь на ручку кресла, и подпирая голову рукой.

Сел ко мне спиной, показал тыл, ну, я и расслабилась. Действительно, задумалась — что делать? И поплатилась.

Ухватив за руку, Микарт молниеносным движением переместил меня из-за спинки кресла себе на колени. Я даже пискнуть не успела, как оказалась поверженной на лопатки, а маг, поддерживая меня за спину и поглаживая по коленке, темной скалой навис надо мной.

— Тебе от меня не сбежать, — как заклинание, тихо произнес красавчик, очерчивая кончиком языка контуры моего лица, — судьбу просто так не отпускают…

Я готова была выть от досады — так проколоться!

— Пока не спасем Кильвара — никаких условий! — потребовала я.

Микарт мгновенно окаменел. Лица его видно не было, но руки вдруг напряглись, а сам Темный в секунду стал холоднее мрамора.

— Ты не можешь мне ставить условия, — отчеканил каждое слово, поднимая меня и усаживая вертикально. Взгляд колол кактусовыми шипами.

— Я уже поставила условия, — не менее «дружелюбным» тоном отрапортовала я, избавляясь от цепких объятий. Микарт и не пытался удержать меня.

Как же просто было его завести в дебри злобы… Стоит лишь выразить несогласие и — раз! — Темный вспыхивает, как спичка.

— Если я не могу получить то, чего хочу по-хорошему, я беру это без согласия, — взревел Микарт, поднимаясь из кресла и хватая меня за локоть.

— Больно!

— Потерпишь!

Рывком подгребая меня под себя, Темный впился в губы.

— А вы уже очухались! — вместо спасительного телефонного звонка, прозвучал голос Сивральвэ. — Давайте-ка одевайтесь и вниз! — и строго добавила, глядя, что Микарт и не собирается меня отпускать: — Живо!

Даже после того, как захлопнулась входная дверь, и легкий перестук каблуков затерялся в тиши коридора, Микарт не отпускал меня, а я снова вернулась к мысли о самоубийстве ради возвращения к себе в реальность.

Темный все еще держал меня за руку, пытаясь прочесть в глазах что-то понятное только ему. Ярость постепенно отходила на второй план, черты лица мага смягчались, но признать свою ошибку магу было не под силу. Ему было проще просто оттолкнуть меня и еще раз напомнить:

— Без меня ни шагу!

Вспомнился красивый ножик с аметистовой ручкой, подаренный Сивральвэ. Но перерезАть себе горло или вены, я не собиралась — не мой способ. Нужен быстрый и действенный. Как выстрел или яд…

Боже, о чем я думаю! О самоубийстве, как о выходе из ситуации… Позорище! Я, которая выкарабкалась из застенков сумасшествия после совершенного в реальности убийства! Я, которая смогла забыть все и жить нормальной человеческой жизнью после того, как лишила другого этой самой жизни! Жуть!

Покорив еще немного себя за мягкотелость, и вспомнив, что самое главное сейчас — помочь хорошему человеку, я принялась молча одеваться.

Сивральвэ ждала нас на диване у огромного камина.

— А мы вообще, где? — поинтересовалась я, усаживаясь рядом. Теперь ведьма казалась мне более близким человеком, чем маг.

— Постоялый двор…

— В Дурман-Удэ, — подхватил маг.

— Занятненько, — приподняла я брови, обозначая малую степень заинтересованности.

— Ты бы поостереглась с выводами, — предупредила меня ворожея, протягивая кружку с питьем. — Пей давай.

Сидящий справа от меня маг, первым дотянулся до чашки, шумно втянул запах напитка.

— Зачем это? — удивился, отдергивая руку, когда я гневно хмурясь, пыталась забрать свой чай у непрошенного работника таможни.

— Надо! — настойчиво произнесла ведьма. — Эта девочка из каменной пустоши грохнулась в обморок сразу, как только мы прибыли.

Микарт перевел полный сомнения взгляд на меня. Только я еще и жалость увидела в глазах мага.

— Ну, и грохнулась, — огрызнулась я, пытаясь снова дотянуться до своей чашки, — акклиматизация!

Маг непонимающе уставился на ворожею, но чашку все же отдал. Я принюхалась — приятный терпкий запах. А как отхлебнула — скривилась.

— Фу, гадость какая! — я попыталась поставить избавиться от чашки, поставив ее на столик, но Сивральвэ опередила меня, подставив руку под фарфоровое дно.

— Тебе, милая моя, надо пить это каждый день, как противоядие. Иначе каждое утро будешь уплывать далеко и надолго, — ведьма зорким оком следила, чтобы я допила все до дна.

— Почему каждый день? — я все же осилила напиток, и принялась с жадностью забрасывать в рот небольшие кусочки пахнущей ванилью булочки.

— Потому, что знаменитая на весь край дурман-трава рассыпает свою пыльцу по утру, и непривыкшие к ней люди, впадают в апатию и уносятся на белоснежных крыльях своих мечтаний, — в Микарте вдруг проснулся поэт, — и уже никогда не возвращаются назад.

— Умирают? — с надеждой в голосе уточнила я.

— Нет, засыпают и смотрят сладкие сны, — огорчил меня Темный, лукаво щурясь. — А что тебе снилось, милая?

Я натужно засопела, вспоминая, что мне привиделось. Мое молчание каждый истолковал по-своему: Микарт довольно облизнувшись, откинулся на спинку дивана, а Сивральвэ, довольная вообще непонятно чем, хмыкнула в чашку, чуть не расплескав свой напиток.

Хлопнув в ладоши и растирая меж пальцев воздух, Темный громко вопросил:

— А не перекусить ли нам перед дорогой?

— Какой дорогой? — наши с ворожеей голоса слились в один.

Ответа мы не услышали, так как в открывшуюся дверь ввалились стражи. Шумной толпой, возросшей за счет приглашенных девиц, они громко пожелали здравия нашей троице, и расселись за столами. А я-то сразу и не заметила, что мы с Микартом и Сивральвэ выбрали самые мягкие и удобные места в зале. В камине хоть и не горел огонь, но странная оранжевая подсветка загадочно очерчивала контуры камней, из которых был сложен очаг, и создавала непередаваемую словами атмосферу расслабленности и уюта. Остальное пространство большой залы было заставлено столиками и массивными табуретами и стульями.

Загромыхала передвигаемая мебель, скрежеща деревянными ножками по деревянному полу, засуетились мальчики-служки, принимая заказы и заставляя столы посудой…

— Так перед какой дорогой ты собрался подкрепиться? — оторвал меня от созерцания упорядоченного хаоса вопрос Сивральвэ. — Тебе как минимум два дня надо, чтобы отдышаться и восстановить силы.