Небесное испытание - Ольга Погодина

– Да, конечно. – Ы-ни была растеряна и огорчена. Похоже, даже больше, чем муж, потерявший горячо любимую матушку. Что ж, по крайней мере ей теперь не придется ладить ни со сверковью, ни со старой наложницей своего нового господина. В чем-то это даже хорошо.

– Я попросил приготовить тебе отдельные покои, – сказал заботливый супруг. – Полагаю, ты проделала длинный путь и хочешь отдохнуть. Завтра мы встретимся.

Ы-ни хотела сказать, что вовсе не устала и готова засыпать его вопросами о столичной жизни, но побоялась показаться невежливой. Кто знает, быть может, ее муж столь хорошо скрывает свое горе?

Наутро она обнаружила, что слуги в этом доме ходят, ссутулив плечи и бросая боязливые взоры на новую госпожу. Две ее служанки, которых она привезла с собой, посплетничав на кухне, принесли новости: страшное несчастье, смерть обеих хозяек, живших между собой в совершенном ладу, была странной и необъяснимой. Обе женщины были найдены в своих покоях мертвыми. При прикосновении их тела рассыпались, словно песок. Спешно вызванный гадатель долго качал головок, изрек несколько туманных фраз и удалился, так и не объяснив случившегося. Вернувшийся господин строго-настрого приказал слугам молчать. Но ведь служанкам госпожи можно, они теперь – один дом, одна семья! А все поместье вот уже много дней погружено в молчаливый, неизбывный ужас. В том, что на дом судьи Гань Хэ обрушилось проклятие, никто не сомневался.

Ы-ни, признаться, испугалась тоже. В комнате, где она спала, она оставила ночевать обеих служанок и несколько раз просыпалась среди ночи от малейшего шороха. В «Календаре таинственных примет» ничего подобного не описывалось, но Ы-ни на всякий случай прочертила воском круг вокруг своей кровати и рассыпала по углам комнаты мешочки с заговоренной золой. Ей было очень страшно лежать в незнакомом доме и слушать, как его наполняют ночные шорохи. Ей кажется – или кто-то и вправду ходит по дому осторожными шагами?

Муж так и не послал за ней. Весь следующий день он пропадал в Доме Приказов – что ж, вполне объяснимо, учитывая важность его поручения. И еще день. И еще. Ы-ни осваивалась с ролью хозяйки. Оказалось, обязанностей у нее не так много, судья жил куда скромнее, чем господин Хаги. Гостей принимал редко и даже не подумал кому-то разослать приглашения. Возможно, эта неучтивость вызвана неожиданно свалившимся на него горем. Позже она поговорит с ним об этом.

Через несколько дней в доме пропала служанка – скорее всего убежала со страху, хоть и странно, что оставила некоторые из своих вещей, взяла только самое необходимое. Что взять с суеверной деревенской девчонки, сокрушался управитель. Найдем новую, тем лучше – меньше будет знать о том, что случилось. Ы-ни соглашалась, но ей было тоже не по себе.

За это время она дважды виделась с мужем, который призывал ее к себе. Каждый раз она подолгу готовилась к своей брачной ночи, тщательно выбирала одежды и веера.

Ничего не происходило. Они скупо беседовали о самом необходимом. О том, что необходимо провести поминки согласно статусу усопших, на сороковой день, и кого пригласить. О том, что она может иногда сопровождать его в Дом Приказов, а то время, когда он там находится, любоваться Садом Желаний. О том, что она может посылать управляющего за образцами тканей для своих нарядов. О продвижении его дела. Сбитая с толку и немного обиженная, Ы-ни возвращалась в свои покои и думала до изнеможения. Если судья не интересуется ею самой и не интересуется ее приданым (а судья Гань Хэ, судя по его дому и его обитателям, вполне обеспеченный человек), то зачем он в такой спешке женился на ней? Это было странно, и волновало ее.

Дни текли, одинаковые, как стершиеся монеты. Никто не приходил к ней и ничего не происходило. Дважды она сопровождала мужа в императорский дворец и ожидала его в Садах Желаний. За неимением прочих событий это было самым большим развлечением в ее жизни, и Ы-ни с нетерпением ожидала их. Сады были действительно прекрасны, с их плавными дорожками, ажурными павильонами и сотнями крошечных прудов, окруженных высокими стеблями мискантуса. Однако в Садах было много людей – придворные, чиновники, евнухи, служанки, и Ы-ни старалась запоминать лица всех людей, которых там видела. Многие, в свою очередь, с интересом оглядывали ее, а некоторые молодые люди и не пытались скрыть восхищения перед молодой красивой госпожой, и это согревало ее, как жаровня зимними вечерами.

В Сад Желаний приходили многие. Просители, желающие подать ходатайство или жалобу в Дом Приказов. Чиновники, ожидающие аудиенций у министров. Жены и дочери придворных, питающие надежду стать фрейлинами. Иногда она видела здесь Военного Министра – ей указал на него муж, после того, как этот тучный мужчина с выдающимся мясистым носом и морщинистым лицом прошел рядом с ней по дорожке. Гань Хэ в обычной своей суховатой манере пояснил, что иногда Военный Министр, славящийся своим чудачеством и страстью к садоводству, назначает аудиенции прямо здесь.

В общем, это было единственное место, где Ы-ни могла почувствовать, что что-то происходит. Давящая атмосфера дома мужа действовала на нее угнетающе.

В то утро он снова взял ее с собой. Ы-ни нарядилась в свое любимое лавандовое платье, взяла очаровательный зонтик от солнца с нарисованными на нем журавлями и щебетала всю дорогу. Судья рассеянно смотрел на нее и молчал. Возможно, он такой молчун по натуре, подумала Ы-ни, изо всех сил стараясь сохранить свое хорошее настроение. Что ж, тем лучше! Если так дальше пойдет, она отлично здесь устроится. Ее муж нелюдим – в таком случае она сама завяжет нужные знакомства. Женщины при дворе могут больше, чем в провинции. Скажем, еще раз встретившись на дорожке с тем же Военным Министром, она вполне может как бы невзначай споткнуться… или что-то еще. Словом, создать повод для знакомства. А судья может сколько угодно пренебрегать своей молодой женой, это даже к лучшему – снимает с нее все обязательства, какие она еще старалась в себе сберечь.

Как всегда, судья покинул ее у входа и пообещал найти, когда закончит свои дела. У него обычно уходило на это несколько часов. Ы-ни, сколько ни храбрилась, все же сожалела, что у нее здесь нет сопровождающей – женщины чаще попадались группами, похожие на стайки разноцветных бабочек. Возможно, прогуливаясь одна, она смотрится странно… бросается в глаза.

У нее здесь уже были любимые места: дорожка вдоль пруда с плакучими ивами, опустившими в прозрачную воду свои длинные ветви, и крошечная беседка из белого тополя в конце. Ей нравилось приходить сюда и подолгу сидеть, укрывшись в тени высоких кустов рододендрона, наблюдая, как солнце играет бликами на безмятежной воде, и рыбки, обитающие в прудах, выпрыгивают в погоне за вьющейся над поверхностью мошкарой.