В доме Охотника - Светлана Гольшанская

— У меня есть! — неожиданно вскричала Герда и убежала к себе. Эглаборг с Николя обменялись удивленными взглядами. Вернувшись, она принесла красный, похожий на мутный рубин, камень. Целитель забрал его и принялся разглядывать на свету.

— Что ж, нам несказанно повезло, — вздохнул он. — Остается еще одна проблема: где взять ингредиенты для зелья. У меня есть далеко не все, а сейчас зима и найти их будет очень сложно.

Целитель передал лист с записями Николя. Тот быстро пробежал по нему глазами.

— Я могу спросить у знакомых, — предложил Охотник.

— Меня всегда интересовало, что у вас за знакомые такие, — подозрительно хмыкнул Эглаборг. Николя ничего не ответил.

— Даже если вы найдете все ингредиенты, основа зелья, — целитель ткнул пальцем в листок. — Тролльи грибы должны быть свежие.

Николя кивнул, свернул список и снова куда-то умчался.

Вернулся, правда, быстро и притащил с собой целую охапку сушеных трав, порошков и настоев. Эглаборг удивленно уставился на выложенный перед ним склад ингредиентов, которых хватило бы на добрую сотню снадобий.

— Гнилистые водоросли в это время года? — ошарашено пробормотал он, разглядывая бурые листья внутри наполненной мутной морской водой склянки. — И все-таки мне очень интересно, что у вас за друзья такие.

Николя многозначительно пожал плечами.

— Здесь нет желтой маковницы и водяной дрольженьки. Их принесут завтра, — Николя вернул Эглаборгу изрядно помятый список. Видно, он уже успел пройти через много рук. Целитель скептично хмыкнул:

— Только если кто-то сумеет за ночь сплавать в Хельхейм и обратно. Дрольженька только там водится.

— Завтра будет, — упрямо ответил Николя.

Эглаборг безнадежно покачал головой:

— Все равно без тролльих грибов ничего не выйдет.

Николя на мгновение отвернулся, а потом снова глянул на целителя и решительно объявил:

— Я что-нибудь придумаю.

Процесс придумывания заключался в том, что Охотник с мрачным видом мерил шагами комнату Финиста, в то время, как Вожык и Герда отрешенно наблюдали за его передвижениями.

— Это все моя вина, — вдруг нарушил тишину Вожык. — Если бы я мог управлять своим даром, если бы не обжег Финиста, если бы не убежал, если бы не попался в ловушку, с ним бы ничего не произошло. Все из-за того, что я такой никчемный!

Николя остановился и внимательно посмотрел на мальчика.

— Это не так, — тихо возразил он. — Если кто и виноват, так это я. Я Охотник и обязан защищать людей от демонов, но не смог уберечь даже того, кто жил в моем собственном доме. Я должен был успеть, должен был предугадать, но не смог. Поэтому виноват я и только я.

— Да какая разница, кто виноват? — вспылила Герда.

Всеобщее пустое самобичевание выводило ее из себя. Разве они не понимают, что Финисту это не поможет?! Она встала и вышла, громко хлопнув дверью. Глаза застила мутная пелена слез. Теперь уже Герда злилась на себя, на свою слабость, никчемность. На саму тупую ноющую злость, которая не позволяла думать и рассуждать здраво. Нужно успокоится.

Герда спустилась в библиотеку и принялась внимательно проглядывать стоявшие на ней книги. Там просто обязано что-то быть! Через четверть часа заглянули Николя с Вожыком, который потерянной тенью следовал за взрослыми, тоже не зная, чем и как можно помочь.

— Что ты делаешь? — вкрадчиво поинтересовался Охотник, вытирая застывшую на ее щеке слезу.

— Ищу ответы, — бросив на него короткий бездумный взгляд, ответила Герда.

Николя задумчиво почесал затылок и тоже взял с полки книгу. Видно, самому ему ничего лучшего придумать так и не удалось.

— Можно, я тоже? — спросил Вожык. — Финист как раз научил меня чуть-чуть читать.

Николя вздохнул и протянул ему свою книгу, а сам взял новую. Они перелопатили всю библиотеку сверху донизу. Охотник предложил заказать новые книги в Дюарле, но они в лучшем случае пришли бы через несколько месяцев, а время не ждало. К полуночи Вожыка сморил сон — он задремал прямо в кресле. Через пару часов не выдержал и Николя. Не удивительно, ведь он столько набегался за этот тяжелый день и выглядел смертельно уставшим, еще когда тащил на себе Финиста наверх. За книгами возбуждение от произошедших событий ушло, и держаться дольше он просто не смог. Сказал, что приляжет всего на пару минут и тут же затих, забывшись крепким сном.

Герда не винила его за это. Она продолжала прилежно проглядывать книги, не обращая ни на что внимания. Свеча полностью прогорела, пришлось зажигать следующую, а потом еще одну. Герда пересмотрела сотни книг. Все, что были. Про троллей в них говорилось скудно. Большинство ссылалось на более древние источники, единственные копии которых, должно быть, хранились в сгоревшей библиотеке Эскендерии. А здесь не было ничего достоверного, лишь слухи и предположения. Несколько раз упоминались проклятья и снадобья троллей, но ни о фантастикуме, ни тем более о тролльих грибах нигде не было и слова. Отложив последнюю книгу, Герда бросила короткий взгляд на спящих Вожыка и Николя, на цыпочках вышла в гостиную и поднялась к себе в комнату. Закрыв за собой деверь, упала на кровать и громко расплакалась от отчаяния. Так и уснула. Вся в слезах. Утром проснулась от того, что услышала, как принесли маковницы и дрольженьки. Николя сдержанно поблагодарил гостя и тут же попрощался с ним. Хлопнула входная дверь, и на лестнице послышались торопливые шаги.

Герда отерла распухшее и покрасневшее лицо рукавом — прошлой ночью она уснула не раздеваясь. Никак не могла решить, вставать или нет, ведь толку от этого никакого не будет. Все равно помочь Финисту никак получается.

Герда все-таки встала и широко распахнула окно, желая прогнать из комнаты дух отчаяния и слез. Налетел ветер, зашевелил пожелтевшие станицы лежавшего на прикроватной тумбочке дневника. И неожиданно стих. Герда обернулась, бездумно взяла дневник в руки и уставилась на рисунок странных пупырчатых грибов, у которых шляпка срасталась с ножкой настолько, что они были практически неотличимы. Внизу филигранным почерком Лайсве стояла подпись: «Тролльи грибы». Дальше шла запись:

«Ох и дернули демоны идти обратно через пещеру Истины. Но в этот раз мы обвязали шарфами лица, чтобы ядовитые споры грибов, что растут тут даже в зимнюю стужу, не вызывали тревожных видений. Решила зарисовать их во время стоянки на всякий случай. Вряд ли подобную диковинку удастся встретить еще хоть раз в жизни.

В Готланде я показала рисунок местному целителю. Тот смотрел на них, как на золотой самородок, а потом подробно выспросил дорогу к пещере и попросил больше никому не рассказывать. Но уж конечно мой спутник не смог удержаться и прочитал мои мысли, когда я вернулась к нему из лавки. А потом гнусно хихикал над бедным стариком. Мол, дядечка в летах, а туда же, тролльих грибов захотел отведать. Должно быть, они на разум влияют. Похожее бывает, когда выпьешь слишком много сливовицы, и перед глазами всякое непотребство встает, прямо как в пещере Истины. Мужчинам это кажется забавным. Странные они. Мне одного раза на всю жизнь хватило».