Неудачник (СИ) - Геннадий Ищенко

Они вернулись к комнатам Криса, где и расстались. Мальчишка ушел к себе, а Клод пошел к своим комнатам, костеря себя за то, что связался с этим авантюристом. В нем росла уверенность, что его для чего-то использовали, и добром это не кончится. И золото здесь было просто приманкой, самому Крису оно не очень-то нужно. Когда наступило время ужина, Клод на него не пошел.

— Совсем не хочется есть, — сказал он сестре. — Иди сама и извинись за меня перед графом. Со мной все в порядке, просто устал.

— Я принесу тебе чего-нибудь сладкого! — пообещала она и умчалась.

Клод походил кругами по комнате, потом забрался в одежде на кровать и попытался понять причину страха, который усиливался в нем с каждой минутой. Пламя стоявшего на столе фонаря мигнуло, и вслед за этим хлопнула входная дверь. Повернувшийся Клод увидел вошедшую Луизу. Девушка шла к нему, как-то странно покачиваясь и почти не поднимая ног. От волнения он не сразу осознал, что она почти раздета. Света было мало, поэтому Клод понял, что видят его глаза, только когда она подошла почти вплотную. Это была та, которую он видел на портрете, только ей было за двадцать лет, и еще в ней была какая-то неправильность, превратившая его страх в ужас. Гостья не дышала, и ее остекленевшие глаза не двигались и не мигали! Сделав последние, какие-то деревянные, шаги, она наклонилась над оцепеневшим юношей и коснулась его губ своими. От холода ее поцелуя и пахнувшего в лицо запаха тлена Клод потерял сознание.

Видимо, обморок перешел в сон, потому что он пришел в себя только утром. Поначалу в голове не было ни одной мысли, потом юноша понял, что лежит голый в своей постели. В этом была какая-то неправильность, и когда он стал о ней думать, вспомнил все. Опять навалился страх, но он уже не мешал думать. Рядом кто-то зашевелился, и Клод, обмирая, скосил туда глаза. Рядом с ним, укрытая одеялом лежала вчерашняя гостья. Если бы не молочно-белая, слегка сморщенная кожа и тусклые, какие-то пыльные волосы, ее можно было бы назвать красавицей. Вчера она не дышала, сегодня прикрытая одеялом грудь слегка колыхалась в такт дыханию. И глаза, которые смотрели на Клода, хоть и пугали, но уже двигались и даже изредка моргали.

— Проснулся? — скрипучим голосом спросила гостья. — Извини, но я тебя за ночь всего выцедила и для удобства раздела.

Перепугавшись, он откинул одеяло и схватился за свое мужское достоинство. Вроде все было цело.

— Глупенький! — рассмеялась она дребезжащим голосом. — Я имела в виду не это. Прежде чем мы с тобой займемся любовью, мне нужно восстановиться. А для этого нужна сила, ее я у тебя и забрала, а не то, о чем ты подумал. Ну у меня и голос! Ничего, это должно быстро пройти.

Клод присмотрелся к себе и понял, что в нем почти не осталось магических сил.

— Холодно, но нужно вставать, — сказала она, убирая одеяло. — Надо бы найти мне одежду. Не ходить же мне в погребальной рубашке. Холодно и неприлично.

Она встала и подошла к его столу. Особой грации в движениях ее точеной фигуры Клод не заметил, но они уже совсем не походили на то, что он видел вчера.

— Пирожные с медом! — довольно воскликнула гостья. — Как раз то, что мне нужно! Жаль, что пока не почувствую вкуса. Что стоишь? Раз меня призвал, должен заботиться! Мне срочно нужно чего-нибудь попить и одеться!

— Я призывал не вас, а другую, — ответил он. — Вы мертвая, я мне была нужна живая. Правда, портрет…

— Живая? — спросила она, поедая принесенные вчера сестрой пирожные. — Как у живой может быть портрет? Ты что, не знаешь, что их всем рисуют только после смерти? Кто же позволит себя рисовать живым, давая другим над собой власть? Откуда ты взялся, если не знаешь таких простых вещей? Портрет висел на смертной лестнице?

— Я из Вирены, — хмуро ответил он, уже догадываясь, кого воскресил. — Вы графиня Ургель?

Она не успела ответить. Без стука открылась дверь в гостиную, и на пороге появился Крис. При виде обнаженной красавицы его лицо задрожало, и мальчишка бросился к ней, упав на колени и обхватив руками ее ноги.

— Ты вернулась, мама! — сквозь слезы сказал он. — Я этого так долго ждал!

Глава 14

— Всю твою одежду сожгли, — виновато сказал Крис. — Ты же знаешь обычай. Но у нас сейчас гостит молодая дворянка с хорошей фигурой, так что можно что-нибудь взять у нее.

— Она, случайно, гостит не в постели моего мужа? — спросила графиня.

— Пока нет, но к этому идет, — ответил Крис. — Извини мама, но отец тебе вряд ли обрадуется. Он говорил, что два года назад хотел оживить тебя с помощью Гербера, но маг ему отказал. Они тогда поссорились, и из-за этой ссоры Гербер уехал. Но сейчас…

— Понятно, — сказала графиня. — Влюбился! Ну и ладно, у меня теперь тоже есть любовь.

— Мне еще рано! — запаниковал Клод. — Я готов вам помочь, но только не в этом!

— Ну и дурак! — припечатала она. — Кто призывал любовь, не ты? На кого он хотел настроить свое заклинание, сын, не на мою дочь?

— Да, на Луизу, — отведя в сторону взгляд, ответил Крис. — Извини, Клод, но я тебе клялся в том, что не расскажу о воздействии на образ сестры, а не матери.

— Запомни, — сказала Клоду графиня. — Никогда молодая соплячка не сравнится с молодой опытной женщиной! Ты сам еще девственник, и моя дочь наверняка ничего не умеет. А от опыта отказываются только дураки. Ну ладно, не хочешь меня, и не надо, только тогда вырви вызванную тобой любовь. Это я пока не восстановилась, поэтому такая спокойная и рассудительная, а как стану живой и горячей, я тебя, дорогуша, заезжу! И сделаю это так, что ты меня будешь упрашивать, чтобы я с тебя подольше не слазила! Мы все равно теперь связаны на всю жизнь. Пока я без тебя не проживу и дня, но скоро смогу отлучаться на месяц-два. Ты даже не представляешь, как тебе повезло! Ты дал мне долгую жизнь в молодом теле, и я тебе отслужу не только в знак благодарности, но и из чистого расчета. Твоя жизнь — это и моя жизнь, а твоя смерть станет и моим концом! Судя по тому, с какой легкостью тебя провел с портретом сын, ты совсем недавно в империи, поэтому моя помощь для тебя будет нелишней.

— Вы же мертвая, — возразил Клод. — И об этом все знают.

— А ты знаешь о марах? — спросила графиня. — Сейчас оживших мало, потому что мало сильных магов, которые готовы ими заниматься, а когда-то было совсем иначе. Марами была большая часть элиты империи, поэтому были приняты законы, уравнивающие их с прочими гражданами. И эти законы никто не отменял! Поэтому я по-прежнему являюсь графиней Мануэлой Ургель и хозяйкой этого замка. Вряд ли я задержусь здесь надолго, да и ты тоже. Пусть муж здесь крутит свои шашни с кем хочет, а мы с тобой возьмем то, что мне причитается, и поедем в столицу! Ты помог мне, а я помогу тебе взойти на вершину успеха!