Королевства Магии (ЛП) - Грабб Джефф

Новая жизнь Виглафа началась, когда с его плеч соскользнула… вот эта самая мантия.

- Эта самая? – переспросил молодой ученик. – Вы говорите, Виглаф сбросил именно это одеяние?

- Это мантия необузданного волшебства, - ответил старый маг. – Если бы ты узнал этот символ, то и сам легко догадался. Видишь? Это предупреждение. Любому, кто сможет прочесть, оно сообщает: «Дикая магия, бла-бла-бла». Плетение чар становится абсолютно непредсказуемым. Существует в единственном экземпляре. Она склонна помогать волшебнику, если он и в самом деле попал в беду, но в остальном всё зависит от щедрости Мистры, по крайне мере, так оно задумано. Понятия не имею, кто её изготовил, а сам я никогда не попытался бы повторить. Мантия абсолютно бесполезна, за одним исключением: напоминать молодёжи типа тебя, что не существует быстрого пути, замены выслушиванию стариков типа меня и перениманию знаний от них.

- Ужасная история, - выдал паренёк.

- Будь благодарен, что усвоил этот урок, просто послушав рассказ, а не так, как пришлось Виглафу. В любом случае, не забывай его. А теперь давай приступим к работе с компонентами. Простое заклятие изменения. Раздобудь немножко овощей и нарежь их, мальчик.

Юный ученик удивлённо посмотрел на наставника, а потом до него дошло:

- Для «призыва овощей»?

Лицо учителя всё ещё хранило суровое выражение, но в глазах зажглись искорки.

Ну конечно – как иначе старик мог знать, о чём тогда думал Виглаф?

- Позже, приятель, позже. Это для похлёбки. Вдобавок к тому, что Саша добыла на обед сегодня…

ВСЕХ ЖИРНЕЙ ТОТ ЧЕРВЯЧОК

Дж. Роберт Кинг

Драгоценный камень размером с голову огра был таким же зелёным, как драконья желчь, и прозрачным, словно эвермитский эль. Хотя, в отличие от большинства изумрудов – обычно огранённых вдоль линий разлома – этот был идеально круглым и гладким. В его глянцевой поверхности я увидел своё отражение – все девятнадцать десятков сантиметров роста сжались в девятнадцатисантиметрового карлика, а мой ястребиный нос увеличился до размеров моей крепкой груди. А ещё за спиной гнома я разглядел изогнутую фигурку вызвавшей меня изящно сложенной серьёзной госпожи, наблюдающей за тем, как я рассматриваю камень.

Теперь, когда Оливия Вердлар, владелица «Приземлившейся Крачки» и хозяйка этого бесподобного камня, получила меня в своё полное распоряжение, я надеялся вдобавок узнать, ради чего я с такой поспешностью добирался из Глубоководья – аж на спине пегаса.

- Впечатляюще, - промолвил я, и отстранился от громадной драгоценности.

Женщина скользнула в поле моего зрения. Она была не менее впечатляющей, это уж точно. Зелень её ярких и блестящих глаз не уступала самому изумруду, а тёмные волосы и стройная фигура послужили бы совершенной оправой такому камню. Она и сама осознавала чарующую силу своего взгляда, а потому даже не удосужилась ответить.

Бывало, я мог игнорировать красоток и пороскошнее, поэтому я ужалил:

- Говоришь, его добыли из живота великого зелёного…?

Слово «дракона» осталось невысказанным, но заканчивать вопрос и не требовалось. В конце концов, не зря это сокровище окрестили «Драконья Жемчужина».

Женщина кивнула. Это едва заметное движение послало волну дрожи к её бёдрам.

- Это один из сотни камней, полировавшихся в драконьем нутре.  Похоже, Ксантритикус Жадный больше доверял желудку, нежели пещере, в вопросе хранения его богатств, - она обвела рукой свою тонкую талию, зная, что я посмотрю туда – что я и сделал. – Впрочем, благодаря этому его расточительная подруга, Тарита Зелёная, не смогла заиметь даже двух захудалых медяков.

- Один из сотни, - протянул я; настало время отыграть немного самоуважения. – В таком случае, стоимость камня уменьшится.

Мне показалось, или её высокие скулы слегка покраснели?

- Самый большой из сотни, - поправила она. – Остальные либо размером с кулак, либо похожи на гальку. Если геммологи не ошибаются, то он ещё и самый древний, пролежал в пузе около двух тысяч лет. С трудом представляю, какого он был размера, когда только был проглочен.

Я кивнул, задумавшись, и позволил её словам повиснуть в воздухе – так же, как сделала она ранее – надеясь, что мои тёмно-коричневые глаза смогут выдержать ошеломляющий взгляд её зелёных озёр. Я подумал об окружавшем нас строении – грубо обработанных каменных стенах внутреннего хранилища, гарантированная чарами неприступность внешнего; над всем этим высится крепость с башнями слоновой кости и прочные льды окружающих горных вершин. Всё в «Приземлившейся Крачке» было буквально пропитано магией – кроме меня. Поэтому я вновь задался вопросом – зачем же меня вызвали.

- Твоей колдовской защиты как будто бы должно хватить, чтобы сохранить это сокровище в неприкосновенности, - констатировал я. – Так зачем тащить через полмира, в этот ледяной дворец, простого проходимца из Глубоководья?

Вновь маленькая, пышущая жаром ручка Оливии коснулась меня, моего бицепса – совсем как тогда, когда крылатый конь коснулся копытами покрытого льдом выступа, служившего посадочной площадкой. «Должно быть, она постоянно хранит руки в тепле», - подумал я.

- Сила и скрытность имеют некоторые… преимущества, которые магия предоставить не в состоянии.

Боги, хотел бы я, чтобы её касание не настолько возбуждало меня. «Держи себя в руках, Болтон. Это твой новый патрон».  Её горячие пальцы упорхнули прочь, и она продолжала:

- Кроме того, Жемчужина развеивает магическую защиту. Маг, одолевший старого Ксантритикуса, вскоре обнаружил это неприятное свойство, когда несколько простых разбойников одолело уже его. Они, в свою очередь, тоже пали от чьих-то рук, и так далее по цепочке, пока, наконец, мои агенты не обнаружили камешек.

- То есть ты позвала меня для того, чтобы я защищал незащищаемое?

- Я подумала, что с Куэйдом всё возможно…

Я шагнул прямо в ловушку. Хм.

- Ну, в моём рукаве припрятана парочка тузов…

Не совсем рукаве, конечно. В маленькой чёрной коробочке на плече. Странно, что висящий сзади внушительный запас ядов, игл, мотков проволоки и резины давал мне ощущение безопасности.

- Твоя каменюка будет под надёжной защитой. Конечно, у меня свои расценки, а ещё нужны комната и еда…

- Не беспокойся, господин Куэйд, - вкрадчиво прошептала она, - вскоре ты поймёшь, что эта работа имеет достаточно… сопутствующих бонусов. Но даже не думай слинять с моим изумрудом. Если тебя не прикончит холод, это сделают мои крылатые волки.  А теперь пойдём.

И я последовал за ней. Это было вовсе не трудно – я просто шёл, куда глаза глядят. Да-да, с того самого момента, как я соскочил с крылатого жеребца, отряхивая с плеч изморозь, образовавшуюся после полёта сквозь бурю, я не мог оторвать взгляд от этой Оливии. Она была самой грацией во плоти: молодая, гибкая, похожа на отточенное лезвие смертоносного стилета. Строго говоря, она была слишком молода и красива для этого борделя, этого дома наслаждений, возведённого здесь, на Грозовых Вершинах, под вечной слякотью горного неба. Где же могла такая крошка – с такими-то ногами способная получить всё, что ей захочется, и даже больше, лишь слегка надув губки – приобрести выдержку, упорство и силу, чтобы построить это место?

Её точёные руки ловко орудовали с кодовым замком на железной двери внутреннего хранилища, и я силился распознать и запомнить комбинацию; в голову упорно лез детский стишок, которым часто поучал меня отец:

«Всех жирней тот червячок,

Что насажен на крючок.»

«Не стоит так думать, Болти. Она твой новый босс; а это её владение и твой новый дом – за тридевять земель от улочек, негодяев и бродяг Портового района Глубоководья».