Сафари во времени - Екатерина Тимохова

- И Видящая примет дар ей данный! - прошептала Катрина.

- Скорее всего, глаза - это признак той древней энергии, которую тебе передали, - догадался Алексей. - Ты сейчас переполнена ею! Да ты теперь как ядерная боеголовка!

Он не без страха прикоснулся ко мне. И, громко вскрикнув, отдернулся, словно его ударило током. Он бился в конвульсиях, закатив глаза. Катя бросилась к нему на помощь.

- Лёш, не придуривайся, - остановила я его кривляния. Пешехонов понял, что его уличили в плохой актерской игре, замер и захохотал, прекращая паясничать.

- Зато какие у вас были лица! - он был доволен тем, что разрядил обстановку.

- Дурак! - в сердцах толкнула его Катя. - Доведешь меня до инфаркта!

Пока они препирались друг с другом, Томми подошел ко мне, внимательно изучая.

- Кажется, твои глаза "угасают", но все равно цвет какой-то неестественный. Думаешь, они такими и останутся?

- Думаю, да, - кивнула я, - когда Видящая приходила ко мне во снах, я всегда удивлялась ее необычному взгляду.

Вадим тем временем подошел к старухе, про которую мы все забыли, и проверил пульс.

- Она мертва, - объявил он.

Все это время Видящая направляла и наставляла меня во снах. Я привыкла к ней и теперь почувствовала себя покинутой. Было не понятно, в чем суть моего дара и как его применять. И спросить было больше не у кого. Но сейчас у меня не было времени для долгих размышлений. Мы быстро собрались и отправились в дорогу.

Чем ближе к выходу, тем длиннее становились ледяные сталактиты на скальных выступах. Здесь было холодно, и изо рта вырывался пар. Мы старались идти быстрее, чтобы совсем не замерзнуть, хотя мне, как ни странно, такая температура была даже приятна. Мужчины втроем несли бездыханное тело старухи, завернутое в шкуры, и оттого их дорога становилась куда тяжелее нашей с Катриной. Они периодически останавливались, чтобы согреть дыханием озябшие пальцы и размять подстывшие ноги. Вадим все чаще стал кашлять и жаловаться на то, что першит в горле.

Когда мы вышли наружу, яркий свет ударил нам по глазам. От поверхности снегов, покрывающих землю в округе, отражалось солнце. Оно ослепляло, но в его лучах становилось тепло, и мы с Катриной подняли головы, нежась в потоках света. Мужчины появились следом за нами. Я огляделась и увидела давно протоптанную в снегу тропу, которую сильно запорошило снегом. Мы двинулись по ней и вскоре увидели домик Видящей, осторожно отворили ветхую дверь и вошли внутрь. Вадим и Алексей внесли старуху и положили ее на кровать, обнаруженную нами за самодельной занавеской.

Пешехонов вышел из-за полотна, огляделся и присвистнул:

- Уютненько.

- И даже еда есть, - заметил Том, указывая на висящее под потолком вяленое мясо.

- Я надеюсь, она не обидится, если мы воспользуемся ее гостеприимством, - Вадим подставил деревянный стул, залез на него и снял несколько связок, передавая нам. Спустившись, снова закашлялся, схватившись за грудь. Это всерьез начало меня беспокоить. Я подошла к нему и прикоснулась ладонью к его лбу.

- Лоб горячий! - ахнула я. - Голова болит?

Вадим перехватил мою руку и задержал в своей.

- Эмилия, это ты ледяная, а со мной как раз все в порядке. Но ты такая милая, когда беспокоишься.

Я сердито отдернула руку.

- Это не шутки. Еще не хватало, чтобы ты простудился и заболел.

- Можно напоить его волшебными целебными травами, коих тут в избытке, - предложил Лёша, вгрызаясь в кусок мяса.

- Ты уверен, что это можно есть? - с опаской спросила Катрина, принимая у Томаса свою порцию.

- Пахнет весьма неплохо, - ответил тот. - Думаю, это даже вкусно, - предположил он, кивнув в сторону Пешехонова. Тот жестами дал понять, что вполне согласен с Томми.

- Мы это сможем выяснить только через пару часов, - с сомнением произнесла подруга, но мясо взяла.

Подкрепившись, мы самодельными длинными спичками разожгли огонь в печи. Том еще раз внимательно оглядел хижину и предложил:

- Нам могут пригодиться эти шкуры. Когда солнце сядет, станет очень холодно.

Мы доверились его опыту и послушно сгребли все, что может понадобиться, в шкуры, завязали наподобие мешков и вынесли на улицу.

Я вернулась в дом. У разгоревшейся печи лежала вязанка дров. Я взяла оттуда длинную лучину и подожгла ее. Пора было выполнить последнюю волю хозяйки этого дома. Я обошла комнату, поджигая ткани и сухие травы. Пламя быстро занялось, и вскоре маленький деревянный домик Видящей уже полыхал изнутри. Я поспешно покинула помещение и вышла к друзьям.

Мы еще постояли здесь, наблюдая за тем, как вспыхнула соломенная крыша и загорелись стены. От дома повалил едкий дым, и мы решили начать спуск.

Идти было тяжело. Здесь, на высоте, притяжение земли действовало так сильно, что каждый шаг давался с трудом. А шкуры, которые мы предусмотрительно накинули, казалось, весили в десять раз больше их истинного веса. Солнце постепенно скрылось за тучами, и, как и предрекал Том, стало холодать. Я исподтишка наблюдала за Вадимом. Он изо всех сил старался не показывать, что ему плохо, но по его покрасневшим глазам я понимала, что он все- таки начинает заболевать.

Уже совсем стемнело, когда мы вышли на плато, но котором не было снега. Томми опустился на корточки и потрогал рукой землю, размазав ее между пальцев.

- Почва темная, это вересчатник, - он увидел, что мы не понимаем его, и добавил: - Вересковая пустошь. Килиманджаро разделяется на несколько климатических зон. Думаю, тут также. Сразу за пустошью начнется тропический лес.

- И? О чем нам это говорит? - полюбопытствовал Алексей.

- О том, что нужно сделать привал, - улыбнулся Томми. - Здесь не будет такого отражения света, как на снежных вершинах, поэтому будет слишком темно. Рискованно до рассвета пускаться в путь.

Мы согласились с ним, расстелили оставшиеся шкуры на земле и устроились на них близко друг к другу, чтобы сохранить тепло. Вадим не выдержал и прилег головой ко мне на колени. Я сидела, низко наклонившись к его лицу и поглаживая по волосам. Алексей, скептически оглядев нас, обнял Катрину, согревая ее. Томми сел между нами, прижавшись одним плечом ко мне, а другим к Катрине, и до носа закутался в свою шкуру. Все замолчали, и на пустоши наступила жуткая тишина.

- Вот так и жили пещерные люди много лет назад. Из пещеры на пустошь, из пустоши в пещеру, - сострил Пешехонов. Все, кроме Вадима, который задремал у меня на коленях, рассмеялись.

- Надо попытаться поспать, - сказал Томми и подал нам пример, укладываясь на жесткой земле.

Алексей тоже лег, Катрина устроилась у него на плече. Я продолжала сидеть, боясь потревожить покой Вадима. Наконец, и я задремала, уронив голову вниз. Сквозь сон я услышала шепот: