Виртуальный мир: Играй или умри (СИ) - Серебряков Дмитрий "Дмитрий Черкасов"

- Ну и как тебе? Нравится? - Сделав глоток эля из специфической тары в виде деревянной кружки, спросил я.

– Как по мне, немного переборщили со специями… Но в остальном просто отлично! Может, всё-таки докупишь мне ещё рамён, пожалуйста? – посмотрела на меня Вета взглядом Кота в сапогах из Шрека.

- У тебя есть деньги, так что можешь себе ни в чем не отказывать. - Лаконично заявил я, сделав еще один глоток и медленно закусывая орешком.

– Свои мне жаль, твои – нет. Ладно. Значит, без рамёна, – всё так же наигранно вздохнула Вета.

- Ну это я уже понял. - Расслабленно хмыкнул я в ответ. - Вот только если у меня закончатся деньги, то как ты думаешь, кому придется делиться со мной банками?

– Подозреваю, что гоблинам в коридорах. Из вас получится отличная команда! – Хмыкнула девушка. – Ну а если серьёзно, то всё я прекрасно понимаю и, в случае жизненной необходимости, жадничать не буду. Однако! Только очень крайней жизненной необходимости, – веселым голосом уточнила Вета.

- Ну-ну. - Покачал я головой, удивляясь такому странному перепаду настроения девушки.

Допив пивасик и подождав, когда Вета закончит со своей трапезой, мы наконец открыли нашу уже привычную комнату и улеглись отдыхать. Мне после пива на разговор не тянуло, а Вету, похоже, разморила обильная трапеза. Так что нам обоим было не до разговоров, улеглись и почти сразу уснули.

Глава 18

Глава 18

Виолетта

В течение следующих трёх дней брожения по коридорам второго этажа я ещё несколько раз попробовала развести Андрея на небольшое состязание, однако он, волнуясь о своём кошельке, так ни разу и не согласился. Учитывая, что и в первый раз я его на это почти что вынудила, пришлось смириться. Зато я пообещала себе, что когда мы наконец отсюда выберемся, устрою пир раза в три больше того, что недавно себе позволила. Нужно же будет отпраздновать! Вот только, когда это ещё будет…. Проведя в этом подземелье уже более двадцати дней совсем без солнца, мы только половину и прошли. Одно радовало, после спуска на второй этаж у нас всё шло гладко и без особых проблем. Хотелось бы верить, что так будет и дальше.

Если кратко, то ничего нового в наших жизнях за последние три дня так и не случилось: вставали мы около восьми утра, перебрасывались парой слов и шли вперёд на монстров. Бесконечными коридорами подземелья блуждали обычно до девяти-десяти вечера с небольшими привалами на пять-десять минут. Закончив ежедневные дела, укладывались спать и почти всегда тотчас отрубались; всё-таки провести весь день на ногах, бегая за гоблинами, совсем непростая задача даже в виртуальном мире. На следующий день всё по новой. Конечно, однотипные коридоры нагоняли депрессию, но я старалась держаться и не подливать масла в огонь. Если Андрей справляется, значит и я смогу! По крайней мере, буду стараться...

Вот только одна мысль всё это время не давала мне покоя – Андрею 40 лет! Если подумать, то он мне почти что в отцы годится. С другой стороны, правильно ли рассуждать о возрасте в этом мире так же, как делала когда-то в своём? Всё-таки в графе «возраст» у меня сейчас стоит «21 день»… Не знаю. Одно точно, в последнее время я начала бросать на Андрея слишком уж много заинтересованных взглядов. Передо мной ведь был человек, который буквально обратил время вспять! Конечно, не сам, ну да ладно… По правде говоря, я и до этого замечала, что Андрей слишком отличается от всех моих знакомых противоположного пола. Разумеется, в свои двадцать я и общалась только с двадцатилетними плюс-минус пару лет. Если кратко, то можно сказать, что у всех них был «ветер в голове». Именно поэтому развести меня на обычное свидание почти никому и не удавалось, – если я видела, что парень, мягко говоря, только и думает о том, чтобы сегодняшней ночью ему не было скучно, – отказывала резко и бесповоротно.

Стыдно признавать, но у меня далеко не так много опыта общения с особями мужского пола, как у той же Марины. Та за последний год, если не ошибаюсь, троих парней сменила – я же так просто не могла. Моя «первая любовь на всю жизнь» случилась, кажется, в пятнадцать. Да, точно! Я тогда ещё в школе училась, когда к нам Илья перевёлся. Спортивный, интересный, всегда был готов другим помочь, в общем, буквально за пару дней он собрал вокруг себя чуть ли не фан-клуб из моих одноклассниц. Мне он, конечно, тоже показался весьма симпатичным, но в отличие от других, виду я не показывала, так как уже в то время почти всю себя посвящала музыке и скрипке. Однако, как оказалось, Илья играл на гитаре, да и вообще у нас нашлось много общего. Со временем мы сдружились, потом и встречаться начали. Вот только всё это, в какой-то степени, было обычными детскими шалостями – походы в кино за ручку, и не более того. Мы «провстречались» почти два года, после чего Илья серьёзно так подсел на алкоголь. Мамины категорические взгляды в этом вопросе, слава всему, я не разделяла, однако, когда Илья однажды поднял на меня руку после очередной попойки – удалила номер и порвала с ним все связи. Марина тогда за меня очень переживала, я же, кажется, и слезинки не проронила. Успела понять к тому времени, что никакая это не любовь, и под конец мы просто терпели друг друга. Илья, видимо, тоже решил, что с него хватит, и больше мы не виделись.

Потом несколько лет подряд Марина пыталась мне кого-то подсунуть, но я всегда была категоричной в этом вопросе. Хотя один раз у неё всё же получилось… Меня заинтересовал её старый друг со школы и, после пары свиданий, мы даже стали официально встречаться. Правда, продлилось это год от силы. Тёма (так его звали) был очень недоволен тем, что каждый день я тратила слишком много времени на скрипку вместо того, чтобы поставить ему на стол борщ по возвращению с подработки в кафешке. Вот же ж! У мужчин что, в подсознании заложена мысль о том, что девушка должна сидеть дома, готовить, шить и убирать?! Я на пожизненное рабство никогда не подписывалась, так что с Тёмой мы расстались далеко не самым приятным образом. После у меня уже никого и не было. Вернее, ухажёры имелись (пускай я и не была такой красавицей, как здесь, но всегда за собой следила, да и неплохо одевалась по тогдашним меркам), но зелёный свет никому не давала, так как, повторюсь, у них всех «ветер в голове».

Вот только, даже учитывая весь тот колоссальный список индивидуумов, с которыми меня сводила Марина, Андрей уникален во всех смысла. Временами (да почти всегда!) он кажется мне странным, холодным и даже бесчувственным, однако, пожалуй, в равной степени этот парень ещё добр и заботлив (ну, по крайней мере, я до сих пор в это верю). Вот только эти его постоянные намёки наводят на мысль, что «ветер в голове» – у всех мужчин без исключения и независимо от возраста. Интересно, а у него в той жизни жена была? В таком возрасте почти наверняка была, скорее всего, и дети тоже. Как-то он слишком быстро забыл о них в таком случае… Разве это нормально? Не знаю. Боже, да этот парень словно ходячий кроссворд!

– Вета! – прикрикнул на меня Андрей. – Не витай в облаках. Мы пришли.

Погрузившись в себя, я совсем не заметила огромные ворота прямо по курсу. Похоже, что мы наконец нашли второго босса. Радоваться или наоборот? Наверное, всё-таки радоваться – победим его и станем ещё на шаг ближе к свободе и моему праздничному пиру.

Обсудив стратегию (вернее, уточнив, что мы её не меняем), Андрей уверенно распахнул громадные двери зала с боссом. На первом боссе у меня сердце до ужаса колотилось, однако со временем я попривыкла и теперь чувствовала себя в такие моменты относительно спокойно (ключевое слово – относительно). Слава всему, перед нами не было ничего нового – всё тот же орк, которого мы встретили в прошлый раз, только поменьше ростом и в лёгком кожаном доспехе вместо тяжёлой брони. Сам орк был зелёным, в точности, как гоблины, с длинными чёрными волосами, заплетенными сейчас множеством толстых косичек, двумя огромными клыками, что выпирали из его пасти, проколотым носом и заострёнными ушами. В руках орк держал щит (отчего-то не ровной круглой формы, а обрезанный сверху и снизу) и металлическое копьё, украшенное красными перьями. Увидь я такого монстра 21 день назад – наверняка завизжала от ужаса и отключилась бы. Сейчас же отношусь к подобной картине вполне естественно, и что самое главное, даже не знаю – праздновать этот факт или оплакивать.