Край собачьих следов - Рю Алёна

Доминик подошел к каменной стене, еще раз обернулся и зацепился пальцами за зазор в кладке. Рикки подобрался ближе, гадая, что же именно собирался сделать Лис. Ведь перелезть через преграду в два человеческих роста едва ли возможно.

Но оказалось, что очень даже возможно. Доминик подпрыгнул, уперся ногой в стену, перехватился за другой камень, подтянулся, затем проделал еще несколько ловких и стремительных движений и оказался наверху. Рикки приоткрыл рот от удивления и испуганно вздрогнул. «Уйдет!» – мелькнуло в голове. И, забыв о всякой осторожности, побежал к месту, где секунду назад проделал свой трюк Доминик.

А Лис между тем схватился за ветки растущего за стеной дерева и по нему спустился вниз.

«Не зря он тут гуляет», – подумал про себя Рикки, пытаясь нащупать те самые зазоры в кладке, которые так помогли главному подозреваемому.

И дальше он удивил сам себя. Потому как через несколько мгновений, после серии пусть и недостаточно ловких, но уверенных движений, он тоже оказался на гребне стены. К счастью, Доминик не успел скрыться из поля зрения. Более того, он даже не спешил. Пока Рикки штурмовал преграду, Лис старательно обрывал растущий неподалеку куст пионов.

Рикки замер, боясь, что тот заметит, но Доминик был полностью поглощен своим занятием. Набрав огромную охапку, он с наслаждением понюхал цветы и двинулся вдоль по улице прочь от академии.

– Странно, – пробурчал себе под нос Рикки и полез вниз. Подлая ветка громко хрустнула и надломилась. Он едва успел схватиться за другую, но и та оказалась ненадежной. На земле он очутился изрядно поцарапанным, но, быстро очухавшись, побежал в сторону, куда ушел Доминик. Лепестки на мостовой помогали не терять след.

Рикки мысленно порадовался, что в Толлгарде фонари горели почти до самого утра.

Идти пришлось не так уж и долго. Доминик явно направлялся к реке. Горностай спрятался за угол дома и увидел, как Лис остановился посредине моста со своей сладко пахнущей охапкой. Из соседнего переулка показалась фигура в плаще.

Рикки тяжело вздохнул, когда понял, что ночные прогулки Доминика оказались не более чем свиданием с женщиной. Когда она скинула капюшон, под светом фонаря показалось знакомое, весьма очаровательное личико. Он вспомнил, что однажды эта девушка приходила к ним в казарму. В ту ночь, когда Вирта вызвали во дворец. Да, Доминик тогда перед ней хвостом крутил. Он это хорошо запомнил. И вот оно, значит, как оказалось.

Девушка приняла охапку пионов, просияв от счастья. Доминик смущенно улыбнулся и заключил ее в объятия. Рикки посчитал неприличным подглядывать дальше и направился обратно в академию, не переставая ругать себя за глупость. Как можно было так сразу все линии свести в одну точку? Он столько времени и сил потратил на Доминика, что вполне мог упустить что-то более важное. И то, почему Лис молчал, можно понять, и его странное поведение в «Падшей сове» тоже. Выходило, что его главный подозреваемый на самом деле оказался единственным, кто не мог помочь Даррену, потому как его и в академии-то, если верить словам Вирта, в ту ночь не было.

«Думай, Рикки, думай!» – говорил он себе.

Если это не Доминик, то кто? Первое, что приходит в голову, – надо зайти с другого конца. Как был совершен побег? Кто-то, воспользовавшись короткой заминкой в смене караула, прокрался в тюрьму, подсыпал тюремщику сонный порошок в кружку, взял у него ключи, освободил Даррена и вышел с ним наверх. Но куда они двинулись дальше? Ведь на главных воротах всегда кто-то есть, и Даррена стражники не видели. Об этом он раньше не думал. Выходило, что беглец выбрался за территорию другим способом. Да вот хоть таким. Судя по зазорам в кладке, стена не так уж и редко используется. Вывод: надо искать того, кто знает об этой лазейке.

Вывод Рикки понравился, но смущало, что при прямом вопросе виновный легко догадается, куда он клонит, и может просто-напросто соврать. Здесь надо как-то хитрее. «И, наверное, самое правильное, – заключил он, – это спросить Доминика. Раз он вне подозрений, то сможет помочь».

Рикки остановился перед злополучной стеной и посмотрел на ободранное им дерево. Залезать назад будет ой как непросто. Чтобы вот так мотаться туда-обратно, надо быть достаточно ловким, а главное – несколько бесшабашным. Ну, ловких среди них много, хотя вот Марк точно бы не залез, а лихих и безумных... Он снова задумался, но на этот раз не стал торопиться и обвинять кого-то конкретного. В конце концов, так бывает, что и тихий человек на самом деле таким только прикидывается. Ведь не просто же так выяснилось, что Арок – частый и любимый посетитель «Падшей совы», а никто бы на него не подумал.

Зацепившись за сучок, Рикки подтянулся и вскарабкался выше, надеясь, что ничто на этот раз не обломится.

***

Никогда еще Денни не встречал с такой радостью первые лучи солнца. Его и Слэйда вывели из подземной тюрьмы, откуда их должны были перевезти в ближайшее расположение войск.

В первую минуту бывшие заключенные даже зажмурились, до того ярким показался дневной свет.

– Скажите, – обратился Слэйд к одному из стражников, – нам не положено перед отъездом попрощаться с семьей?

– У вас есть семья? – удивился тот.

– Конечно, есть, здесь в Толлгарде, – заявил разбойник с невозмутимым видом.

– Да, по закону должны дать один день, – ответил, подумав, стражник. – Но это только если правда семья.

– А как же иначе! – воскликнул Слэйд, широко улыбнувшись.

Денни не стал ничего спрашивать, только пристально посмотрел на друга. Их вывезли за стены академии, потом доставили в какое-то высокое здание, где каждого долго и нудно расспрашивали, а затем сунули на подпись какие-то бумаги. После чего выдали мешок с одеждой, судя по всему, военной формой, и велели переодеться.

Слэйд продолжал выяснять, имеет ли он право увидеться с семьей. К удивлению Денни, он такое право действительно имел, более того, решение отвезти его к родным было принято почти сразу, после появления его подписи на бумагах. Бывший разбойник, а ныне доблестный воин армии Западной Лансии, переоделся и в сопровождении троих стражников сел в повозку. Денни следил за ним через окно.

– Будь здоров! – крикнул Слэйд так, словно прощался навсегда, и махнул рукой.

Кучер стеганул лошадь, и повозка тронулась.

– У меня такое чувство, что он только что вспомнил об этой семье, – заметил стоявший у двери стражник.

– Да, у меня тоже, – вздохнул Денни, только сейчас начиная понимать, что задумал его приятель.

– А у вас есть семья? – полюбопытствовал мужчина.

– Мама в Ланкасе.

– Тогда вам повезло. Вас, скорее всего, мимо него и повезут, так что сможете напоследок повидаться.

– Напоследок? – переспросил Денни.

Стражник виновато улыбнулся, а затем сделал вид, что никакого разговора между ними не было, потому что в комнате появился его капитан.

– Вы переоделись? – даже не глядя на новобранца, сухо спросил тот. – Идите за мной.

И Денниард пошел, внутренне готовясь к новой главе в своей жизни. Только бы слова солдата оказались правдой. И только бы мама простила, что он так и не смог ей помочь. А теперь снова оставляет одну. И ведь на этот раз может так случиться, что навсегда.

***

Марина привыкла вставать рано. Нужно было переделать нескончаемую кучу дел, и целого дня могло не хватить. Порой ей становилось грустно и одиноко, она чувствовала себя осликом, который от рассвета до заката крутит жернова на мельнице. Но такой уж была ее жизнь. С тех пор как Слэйд бросил их, ей пришлось трудиться с удвоенной силой.

Когда Бим научился ходить, а позднее и бегать, стало еще тяжелее. Присматривать за быстроногим мальчишкой едва ли удавалось. Личиком он походил на нее, нравом же весь был в отца. Такой же свободолюбивый, лихой и даже немного безрассудный. Одно хорошо, что самостоятельный. Когда-то именно за это она и полюбила Слэйда, и как насмешка судьбы, именно эти черты характера и увели того из семьи.