Найти себя - Андрей Назаров

Между внешней и внутренней стеной по всей их длине находилось пустое пространство, шагов в пять шириной. По-видимому, расчет делался на то, что если враги возьмут внешнюю стену, то перебраться еще и через внутреннюю им будет весьма затруднительно. Ведь все приставные лестницы, шесты и другие приспособления для взятия стен они оставят перед первой стеной замка. Тут их и начнут спокойно расстреливать через бойницы внутренней стены, пока они будут метаться между стенами и на первой стене и думать, что делать дальше.

Герцог с графом Зануилом прохаживался по внутренней стене и делал вид, что осматривал, в каком она находится состоянии. На самом же деле он давал последние секретные наставления сыну. По некоторым данным, которые поступали к герцогу, складывалось стойкое впечатление, что за последними событиями в его родной Империи стояла Империя Дан. Это было не совсем понятно, поскольку были неясны цели Империи Дан. Пускай, даже покушавшимся на наследника Императора удалось бы его убить. Ну и что дальше? Даже в случае последующей смерти Императора? Умри Император, не оставив наследника, можно было бы провести необходимые консультации среди знатнейших фамилий Империи и жрецами Великого Лика, и у Империи появился бы новый Император. И не важно, что, может быть, даже из другого рода. Хотя у Самуила II были отдаленные родственники, а у тех старшие сыновья, поэтому как таковой его род на престоле Империи мог и не прерваться. В любом случае выбирать было из кого.

При поддержке жрецов, а точнее, Верховного жреца Великого Лика Ужаса, другие претенденты на корону Императора не стали бы слишком возражать. Кроме того, Самуил II, если бы остался в живых какое-то время, мог бы просто усыновить кого-нибудь, естественно, не первого встречного, а из своих ближайших союзников и преданных друзей, и власть спокойно в дальнейшем перешла бы к нему. Еще Император мог впасть в ярость и использовать всю свою военную мощь против Империи Дан. Конечно, война была бы тяжелой и кровопролитной, но Империя Новых Богов победила бы. А может, и не очень кровопролитной. При помощи летунов, бегунов и своей Божественной Сотни Самуил II мог бы внезапным ударом захватить столицу Империи Дан, убить их Императора и некоторых особо важных лиц… И кто знает, что было бы дальше. Оставшаяся знать Империи Дан могла бы и прекратить ненужную им войну и уйти под руку Самуила II. Какая в принципе разница для отдельных, но весьма многочисленных благородных, в империи с каким названием им жить и какому императору служить, если за ними будут сохранены все их привилегии и земли. Поэтому попытки Империи Дан внести некий хаос в жизнь Империи Новых Богов с помощью убийства наследника престола были непонятны и поэтому весьма опасны. Если не понимаешь, чего замышляет враг, а Империя Дан, безусловно, была врагом, хотя войн между двумя империями никогда не было, это очень плохо. Все свои размышления герцог изложил в донесении, которые его сын должен был доставить Императору. Использовать почтовых птиц или бегунов в такой ситуации герцог не решился. Ведь их могли перехватить. Да и бумаге он не стал всё доверять, а велел передать Самуилу II некоторые детали на словах. Поскольку разговор был секретный, граф Зануил приказал Медведю отойти от него шагов на пятнадцать, дабы тот не мог услышать ничего лишнего.

Опасаясь быть подслушанным даже в своем замке, герцог специально завел этот разговор на свежем воздухе, где никого не было, и никто не мог подойти близко, чтобы его не увидели. Однако Медведь всё прекрасно слышал. Он заметил за собой особенность, что он мог понимать любой разговор, произносимый даже шепотом, если видел говорящих. Еще раньше Медведь узнал в бароне Густаса своего знакомца, как только увидел его. Хотя тот почти полностью изменил свою внешность (стал ниже ростом, похудел, изменил голос), Медведь был уверен, что барон Густас и его прежний наниматель — торговец Голос Правды один и тот же человек. Зачем барону или торговцу было скрывать свою иную сущность, Медведь пока не вполне понимал, но сделал вид, что не узнал барона. Наблюдая за бароном-торговцем, Медведь заметил, что тот в свою очередь тоже ведет наблюдение за ним. И, наверное, барон это делает не просто так, а хочет понять, не узнал ли его Медведь. Поскольку барон Густас сам не признался в своей непонятной игре, Медведь решил, что и ему не следует раскрывать барону свою осведомленность. Он вел себя с бароном как с совершенно незнакомым человеком. И на этот раз, поскольку герцог явно скрывал для окружающих свой разговор с сыном, ему совершенно не обязательно было узнавать о способностях Медведя.

Между тем герцог завел разговор про Медведя. Его всё-таки беспокоила все эти необычные случаи, происходящие с молодым человеком.

Барон Густас, докладывая герцогу о встрече с Огненным Медведем и дальнейшим путешествием с ним, обратил внимание, что Медведь, хотя и на самом деле ничего не помнит о прошлом, очень внимателен и обладает хорошей памятью на всё происходящее. Так, барон припомнил, как Медведь заметил неточность в договоре о найме, который писал хозяин постоялого двора Нисар. Этот Нисар пропустил в договоре одно слово, который продиктовал барон, а Медведь на слух заметил. Было смешно, но сам барон не обратил на это внимания, хотя должен был бы.

Потом этот случай с Волками Смерти. Слушая барона о произошедших событиях, герцог вдруг понял, что они, по сути, так ничего об этих монстрах и не знают. Даже различные слухи и легенды о них порой противоречат друг другу. Так, с одной стороны, считалось, что Волкам Смерти надоело жить так долго, что они специально ищут сильных врагов, надеясь, что те лишат их этой самой жизни. С другой стороны, Волки Смерти были очень умны и избегали нападать на хорошо вооруженных людей. Потом вообще не было известно, эти Волки Смерти всё те же животные, которые застали битву богов, или сейчас живут уже потомки тех животных. Тогда какое поколение?

Но факт оставался фактом, Огненный Медведь сумел как-то поладить с Волками Смерти, и те скрылись, не причинив никакого вреда людям, с которыми он был.

Поэтому за Огненным Медведем нужен был глаз, да глаз. Герцог уже даже начинал жалеть, что он связался с этим юношей. Конечно, он очень силен и ловок и пока делал для герцога и его людей только очень полезные вещи, даже, можно сказать, спас их. Но что произойдет, если вдруг к Медведю вернется память, и он окажется каким-нибудь шпионом Империи Дан? Хотя это вряд ли, слишком он уж молод. Однако вопросы есть.

Все свои опасения герцог донес до сына и велел ему не терять бдительность. Герцог надеялся, что его младший сын когда-нибудь займет нынешний пост самого Герцога — начальника Тайной Стражи Империи, поэтому тому сам Великий Лик велел заниматься разрешением таких вопросов.