Равника: Столица гильдий - Кори Дж. Херндон

Обычные призраки, будь то мстительные искатели, или простые, остаточные фантомы, редко говорили что-либо, но лишь издавали звуки, схожие с криком или стоном. Кос решил подыгрывать до тех пор, пока он не будет уверен, с чем именно он имеет дело. Это может быть Борка, а может, и нет. Призраки никогда ранее не перевоплощались в кого-то другого, но любой иллюзионист Иззетов смог бы без труда создать нечто, похожее на привидение. К слову, призрак Зюника вполне мог быть иллюзией, а не галлюцинацией. Но, по крайней мере, тот хоть не разговаривал.

Личность Борки было сложно с кем-либо спутать. Внутренний голос говорил ему, что перед ним – его мертвый напарник, правда, не настолько мертвый, как говорилось в рекламке.

- Ну да, это была часть сделки, - сказал Борка

- Сделки? Ты о чем вообще?

- Дай мне объяснить: Ты первый, кто смог меня услышать. И увидеть, если уж на то пошло.

- О чем ты говоришь? Тебя разорвало, - сказал Кос. – Они провели спектральное сканирование. Там ничего не было.

- Так меня там и не было, - сказал призрак Борки, если это конечно действительно был он. – Вот я стою рядом с трупом девчонки, а в следующее мгновение, я уже лечу за спасательным грифоном, который доставил тебя сюда. Похоже, что я, вроде как, прилип к тебе.

- Прилип? – сказал Кос. – Как?

- Я к этому веду. Хватит перебивать и сбавь тон. Они и так уже считают, что ты не стабилен. Я слышал, что Фаскин говорил Стэнслову, когда я болтался в коридоре, - сказало привидение. – Будешь продолжать говорить сам с собой, и они тебя изолируют. Тебе будет довольно сложно выбраться отсюда своими силами. И вряд ли смирительная рубашка тебе в этом поможет.

Это его убедило. Кос служил ‘джеком семьдесят лет, и он давно уже научился доверять внутреннему чутью больше, чем уликам или свидетелям. Либо это был Борка, либо кто-то проделал настолько грандиозную работу по воссозданию каждой детали характера сержанта, дабы создать иллюзию с одной лишь целью - досаждать Косу, пока он не свихнется окончательно.

- Ладно, - прошептал Кос. – Ты это ты. Давай просто пока скажем, что это правда.

Но что ты здесь делаешь?

- Знаешь, после той твоей страстной речи Фаскину, я надеялся, ты ко мне будешь чуть добрее, - сказал призрак. – И мне бы очень хотелось, чтобы ты не доводил до того, чтобы тебя сейчас отстранили. Это нам совсем не поможет. Видишь ли, я, типа того, вроде как вписал тебя своим, ээм…

- Твоим чем?

- Моим мстителем.

* * * * *

Сидя на корточках, Джерад поднял ладонь вверх и замер - универсальный знак тем, кто следовал за ним – остановиться. Фонн оглядела полуразрушенные здания Старого Рава, заметив в темноте несколько пар светящихся глаз, и задумалась, какая именно из этих пар заставила темного эльфа остановиться. Или было еще что-то, что ее органы чувств пока еще не обнаружили. Зомби, обитающие в нижнем городе, не обращали никакого внимания ни на Джерада, ни на нее. Это несколько удивило ледев, чей опыт знакомства с зомби ограничивался лишь голодными, безумными ходячими трупами, которые временами нападали на путешественников. У этих же зомби была жизнь, в каком-то смысле, которая, с ее токи зрения, не слишком отличалась от той, что вели жители города на верхних улицах. И все же, они были зомби, а старые предрассудки забываются с трудом. Фонн проигнорировала несколько скрипучих выкриков, предлагавших купить жуткую на вид еду и полусгнившие сувениры, и осторожно следила за теми, кто приближался к ней слишком близко.

Конечно, зомби на них не нападали – нападали гарпии. Либо жрица все еще не узнала о том, что попытка ее заказного убийства провалилась, либо тератогены ждали, пока они выйдут из нижнего города, но до сих пор, они не встретили никаких неприятностей.

Она не была до конца уверена в охотнике Девкарин. При первом же признаке обмана с его стороны, она прикончит его собственными руками. Но пока у нее не оставалось другого выбора, кроме как действовать с ним сообща. Без Бираказира она чувствовала себя лишь наполовину ледев.

Как бы то ни было, они не обнаружили никаких признаков тератогенов нигде поблизости, что, по словам Джерада было и странно, и тревожно одновременно. Похоже, он был уверен, что они должны были напасть на них снова.

В тысячный раз она пожелала, чтобы Бираказир был рядом, и задумалась, правильно ли она поступает, доверяя своему похитителю. На первый взгляд, это было нелепо, но она собственными глазами видела, как гарпии пытались его убить. В данный момент, не имея возможности обратиться за помощью к другим ледев, или хотя бы воджекам, не говоря уже об ее огромном волке, враг ее врага вполне сгодится. Бираказир сможет позаботиться о себе и, вероятно сейчас уже преданно ждет ее у подножья Виту Гази, в то самое время, как она сопровождает этого Девкарина сквозь разрушающиеся, разросшиеся улицы нижнего города. Это был не первый раз, когда они с ее волком были разлучены за последние годы, и раньше он всегда ее находил.

По крайней мере, органы чувств златошерстного волка смогли бы подтвердить, что Джерад действительно остановился потому, что увидел опасность. Бираказир буквально чувствовал запах обмана. Она надеялась, что где бы ее волк ни был, он был в безопасности. Возможно Байул…

Нет, Байул мертв. Ей показалось, что она чувствовала его голос… Или это было на самом деле?

Эльф опустил руку и непринужденно отошел к краю улицы, позвав ее за собой взмахом руки. Фонн скорчила вопросительную гримасу, но последовала за ним.

- Джерад, - сказала она, - что ты увидел?

- Вон там, - прошептал Девкарин, - компания у мясницкой лавки. Если можешь, не делай вид, что ты туда смотришь.

Фонн тайком взглянула в указанном направлении и увидела четыре мрачные, костлявые фигуры, топчущихся перед витриной, под вывеской, гласящей о том, что это был «Настоящий скотный рынок Старого Рава и бездонная мясная бочка». Четверка зомби, в отличие от остальных обитателей нижнего города, смотрели на Джерада и Фонн тяжелыми, угрюмыми взглядами, которые слабо скрывали их заинтересованность. Их узкие зрачки пылали красным огнем, а на их темно-серой коже виднелись загноившиеся открытые раны, зашитые жилистыми, некротическими нитями. У каждого из них на поясе висел изогнутый тесак, и все они оскалили разное количество изломанных, желтых