Темный день. (Дилогия) - Рут Алла

Тохта потер лапой мордочку.

— А если откажут?

Попуций хмыкнул.

— Если откажут, я на них такую кляузу напишу! Такую!!! Жизни не отрадуются! — пообещал он так кровожадно, что Дарин от души пожалел несчастных некромантов. А чародей продолжил:

— Так как, парень, остаешься? Для ночевки могу предложить на время соседний склеп: уютное местечко! Там раньше купец упокаивался… остолоп, конечно, каких мало, даже поговорить не о чем было! Он потом решил переселиться подальше от меня, так что склеп пустует. Я туда заглядывал как-то… ничего. Оставайся, а? — гостеприимный Попуций с надеждой посмотрел на Дарина. — Разумеется, как затмение начнется, придется тебе кладбище покинуть: тут много чужой магии, она при переходе мешать будет! Тебе за город выбраться придется…

Дарин покосился на гранитный склеп напротив могилы Попуция.

— Я бы с радостью, да не могу: дел полно, еще в Морское Управление надо.

Чародей огорченно вздохнул.

— Жаль… а я, признаться, надеялся! Ну, присаживайся рядом, — он шлепнул ладонью по могильной плите. — Поговорим о том, что нам предстоит!

… После разговора с Попуцием, Дарин попрощался с Тохтой, у которого были неотложные дела на Привратной площади, и припустил, что было духу к выходу: ему хотелось как можно быстрее оказаться в Морском Управлении.

Возле фонтана по-прежнему сидел молодой некромант, читая книгу. Заслышав шаги, он поднял голову.

— А, это вы. Ну, как прошла встреча? Поговорили?

— Прошла отлично, — заверил Дарин, поспешно нашаривая в кармане монету. — Вот деньги.

— Как он поживает, этот старый склочник?

— Прекрасно поживает, — сообщил парень, нисколько не покривив душой. — Пообещал написать еще одну жалобу на вашу Гильдию!

Некромант тяжело вздохнул.

— Еще одну? Кому на этот раз?

— Королю! — крикнул Дарин уже на бегу.

Он выскочил из ворот, оглянулся по сторонам — нет ли кого — помахал рукой пожилому некроманту, который хлопотал возле новеньких сверкающих погребальных урн и стремглав помчался по улице.

В Морском Управлении Дарин немного успокоился.

Во-первых, в бесконечных коридорах, среди толпы снующих посетителей было нетрудно затеряться, а, во-вторых, что-то подсказывало ему, что на территорию господина Горама ламии вот так запросто войти не посмеют.

Дарин уселся на постамент мраморной статуи Бутфарпа тринадцатого и глубоко задумался.

— Что же делать-то, — бормотал он, рассеянно поглядывая на раба Басиянду, присевшего на корточках у стены. — Что же делать? Домой я, возвращаться, наверное, не буду, мало ли… лучше отсидеться пару дней в Морском Управлении что ли? А потом…

Он прикоснулся к амулету, висевшему на шее.

— Ну, допустим, Тесс здесь не появится. А вот кое-кто из драконов — запросто. У них могущества-то побольше будет…

Он тревожно оглянулся по сторонам, словно ожидая увидеть где-нибудь неподалеку человека в зеленом плаще с золотой пряжкой. Но в Управлении протекала совершенно обычная жизнь: спешили по своим делам писари, рысцой пробегали озабоченные курьеры, возле окна громко выясняли отношения два купца, а над лестницей сидела, нахохлившись, каменная горгулья номер восемь и бросала по сторонам недовольные взоры.

— Ладно, — вздохнул Дарин, поднялся и на всякий случай еще разок обшарил взглядом вестибюль Управления: никого подозрительного по-прежнему не обнаружилось. — Подумаю, как быть, а пока Меркателя поискать, что ли? Подарочек-то вернуть надо!

Дарин оглянулся.

— Басиянда, ты где?

Верный раб, меж тем, приблизившись к лестнице, с удивлением и опаской рассматривал горгулью. Та ответила ему неприязненным взглядом.

— Чего уставился? — сварливым тоном осведомилась она. — Горгулий никогда не видел?

— Я…

— Басиняда, умолкни, — велел Дарин и кивнул знакомой горгулье. — Приветствую, желаю процветания! Ты Меркателя, купца, не видела случайно?

— Приветствую, — буркнула она. — Вчера он тут с Бутасой мимо проходил, а сегодня — не замечала. А это кто? — она указала крылом на Басиянду.

— Это мой… э… э…

— Я раб этого господина, — гордо объявил Басиянда. — Вот мой господин, а я — его верный раб!

— Басиянда, ты опять за свое?! Я ж тебя, блин, просил!

— Кого только тут не увидишь, — брезгливо проговорила горгулья и отвернулась.

Дарин покосился на раба: нужно было как можно быстрее сплавить его обратно Меркателю!

— Не оставай!

— Счастлив буду следовать за тобой, господин, — заверил Басиянда.

Вслед за Дарином он взбежал по широкой лестнице Морского Управления и двинулся по коридору, постоянно оглядываясь на горгулью. Лишь удалившись от нее на приличное расстояние, верный раб воспрял духом и вспомнил о своей прямой обязанности:

— Приветствую, приветствую, почтеннейшие! Я — раб этого господина и я счастлив тем, что я ему принадлежу! — на ходу громко сообщил Басиняда двум помощникам купцов, спешившим навстречу. — Мой господин важная персона и…

Помощники изумленно переглянулись.

— И вас я тоже приветствую, — продолжал Басиянда, обращаясь к хмурому гоблину со свитком в руках. — Мой господин…

— Басиянда, заткнешься ты или нет? — потерял терпение Дарин.

— Конечно, нет. Я же прославляю тебя, господин! — строго ответил раб. — Занимаюсь своим делом, в котором мне нет равных! Помнишь, я рассказывал тебе о правилах? Так вот, второе правило раба: будь красноречив в похвалах своего господина и не бойся переборщить! А я очень хороший раб, все тридцать шесть правил изучил прекрасно! И я…

Дарин резко остановился.

— Мы же договорились! Ты обещал, что будешь прославлять меня молча! Обещал?!

Басиняда согласно кивнул.

— Да, господин. Но я тут подумал на досуге: что толку от того, что я прославляю тебя молча?! Ведь этого никто не слышит! Ты скромен, господин, — неодобрительно продолжал раб. — Пришлось мне поразмыслить и решить, что твоя скромность тоже достойна прославления! А, кроме того, ты щедр, господин, ты добр и хорошо собою, честен, отважен — и все эти качества я просто обязан прославить, как следует!

— Щедр? — недоверчиво переспросил Дарин. — Отважен? С чего это ты взял?

— Второе правило раба, — многозначительно напомнил Басиянда. — Будь красноречив… а я, как видишь, очень, очень красноречив!

Дарин жестом велел ему заткнуться и двинулся дальше.

— Где же Меркатель? — в отчаянии бормотал себе под нос «рабовладелец», стараясь не слушать то, что бубнит сзади «красноречивый» Басиянда. — Где же этот гад?! Ну, попадется он мне, узнает, как рабов дарить!

Возле галереи, ведущей в другое крыло здания, Дарин нос к носу столкнулся с Пулисом: лучший курьер Управления спешил по делам и на ходу грыз большой кусок сыра.

— Привет, Пулис! Ты Меркателя не видел? Он мне позарез нужен!

Пулис поспешно прожевал сыр.

— Привет, привет! Нет, не видел сегодня, — ответил курьер, откусывая очередной кусок и с удивлением разглядывая Басиянду в его диковинном одеянии. — Работы навалили столько, не продохнуть! А кто это с тобой? — спросил он с набитым ртом.

Дарин замялся.

— А это… ну… как бы тебе сказать…

— Я — раб, — горделиво отозвался Басиянда, свысока поглядывая на курьера. — И счастлив быть рабом вот этого почтенного и всеми уважаемого господина!

Он низко поклонился Дарину.

Глаза у Пулиса сделались круглыми.

— Раб?!

Дарин украдкой показал Басиянде кулак.

— Да плюнь ты на его! Лучше меня послушай, Пулис, тут вот какое дело. Это Меркатель все подстроил! Я вчера ему помогал дельце одно улаживать, он хорошо заплатить обещал. Отблагодарить, так сказать. «Я, говорит, дорогой подарок тебе сделаю»! И вот, полюбуйся — Дарин ткнул пальцем в сторону Басиянды. — Вот он, подарок! Каково, а? Раба мне презентовал! Я теперь рабовладелец, понимаешь?

Пулис покачал головой.

— Ничего себе подарочек, — заметил он, снова принимаясь за сыр. — Хлопотный больно… корми его, одевай, обувай!

— Вот и я о том же! Я уж его прогонял, сам посуди: какие у нас в Лутаке рабы?! Откуда? А он не уходит! И что делать — не знаю. Хочу теперь Меркателя найти да обратно подарок вернуть — пусть сам расхлебывает!