Изобретатель чудовищ - Артем Михайлов

— А вдруг он вообще непобедимый? — приуныл Тим.

— Исключено! Во-первых, однажды Магог уже потерпел поражение, хотя и не окончательное. Чтобы взять реванш, он нуждается в содействии монахов, и это доказывает, что он далеко не всемогущ. Во-вторых, Ледяной форт много лет борется с Магогом с переменным успехом. Так что сил форта, полагаю, хватило бы, чтобы разгромить его даже без равного вооружения.

Путники немного приободрились. В сердцах у всех поселилась надежда, что "рейд обреченных" завершится для маленького отряда быстро и удачно. Было бы и впрямь неплохо вернуться назад со свежими новостями о Магоге, а не пополнить собой список канувших в небытие "обреченных".

Но Орхидея не возвращалась, и тревога вновь одолевала путников.

— Что если там ловушка? Зря я не пошел… — опять завелся Тим. — Хватит ждать. Давайте я сбегаю.

— Разминетесь, — не разрешил Феликс. — Не будем нервничать. У жителей форта чувство времени развито лучше, чем у нас: они привыкли обходиться без часов и хронометров. А мы будем ориентироваться на фонарь. Если придется заправить его спиртом три раза, мы поймем, что прошло примерно двенадцать часов. Тогда и будем волноваться.

Все трое вперили взгляды в фонарь. Но им недолго пришлось испытывать свое терпение. Внезапно из мрака вынырнула фигура разведчицы.

— Все спокойно? — спросила Орхидея.

— Да. А что у тебя? — поторопил Феликс.

— Магог там? — встрепенулся Тим. — Сам Магог?

— Огни — это три сторожевые башни. Выросли, как из-под земли. Одну эти твари еще строят, прямо на моих глазах!

Достав из-за пояса кинжал, Орхидея начертила на льду схему, чтобы остальным было легче представить расположение неприятеля.

— Это Долина гейзеров. А здесь — башни.

Орхидея описывала, как она шла в сторону долины, пока не приблизилась к опасной местности, которую обшаривали странные лучи. Широкий белый плащ помогал ей прятаться — заметив, что свет устремляется к ней, разведчица, укрывшись с головой, замирала без движения, и ее можно было принять за небольшой холм, за обычную неровность почвы.

Одежда Орхидеи пропиталась талой водой, передвигаясь ползком, разведчица совсем промокла. Но невзгоды ей были нипочем.

— Две башни по краям, третья — у нас на пути, — продолжала она. — Все башни под охраной. Центральную стерегла дюжина отродий Магога. Четверо затаскивали наверх последние камни — на веревках волокли тяжелую глыбу.

Орхидея говорила сухо, со свойственной разведчику точностью.

— Лучи берутся из… там большие прямоугольные фонари — они выбрасывают свет мощным потоком, лучи легко разрывают тьму и туман.

— Все-таки очень напоминает прожекторы… — уточнил Исидор. — На поверхности прожекторы именно для этого и используются: чтобы создавать направленный свет.

— В форте ты говорил, что на поверхности — солнце? — не поверила ему Орхидея. — Получается, ты сказал неправду: на поверхности Земли тоже тьма, и светят прожекторы?

— Темно бывает лишь ночью. Солнце заходит. Точнее, Земля вращается — ее бок, повернутый к солнцу, освещен, а другой — в тени. Ночью на поверхности светят луна и звезды. Это тоже небесные тела, — астроном подавил в себе желание подробнее остановиться на излюбленной теме, боясь снова запутать Орхидею. — Но обычно их света недостаточно, а бывают и безлунные ночи.

Феликс вернул Исидора с небес. Надо было обсуждать план, а не луну и звезды.

— Мимо башен в долину нам не пробраться.

— Не пробраться, — не стала отрицать та. — Может, я бы и изловчилась… Но даже для меня это будет смертельный риск, а для целого отряда — верная гибель.

— Так обойдем долину стороной.

— Не то чтобы я был любителем сырости и тумана, — вмешался в разговор часовщик. — Сырость моим протезам вредна. Но довольно обидно, если нам придется тащиться в обход. Орхидея недавно сказала, что долина набита всякими странными штуками. Я был уверен, что мы, наконец, найдем что-нибудь стоящее.

— Идти в обход — мало смысла, — поведала Орхидея. — Везде рыщет нежить. Она не даст нам ни единой спокойной минуты. Сейчас мы еще недалеко ушли от форта, нежити здесь не так много, их разгоняют наши патрули. А дальше их целые орды. Долина гейзеров всегда была нашей лазейкой.

— И в итоге Магог решил положить этому конец, — присовокупил Исидор.

— Возле каждой башни — охрана, — прикинул Феликс. — Нам не справиться. Приходит на ум — вернуться в форт и попросить помощи.

— У форта теперь слишком мало сил, — отмела эту идею разведчица. — Нам не откажут, но наш рейд задержится надолго. За этот срок Магог успеет укрепиться еще прочнее.

— Но не одолеем же мы вчетвером несколько десятков монстров, — развел руками Исидор. — Если бы мой жезл работал, мы подняли бы башни на воздух и швырнули вниз вместе с прожектором на головы охране. Но жезл разрядился, а у нас нет другого столь же эффективного средства.

— Может, и есть, — словно про себя, пробормотал часовщик.

Все уставились на него.

— А может, и нет, — не настаивал Седоус — Я этот механизм еще не испытывал. По моим расчетам, должен работать. Но мало ли что…

— Ты изобрел что-то? — спросил Феликс.

— Не изобрел, а усовершенствовал. Пистолет.

— Не открыл ли ты порох? — пошутил Феликс.

— Порох не по моей части. Мое дело — пружины, шестеренки, рычаги. Сейчас покажу!

Часовщик откинул крышку ящика с инструментами.

Однако "сейчас" в устах Седоус означало эдакое "потом". Он что-то собирал, смазывал, подгонял, качал головой и подносил детали к поблескивающему при свете фонаря монокуляру.

— Если ты имел в виду — "завтра", так и сказал бы — "завтра", — упрекнул Тим.

— Сейчас, — повторил Седоус.

Наконец в его руках появилась необыкновенная конструкция. Современный пистолет превратился в своеобразную древнюю ручную мортиру.

— Дай-ка свою шляпу, — попросил Седоус Феликса.

— Ты по ней стрелять собираешься? Просто кусок льда тебя не устроит?

— Мне-то все равно.

— А мне-то нет.

Тим раньше всех подобрал подходящий ледяной обломок и установил его на ребро:

— Сойдет?

Часовщик отсчитал десять шагов и встал напротив мишени.

— Поставь фонарь, — велел он. — Плохо видно.

— Только не попади по фонарю, — предупредил Феликс. — Тебе, наверно, тоже все равно, но фонарь нам еще пригодится.

Седоус встал напротив ледяной мишени.

— Принцип действия пистолета основан на сжатом воздухе, — поведал он с видом знатока. — Передергивая затвор, мы нагнетаем воздух в цилиндр.

Седоус неуклюже направил дуло в сторону куска льда и нажал на спуск. Раздался негромкий хлопок, ствол духового пистолета дернулся от отдачи. Но льдина так и осталась на месте.