Смутное время - Олег Яковлев

Архимаг поднял бровь и, не убирая с лица презрительной усмешки, развеял чары. Некроманты попытались повторить попытку, но старик, так же играючи, снял и другие заклятия. Адепты темного ремесла поняли, что связались с противником не по силам, развернулись было, но… теперь между ними и выходом полыхала огненная стена. От нее исходил неистовый жар, и колдуны прикрыли лица руками.

Тиан вдруг почувствовал, что за ним кто-то наблюдает, и устремил взгляд в небо.

– Смотри, Деккер, такая участь ждет всех вас! – прокричал он невидимому зрителю; адепты в ужасе смотрели на старика в опаленной красной мантии и обрывках черного плаща.

Архимаг, не отрывая рук от ограждения, создал в воздухе перед собой три огненных шара. Специально помедлив, он направил их в некромантов. Те пытались защититься чарами, создавая перед собой колдовские барьеры, но, конечно же, у них ничего не вышло. Огонь поглотил тщедушные тела прислужников смерти, они горели медленно и мучительно, мечась из стороны в сторону и дико крича от ужасной боли. Наконец старик прервал пытку, и только три кучки пепла осыпались на площадку. Напоследок усмехнувшись в небо, Тиан взял тело сына, подобрал посох и исчез в яркой вспышке.

Через миг он появился возле городского портала и принялся спешно открывать магическое окно. Не каждый может просто взять и войти в «Сумрачный путь». Обычные люди не увидят перед собой ничего, кроме пустой арочной рамы, и нужно либо быть магом, либо уметь управляться с портальным камнем – большим рубином, который лежит в основании сооружения. Закрыв глаза, Тиан отчетливо представил живое и пульсирующее сердце портала, почувствовал, как из него начинает сочиться энергия. Резную арку белого мрамора начало медленно затягивать мерцающей синей пленкой.

Когда сумрачное окно полностью открылось и Архимаг уже было шагнул в него, он вдруг о чем-то вспомнил – развернулся и взглядом вырвал из земли рубин. Сердце портала в воздухе вздрогнуло и разлетелось на сотню мелких осколков. Ярко-синяя пленка начала таять, закрываться, Тиан вошел в затухающую дверь в пространстве и исчез…

Еще пытались что-то сделать воины ордена Серебряных Крыльев. Полторы сотни грифонов сложили крылья и тучей начали пикировать из утреннего поднебесья на легионы мертвых. Звери, расправив красивые оперенные крылья, с клекотом неслись на врагов. Когти и клювы наносили страшные удары по пешим воинам легиона, но ауксилары вовремя выставили оружие, встретив грифонов лесом копий. Несколько зверей повисло на острых листьевидных наконечниках.

– Уиррр! Уиррр! – клекотал огромный белоснежный грифон, отзывая собратьев.

Архонт велел отступать. Оценив обстановку, он понял, что уже ничего не сможет сделать, так зачем впустую жертвовать жизнями и воинов, и крылатых красавцев?

Мертвые стрелки взялись за луки. В воздух со свистом взвилась туча стрел, но стремительно отдалявшихся чудовищ достигли лишь несколько, вонзившись в бока и оперение изумительных зверей. Грифоны кричали от боли, дрожали и прерывисто махали крыльями, но продолжали лететь: все-таки они – необычайно могучие и выносливые создания, и одной стрелой или даже двумя их не свалить. А раны… их излечат заботливые служители ордена: шкуры затянутся, перья отрастут вновь.

– Поверить магу?! Да запросто! – зло воскликнул в небо архонт, гоня зверя прочь из Элагона. – Сила грифонов в атаке, а не в защите, старый ты глупец! Я ведь, болван, думал, ты знаешь, что делаешь! Сдать город! Так легко сдать город! Ну, только попадись мне, Тиан! Только попадись, я тебе покажу, где грифонов гнездо!

Архонт еще долго сокрушался, гневно сотрясая облака криками и проклятиями. Обреченный Элагон остался далеко за спиной. Всадники Серебряных Крыльев летели на северо-восток, к замку Тулиан, цитадели их ордена.

Рев, казалось, сотрясал сами основы города магов. На многочисленных кладбищах раздавался грохот рушащихся памятников и треск разбиваемых гробов. Земля пенилась, и из нее вырывались полуистлевшие руки мертвых элагонцев, разбуженных злобной магией некромантов. Жалкое подобие жизни затеплилось в полусгнивших телах, обернутых обрывками погребальных саванов, почти отсутствующему сознанию доступен был только один инстинкт – есть. Жуткий потусторонний голод, казалось, разрывал их внутренности, и единственное, что могло его утолить, – это человеческая плоть. Нестройной походкой бывшие горожане, превосходно чувствуя живых, шагали по улицам, вваливались в дома. Мертвецы жадно бросались на людей, впиваясь гнилыми зубами в их руки и ноги, они отрывали от них куски, в ужасных пастях исчезало мясо, а кровью они завершали свой жуткий пир.

Один разупокоенный ринулся на солдата в королевской форме. Его встретил удар мечом, отсекший голову, но даже без нее мертвец не оставил своих попыток достать человека. Зомби даже не думал упасть и затихнуть: судорожно растопырив пальцы с кривыми желтыми когтями, он вновь бросился на вояку. Тут подоспели несколько солдат и изрубили мертвеца на куски. В конце переулка послышался нестройный рев нескольких десятков глоток. Зомби было слишком много.

– Отступаем, братцы! – проревел старый тысячник Граймл.

Воины побежали вверх по улице в сторону северных ворот. Поговаривали, что нежить туда еще не добралась. Враги были повсюду. Скелеты, казалось, росли из земли, как трава, и повсюду, где они появлялись, разносилась по улицам трупная вонь. Солдаты Граймла отступали по извилистому переулку, среди них бежал и сам тысячник.

Обернувшись, он увидел, как из-за угла, со стороны парка, выскочила фигура в черных одеждах: камзоле и плаще. Старик-командир задержался, намереваясь отправить к праотцам хотя бы одного мерзкого некроманта, но тот, как оказалось, был довольно умелым бойцом: кинжалом отбил в сторону удар меча и с размаху всадил острие своего посоха, словно копье, в бок старому тысячнику. Тот покачнулся – оканчивающееся стальным клинком навершие пробило кирасу – и упал в пыль. Склонившись над королевским солдатом, чернокнижник вырвал посох из тела поверженного врага. Офицер закричал от дикой боли. Тяжело хватая ртом воздух, он, не мигая, смотрел, как некромант, намереваясь его добить, вновь поднимает в замахе свое оружие. Сердце замерло, старик пытался рукой зажать дыру в боку, но багровая кровь немилосердно струилась сквозь пальцы, будто вода… Он крепко сжал зубы, ожидая последнего удара, но его так и не последовало. Поверженный старик не сразу понял, отчего вдруг захрипел его враг. Некромант выронил из рук оружие, схватился белыми пальцами за торчащее из груди прямое лезвие и, прохрипев на последнем выдохе, упал рядом с раненым офицером армии короля.