Войны веры - Владилен Янгель

Зловеще свистнули стрелы, но чернокнижник и купец уже спрыгнули с седел, укрывшись телами верблюдов от стрел. Взревев от боли несчастные животные бросились прочь в очередной раз, унося с собой большую часть запасов воды и еды.

– Убей! – Приказал Хаагу демонолог, одновременно вливая в крохотное тельце щенка собственную силу. На месте щенка взвихрился песок скрыв из виду не только чернокнижника но и купца. А спустя мгновенье из этого вихря выметнулось поджарое звериное тело. Мощная челюсть сомкнулась на горле лучника прежде чем он успел наложить вытащить из тулы следующую стрелу. Короткий хрип, хруст костей, воин сломанной куклой рухнул на землю. Зловещий свист стрелы, и щенка отбросило в сторону. Воин моментально наложил вторую стрелу на тетиву, тщательно прицелился в жалобно скулящего зверя, вполне резонно сочтя его более опасным противником чем двое невооруженных путников. Клякса чернильного тумана вылетевшая из рукавов демонолога окружила голову воина. Зло свистнув стрела ушла мимо щенка, извернувшись Батор перекусил древко стрелы засевшей в груди. Щедро вливаемая демонологом сила мгновенно зарастила рану, стальной наконечник упал в песок. В приливе сил Батор рванулся к обидевшему его человеку с такой силой, что от удара тот вылетел из седла. Грозно рыча щенок наступил на грудь человека, грозная пасть замерла в считанных сантиметрах от лица побледневшего воина. Лишь беззвучный приказ демонолога помешал ему перехватить горло своему обидчику острыми как лезвие зубами. Едва Гарвель подошел к пленнику Батор с чувством выполненного долга слез с груди воина. А в следующий миг свирепый воин пустыни закричал от ужаса, когда над ним склонилось лицо чернокнижника.

Глава 19

Вальмонт хмуро разглядывал раскинувшийся впереди лагерь. Паладины закрепились на пологом холме. Пожалуй, еще немного и этот лагерь вполне можно было бы назвать крепостью. Солнце выскользнувшее из-за горизонта приятно согревало, утренняя прохлада неспешно уступала место приятному дневному теплу. Удивительно живописна местность настраивала на беспечный лад, и военный лагерь ничуть не портил прекрасного впечатления.

– Вот мы у лагеря. – Мрачный сверх меры Маркус выжидающе смотрел на сгорбленную фигуру экзорциста. – Что дальше?

– Нам нужно в лагерь. – Тихо ответил Вальмонт. Изнурительный переход истощил его силы, груз ответственности тяжким бременем лег на плечи.

– Ты думаешь уговорить Командору вмешаться? – Хмуро спросил доминиканец.

– Нет, он не станет вмешиваться во внутренние дела церкви ни под каким предлогом. – Ответил Вальмонт опустившись на землю в тени могучего дуба. Чуть дальше лес резко обрывался и взору открывался великолепный вид на живописные зеленые холмы. Сочная зелень плотным ковром тянулась едва ли не до горизонта.

– Тогда зачем мы сюда шли? – Осведомился доминиканец неприязненно, рассказ о событиях в Гессионе обострил и без того непростые отношения.

От обвинений в ереси и пособничестве силам тьмы его удержала лишь то, что Вальмонт по сути единственный кто знает как избавиться от захватившего власть пророка. Если обвинить экзорциста в ереси то и без того поникшие духом инквизиторы просто опустят руки.

– Я обращусь не к командору, а к паладинам. – Пробормотал Вальмонт не отрывая измученного взгляда от облаченного в лохмотья доминиканца.

Маркус и не подозревал, что находиться на волосок от смерти, несмотря на изнеможение у Вальмонта все еще достаточно сил чтобы раздавить любого в тисках своей воли. Стоило доминиканцу открыть рот, в попытке обвинить экзорциста в ереси и его настигла бы мгновенная смерть, на то, чтобы раздавить человеку сердце не нужно особых усилий.

– Тогда чего мы ждем? – Нетерпеливо спросил Макус разглядывая раскинувшийся далеко впереди лагерь.

– Ты полон сил, но раненым братьям нужно передохнуть. – Мягко укорил доминиканца Вальмонт.

– Раненые могут и подождать. – Недовольно возразил Маркус.

– Нам, нужны все! – Отчеканил каждое слово Вальмонт, в голосе экзорциста звякнул, метал. Маркус отшатнулся назад, уловив в голосе собеседника едва прикрытую угрозу, но тут же шагнул вперед в порыве праведного гнева, могучая рука замахнулась для удара. От которого тщедушный экзорцист наверняка испустит дух.

– Ты хорошо подумал? – Ледяной голос Вальмонта остудил пыл инквизитора куда лучше ушата ледяной воды. Занесенная для удара рука опустилась гнев медленно угас, задавленный весомыми доводами разума.

– Хорошо, я подожду. – Угрожающе прогудел Маркус, не спуская с экзорциста настороженного взгляда, в котором все еще пылали угольки гнева.

– Подожди брат. – Смиренно согласился Вальмонт пропустив мимо ушей угрозу в голосе доминиканца. Проводив Маркуса задумчивым взглядом, экзорцист остался наедине с собственными мыслями. Оставшись в одиночестве можно не демонстрировать уверенность которую на самом деле не испытываешь. В голове проносились лишь смутные образы того как следует вести себя с паладинами. Разрозненные мысли то и дело наползающие одна на другую ну ни как не хотели выстраиваться в цепочку доводов и действий. Некстати вспомнилась угроза в словах доминиканца.

С простодушным Торкусом было куда легче, могучий инквизитор все проблемы стремился решить добрым ударом молота, все его планы крупными буквами отражались на грубом, иссеченном шрамами лице.

– Мы готовы продолжить путь брат. – Раздался позади тихий голос Эззекиля. Этот инквизитор один из самых молодых в отряде, и именно он ухаживает за тяжело ранеными братьями. Оглянувшись назад, Вальмонт припомнил, что Эззекиль родом из знатной и богатой семьи, получил великолепное образование, но судя по всему, будучи младшим сыном которому из наследства не достанется ничего, избрал стезю служителя господу. А там умного и упорного парня заметил кто-то из инквизиторов.

Но даже в качестве дознавателя этот юноша не бросил изучать науки. В результате, благодаря его знаниям и заботе выжило так много тяжело раненых братьев. Так что если он говорит что раненые готовы двигаться, то так оно и есть. С тяжелым вздохом Вальмонт поднялся на ноги опираясь на сучковатый посох. Время размышлений кончилось, пришла пора действовать. Вслед за Эззекилем из лесу начали выходить остальные инквизиторы. Многие тащили носилки в которых лежали тяжело раненые братья неспособные идти самостоятельно. Так и двинулись вперед нестройной толпой больше всего напоминающей сборище нищих попрошаек.

Идти по открытой равнине было гораздо проще, даже низенькие холмы не вызывали особых трудностей. Сочная трава приятно щекотала уставшие ноги, чистое голубое небо вместе с ласковым летним солнцем пробуждали в уставших людях надежду. Часовые заметили горстку выживших инквизиторов задолго до того как они приблизились к лагерю, но тревогу не подяли вполне резонно рассудив что измученные люди не представляют никакой опасности. Впрочем, из лагеря спешно выметнулось четверо легких всадников, из числа простых воинов, или кнехтов -как их назвали сами паладины. Конные воины двигались неспешно, но все прекрасно понимали что пешим от конного не сбежать. Да ни кто из инквизиторов и не помышлял о подобном. Долго ждать кнехтов не пришлось, несмотря на неторопливый с виду темп они добрались до отряда инквизиторов за считанные минуты. Один сразу же остановился перед Вальмонтом безошибочно признав в нем лидера, остальные быстро окружили нестройную толпу инквизиторов с стрех сторон.