Наемники Судьбы.Пенталогия - Юлия Федотова

До недавнего, СОВСЕМ НЕДАВНЕГО времени. Когда Рагнар, в поисках Грааля, побывал на острове, тот был совершенно необитаемым. Когда друзья высаживали Отшельника на южной его оконечности, они тоже не встретили признаков жилья. Но здесь, на востоке, шагах в пятистах от берега всё было подругому. Здесь жизнь кипела ключом. Громоздились наспех сооружённые каменные хижины вперемежку с шатрами военного образца. Дымились костры, сновали люди и нелюди, все как один в белых рясах. И над всей этой сутолокой и суетой, безмолвные и неподвижные, спинами друг к другу, высились две зловещие статуи, мужская и женская. Женщина смотрела себе под ноги, взгляд мужчины был обращён в небо. Но те статуи, что увидел когдато Рагнар, были изуродованы и искалечены. У этих и носы и руки оказались на месте. Да и ростом они превосходили старых раза в два, а то и больше. Поверхность их не несла следов выветривания, свежий камень хранил удары резца. Эти статуи были воздвигнуты совсем недавно – полгода, год ли назад. Новые статуи старым богам… После тысяч лет запустения маленький остров Эрд стал местом паломничества.

Десятерым новоприбывшим ничего не стоило затеряться в многосотенной, разноликой и разноязыкой толпе и подобраться совсем близко к её идолам. Зачем? Да просто из любопытства. Энка, например, очень любила осматривать всяческие достопримечательности, особенно те из них, что имели отношение к архитектуре и искусству.

Рагнар подходил к статуе неохотно. Помнил тот животный, лишающий разума ужас, что охватывал каждого осмелившегося приблизиться к ним. Помнил обезумевшего Габриеля и отеческую затрещину короля Робера: «Знай, куда умные люди должны соваться, куда нет!»

Но на этот раз всё оказалось иначе. Ровным счётом ничего не почувствовал рыцарь, приблизившись.

– Ну, и где же те страшные флюиды, которыми ты нас пугал? – осведомилась разочарованная сильфида. – Может, тебе в прошлый раз почудилось? Может, вы просто перепились?

Рагнар беспомощно развёл руками, он и сам ничего не понимал. А Хельги заглянул в Астрал.

Идолы были мертвы. Ни капли жизни, ни капли силы. Огромные, величественные, на деле они оказались такой же пустышкой, дешёвой обманкой, как и безобразные храмовые истуканы нового континента. Люди и нелюди поклонялись простому придорожному булыжнику!

Лишь приглядевшись повнимательнее, Хельги смог заметить слабое свечение в том месте Астрала, куда проецировалось основание статуй. Для большей устойчивости оно было на высоту человечьего роста обложено крупными колотыми валунами. Именно от них исходил астральный свет, тусклый, неверный – в любом хорошем амулете сил больше, чем в этих камнях. «В ином месте такое сияние сошло бы за естественный природный фон» – подумал магистр Ингрем. Увы, ему просто не хватало умения понять то, что было бы очевидным для всякого квалифицированного мага, не говоря уж о демонах: некогда камни эти полнились огромной, убийственной силой, но она была извлечена из них, выкачена почти без остатка, причём совсем недавно.

И если бы не Энка, привыкшая во всё совать свой нос, они так и не узнали бы, с чем имеют дело. Мог бы подсказать Балдур, но он остался на берегу. Побоялся лезть в толпу – вдруг среди Братьев окажется тот, кто умеет распознавать колдунов? А Энка, разумеется, полезла, в самую гущу, толкаясь локтями, пробилась к подножию статуй. Случайно уронила взгляд на один из валунов – и отпрянула от неожиданности. Прямо на неё смотрел глаз. Огромный, выпуклый, каменный. Неподалёку нашёлся и второй, потом обломок руки, затем ступня. Сомнений не оставалось: груда битого камня некогда представляла собой единое целое, а именно, статую. Идола вроде тех, чьё основание теперь укрепляла. С одной только разницей – тот, разбитый идол был НАСТОЯЩИМ! Вернее, ТЕ. Энка постепенно насчитала целых три глаза. Очевидно, гдето рядом валялся и четвёртый, она не стала искать.

– Странно, – гадали они чуть позже, вернувшись на берег к Балдуру, – Зачем братьям понадобилось рушить настоящих идолов и заменять их обманными? Какой в этом смысл?

– Тут может быть несколько вариантов, – предположил колдун. – Первый – им понадобился более мощный источник Силы, но они переоценили свои возможности и не смогли его создать. Второй – не успели создать. Часто для изготовления артефакта требуется время. Оболочку они уже соорудили, а силой пока ещё не наполнили…

– Тогда зачем было старые статуи ломать? – перебил Хельги. – Пользовались бы ими, пока новые не будут готовы!

– А это как раз третий вариант! И мне он представляется наиболее вероятным. Старых идолов разрушили не Братья, а ктото посторонний, скорее всего, их враг. И им поневоле пришлось установить подделку, чтобы было, что демонстрировать паломникам.

Рагнар вспомнил свои давние ощущения и присвистнул:

– Это какую же силищу надо иметь, чтобы разрушить ТАКОЙ артефакт! К нему подойтито страшно было, не то что руку поднять! Кто мог отважиться на подобное деяние?!

– Отшельник мог, – ответила Меридит невозмутимо. – Он упоминал, что его демон РоЗогар – главный враг Умрана и Эрды. И если он решил обосноваться на острове всерьёз, первое, что должен был сделать, это разрушить враждебных идолов.

– Логично, – согласился Хельги.

Но Балдур засомневался.

– Думаете, смертному в одиночку хватило бы сил?

– Ого! Не знаешь ты Отшельника! Он – единственный жрец могучего бога! Вся сила достаётся ему одному! Кстати, в смертности его я сильно сомневаюсь. Он называет себя человеком, меж тем живёт на свете уже не одно тысячелетие! – в голосе Хельги звучала едва ли не гордость за старого приятеля.

– Короче, мы должны его найти и спросить! – подытожил Орвуд. – Пусть сам скажет, ломал статуи, или нет! И вообще, хватит сидеть сиднем, пойдёмте уже куданибудь, мне ветром всю бороду истрепало!

– Почему бы тебе не завести специальный чехольчик? – осведомилась Ильза. Девушка, как обычно, была далека от учёных рассуждений о великом. Её мысли были заняты простыми житейскими проблемами.

– Какой чехольчик? – не понял гном. О бороде он обмолвился чисто механически, по привычке, а думал совсем о другом.

– Для бороды! Длинный такой чехольчик, вроде мешочка. Лучше ситцевый, чтобы стирался легко. А сверху ленточки провздеть. Как погода плохая, сунул бороду в мешок, завязал – и никакой ветер не страшен! – Ильза с энтузиазмом развивала свою идею, а под конец великодушно предложила, – Хочешь, я тебе пошью?

– Ещё не хватало! – от возмущения Орвуд завопил в голос. Он очень живо представил себе эту картину: идёт по белу свету почтенный, добропорядочный гном, а вместо главной его гордости от подбородка свисает длинный мешок из белого сехальского ситца в цветочек (того самого, что идёт на пошив бабьего исподнего), да ещё и завязанный на бантик шёлковой ленточкой!