Алый осколок (СИ) - Дичковский Андрей

Джейл вновь стукнула Теолрина по плечу, и тот поморщился — даже «дружеский» тычок его напарницы выходил весьма болезненным.

— Переживает очень из-за того, что никто не хочет перед ними ноги раздвигать. Страдает вот. Говорит, не приведи Небодержцы кто-то из его товарищей узнает — засмеют же.

Теолрину оставалось только нелепо хлопать ресницами. Он даже не знал, как именно тут подыграть Джейл, поэтому напустил на себя маску вселенской тоски и неимоверной скорби по всем пропущенным женским прелестям.

Стражник хихикнул и «понимающе» кивнул Теолрину.

— Ну ты это, брат… Не унывай, всему свое время, знаешь ли. Ты, главное, не спеши в этом деле сильно, не лезь сразу к ним в исподнее. Придумай сначала, как завоевать их расположение. Стихи им почитай, что ли…

Джейл вскинула бровь настолько высоко, насколько, видимо, могла.

— А я смотрю, ты у нас тоже девственник.

Стражник осекся. Проворчал что-то невнятное под нос, махнул на них обоих рукой и поспешил ретироваться.

Подавив смешок, Теолрин снова посмотрел на часы. Минута до полуночи. Сколько времени длится смена дальнего караула? Ему всегда казалось, что минут десять.

«Только бы успеть…»

Теолрин на полном серьезе начал раздумывать над тем, не пора ли молиться Небодержцам. Последний раз он это делал, когда пытался пройти отбор в Военную Школу при Ковене. И, судя по постигшей его неудаче, тогда Небодержцы его не очень-то услышали. Есть ли вероятность, что что-то изменилось? Теолрин подозревал, что если и да, то явно не в лучшую сторону. И все же…

Он не успел решиться, поскольку очередь снова сдвинулась. Теперь проверку проходили стоявшие непосредственно впереди. Бывший напарник Теолрина вновь раскашлялся, так что стражники с толикой брезгливости отстранились от него вели разговоры со вторым стеклосборщиком. Гончую увели в примыкающую к Заставе сторожку; скоро оттуда выведут новую, но до этого еще имелось время. Теолрину давалось больших усилий не переминаться с ноги на ногу. Он решил, что вместо молитв будет правильнее оценить обстановку… и пути отхода. Ну так, на всякий случай. Впрочем, если этот самый случай произойдет, что-то подсказывало Теолрину, что их шансы спастись бегством будут невелики. Физически, конечно, он был неплохо подкован: как-никак, потратил полгода своей жизни на подготовку к поступлению в Военную Школу при Ковене (пусть это и было почти шесть назад), да и работа стеклосборщиком неплохо сказывается на мышцах рук, ног и спины — но вот только стражники были подкованы еще лучше. К тому же, у них имелся неоспоримый аргумент в виде стеклянных дубинок и копий. Конечно, если удастся воспользоваться элементом неожиданности, отобрать у одного из них копье, то может… Теолрин мысленно вздохнул. Нет. Даже тогда они ничего не смогут сделать.

Возможно, будет правильным принять удар на себя и тем самым дать шансы Джейл спастись бегством — тем более, что это он, а не она, заварил эту кашу. Однако… Героизм никогда не был сильной стороной Теолрина. Если точнее, то героизм, альтруизм и прочая самоотверженная чепуха попросту не входила в перечень его личностных качеств.

Теолрин даже этого не стыдился. Почти.

— Эй вы, — крикнул им один из стражников, стоявших у вытянутого стола, на котором писарь держал кипу пергаментных листов. — Давайте, что у вас там.

Похоже, тех двоих перед ними стражники отпустили быстро. Явно торопятся закончить смену и отправиться домой… ну, или в кабак. В любом случае, это был хороший знак.

«Клэйв, — вспомнилось Теолрину, когда он взглянул на удаляющегося сквозь дальние ворота стеклосборщика с кровавым кашлем. — Его зовут Клэйв».

Теолрин и Джейл сделали несколько шагов вперед. От Теолрина не укрылось, что Джейл стала передвигаться немного неестественно — не то как хромающий на левую ногу старик, не то как ребенок, обгадившийся и отчаянно пытающийся скрыть это от окружающих.

Грузчики — двое смуглокожих залмантрийцев — тем временем вытащили из повозки плавильню, затем принялись стаскивать ящики со стеклами и водружать их на стол. Двое конюхов отошли в сторону в ожидании того, когда можно будет увести опустевшую повозку. Писарь, худощавый мужчина с очками на переносице, принялся вести подсчеты. Теолрин сделал глубокий вдох, когда двое стражников подошли к нему и Джейл и принялись облапывать их. На мгновение Теолрин испугался, что его выдаст грохот собственного сердца. Ну, или же дрожание пальцев поднятых кверху рук.

— Два ящика голубых, — бормотал под нос писарь, время от времени поглядывая на выставляемые на стол ящики, — один и восемь зеленых, синих… один и четыре?

— Там все полтора, — бросила в его сторону Джейл. — Найди себе очки получше, счетовод хренов.

— Ладно, — вздохнул писарь, — пусть будет один и сорок пять.

Джейл стояла в неестественной позе; ладонь ее левой руки прижималась к штанине чуть выше колена. И, похоже, это не укрылось и от обыскивающего ее стражника.

— Эй, дамочка. — Стражник перестал обшаривать жилет Джейл и опустил взгляд на ее ноги. — У вас все в порядке? Что у вас там?

«Ну нет, нет! — Теолрин решил, что, возможно, ему все-таки стоило помолиться. Нахмуренное выражение лица стражника не предвещало ничего хорошего. — Милостивые Небодержцы!»

— Нет, тупица, у меня не все в порядке! — рявкнула Джейл, сжав правую руку в кулак. Оторопев, стражник невольно отошел назад и врезался спиной в стол. — Как ты думаешь, когда у тебя всю неделю дерет низ живота так, что хочется сдохнуть, причем только из-за того, что ты не захотел завести орущего спиногрыза — это называется в порядке?!

Стражник вытянул руку раскрытой ладонью к Джейл.

— Успокойтесь, пожалуйста, я просто…

— Что просто?! Что просто?! Хочешь, я врежу тебе по яйцам, а потом спрошу, все ли у тебя в порядке?!

— Не надо на меня орать, дамочка. Я просто выполняю свою работу…

— Ну так выполняй, а не задавай дебильные вопросы! — Джейл положила ладонь правой руки на низ живота, всем своим видом выражая невообразимые мучения. — Может, мне штаны снять, чтобы был доволен, а?

— Как-нибудь в другой раз, — пробурчал стражник и махнул ей рукой. — Идите уже.

Теолрин выдохнул. Парой секунд спустя его самого тоже закончили обыскивать. Подойдя к столу, он дождался, пока писарь заполнит все необходимые бумаги, после чего, следом за Джейл, поставил напротив своего имени галочку.

— Доброй вам ночи, господа, — обратился Теолрин к окружавшим его стражникам, что уже переключались на следующих стеклосборщиков.

А затем, кивнув Джейл, направился по широкому коридору к дальним воротам. Напарница, по-прежнему придерживая рукой ногу, заковыляла за ним. Теолрин невольно улыбнулся. Он не мог не признать — агрессивная стратегия Джейл принесла свои плоды. Что ж, теперь им оставалось лишь пожать их…

В этот момент из примыкающей к воротам боковой сторожки вышли двое стражников, со стеклянными копьями и здоровенной стеклянной гончей на поводке.

— Твою мать, — тихо произнесла Джейл.

Улыбка мгновенно пропала с лица Теолрина, когда он понял, что они не успеют дойти до ворот. Еще несколько шагов — и поднимется лай. Что делать? Он резво заозирался. Бежать назад? Но что потом? Сердце, только-только начавшее успокаиваться, вновь загрохотало в его груди, как целый полк барабанщиков.

Времени на размышления у него не оставалось. Нужно было что-то делать.

Повиновавшись внезапному порыву, Теолрин стремительно бросился вперед и вправо, навстречу стражникам и гончей. Те, увидев его приближение, непонимающе замедлили шаг и крепче сжали древки стеклянных копий. Шерсть на спине гончей вздыбилась.

— Бобик! — крикнул Теолрин, заставив себя улыбнуться во всю ширь лица и раскинуть руки в широчайшем приветствии. — Ну наконец-то! Как я рад тебя видеть! — Он остановился перед собакой и, не обращая внимания на нацеленные в его сторону наконечники копий, присел на корточки и потянул руки в сторону собачьей морды. — Где ты пропадал так долго?!