Неудачник (СИ) - Геннадий Ищенко

— Как же вы грелись? — спросил Робер. — Неужели обошлись без костра?

— Грелся магией. Еще на ночлеге зажигал огонь, который питал своей силой. Сильных морозов уже не было, а на второй день пути стало так тепло, что начал таять снег. А вот лошади постоянно мерзли. Я ведь не взял для них ни попон, ни корма. Сам не додумался, а никто из вас не подсказал. Наверное, овес был у дружинников, но я о нем подумал слишком поздно, а потом не захотел возвращаться. Я не умею лечить, а от моего заклинания толку немного, особенно если рана все время стравливается скачкой, так что чувствовал себя паршиво.

— Я как-то не подумал о корме, — виновато сказал Робер. — Почему-то было такое ощущение, что вы уезжаете совсем ненадолго. И чем же вы питались?

— Пару раз с помощью магии подманивал к себе зайцев, — ответил Клод. — Противно ее так использовать, но это лучше, чем ослабеть от голода. Запекал их тоже с помощью магии и все время боялся, что потеряю контроль. Тогда было бы совсем плохо. Большого пожара я бы в сыром лесу не устроил, но лишился бы тепла и возможности готовить дичь. А лошадей мне кормить было нечем, поэтому я их за пять дней холода и бескормицы и загнал. Обе пали сегодня утром, вторая уже здесь во дворе.

— Как твое плечо? — спросила Алина. — Болит? А я на тебя бросилась!

— Немного побаливает, — признался он. — Ничего, за сегодняшний день подлечу. Пошел я обедать, а вы считайте трофеи.

В результате подсчета денег выяснилось, что они стали богаче на триста золотых. Кроме того, в сумку были ссыпаны две тысячи серебряных монет. Хороший пистоль не стоил меньше десяти золотых монет, поэтому общий итог добычи в пересчет на золото составил шестьсот золотых королевства Вирена.

— В первом же городе все наши деньги нужно будет поменять на имперские, — сказал пообедавший Клод. — Вы расспросили хозяина о дороге?

— Сделали это сразу, как приехали, — ответил Робер. — В дневном переходе находится большой трактир, в котором можно переночевать. Комнат там немного, но сейчас почти никто не ездит, так что устроимся. Потом нужно будет ехать всего полдня до города Бастиан. Это довольно крупный город, в который едет торговать большинство наших купцов. Он торговлей и живет. Если у герцога Меснера ничего не получится с войной, к лету в него вместо купцов повалят беженцы. А от Бастиана начинаются сразу три тракта. Если нам двигаться к столице, нужно ехать по южному. Что там и как, хозяин знает плохо, но об этом можно будет расспросить в городе.

— Клод, вы осматривали побитых дружинников или поручили это мужикам? — спросила Гретта. — Меня интересует, не видели ли вы среди них Хрода?

— Я прошел вдоль дороги, — ответил он. — Вроде бы его не было, но ручаться за это не буду. Некоторые тела были сильно побиты. Там было так холодно, что при падении людей от них отваливались части тел. Да что люди, там оружие побилось. Я даже не взял с собой несколько богато украшенных пистолей, которые разбились при ударе о дорогу. Никогда раньше не видел, чтобы сталь билась, как стекло.

— Не надо! — попросила Алина, передернув плечами. — Как представлю эту дорогу… Графа Роднея мало убить! Вместо того чтобы отправить своих дружинников драться с корвами, он натравил их на нас! Как ты думаешь, они там все погибли?

— Подъехавшие к моей засаде погибли все, — ответил Клод. — А был ли кто-то еще, я тебе сказать не могу. Знаю только, что если граф уцелеет, он нас в покое не оставит.

— Может, вернуть ему дочь? — предложила сестра. — Зачем она нам нужна? С ней только одна морока, а в случае чего она Зерта не остановит. Ей еще нет четырнадцати, поэтому граф может нас обвинить в похищении.

— Да, сглупили, — признался юноша. — Эвальд предложил, я, не подумав, согласился, а Робер промолчал. И как ты ее теперь думаешь возвращать? Кому-нибудь заплатить и отправить с ним? Если с ней что-нибудь случится, все равно обвинят нас, так что лучше уж пусть будет с нами. Она этим летом все равно станет самостоятельной и сможет сама решать свою судьбу. Дура, правда…

— Не так она и глупа, — возразила Гретта. — Просто начиталась любовных книг, а вы ее еще обработали магией, вот она и несет всякую чушь. Большинство юных дворянок ничуть не умнее. Я в ее возрасте тоже мечтала о принцах.

— Меня сейчас не столько интересует ее ум или глупость, сколько то, как она проведет день в седле, — сказал Клод. — И ты, кстати, тоже.

— Если поедем рысью, я как-нибудь доеду, — ответила Алина. — А Леона ездит получше меня. У нее даже была своя лошадь. Брат, можно я перейду в эту комнату?

— Нет, — отказал он. — Лучше я у вас посижу. На нас не написано, что мы брат и сестра, а до жены ты не доросла. Да и брату с сестрой положено ночевать в разных комнатах. Не расстраивайся: все равно я после ужина буду отсыпаться, а завтра утром уедем.

Утром быстро собрались, позавтракали и, расплатившись с хозяином, выехали на дорогу в Бастиан. Каждый ехал на своей лошади, и еще три лошади шли на поводу с поклажей. Уже с самого утра было довольно тепло, а к полудню пришлось расстегивать теплую одежду. Повсюду журчали ручьи, снег на глазах темнел, оседал и превращался в воду. Но дорога еще не прогрелась и не была разбита копытами и колесами повозок, поэтому грязи было мало. Поели, не слезая с лошадей, захваченной с кухней едой, а свой транспорт пока кормить не стали.

— Мы купили немного овса, — сказал Робер Клоду. — Но лошадей хорошо покормили, и они вполне потерпят до вечера. Как потеплело! Я боюсь, барон, что мы застрянем в Бастиане. Чем дальше на юг, тем теплее, а снег почти весь сошел. Скоро раскиснет дорога, и до тепла по ней будет не езда, а мучение. Если нам ничего не будет мешать, я бы советовал повременить с путешествием в Ларсер. И неплохо было бы купить экипаж, а лучше карету, потому что без нее нас будут задерживать девушки. С такой скоростью, с какой едем сейчас, мы будем добираться до побережья полгода.

— Карету обязательно купим, — согласился Клод. — А насчет всего остального будем решать в городе. Не хотелось бы мне застрять так близко от границы.

К вечеру показался обещанный трактир.

— У меня есть комнаты для всех, — сказал Роберу трактирщик. — Только я бы хотел знать, какими деньгами вы будете расплачиваться.

— Можем золотом или серебром, на ваше усмотрение, — ответил шевалье.

— Виренским золотом? — уточнил трактирщик. — А вы знаете, что оно ценится гораздо ниже нашего?

— И насколько ниже? — вмешался в разговор Клод. — Назовите свою цену.

— За два ваших золотых дают один имперский, — нагло соврал ему трактирщик. — Поэтому я буду принимать оплату, только исходя из такой цены. Если вас это не устраивает, к утру доберетесь до города, там и заночуете.