Слово воина - Александр Прозоров

– Не могу… – скрипнул зубами Середин. – Все!

– Не можешь? – Она оглянулась, довольно захохотала. – Совсем? Тогда пошли, узнаем, что можешь…

Девица опять схватила его за руку, выскочила в предбанник, быстрым движением накинула сарафан. Подождала, пока он, прыгая на одной ноге, натянет узкие джинсы, потом опять устремилась вперед, каким-то образом угадывая в темноте дорогу.

Они проскочили в потайную калитку, и девушка повернула налево – туда, где, как казалось Олегу, стояли обширные амбары, – зашла в ворота. Середин больше угадал, чем увидел, стоящие здесь легкие парусиновые шатры. Они повернули ко второму справа, тут же повалились на мягкие ковры и, судя по ощущениям, на шкуры. Зашуршала стягиваемая ткань. Олег тоже торопливо избавился от джинсов, кинулся к девушке и прижался к ней, сливаясь даже не проникновением плоти в сокровенные врата – наслаждаясь всем телом, ощущая ее жар, ее волосы, губы, дыхание, ее кожу, окончательно теряя разум и рыча что-то нечленораздельное. Он уже не верил сегодня в возможность подобного, а потому никак не мог остановиться, словно желая впитать наслаждение с запасом, на будущее. Провести эту ночь так, чтобы ее хватило на много лет вперед. И когда это все закончилось горячечным взрывом, он едва не умер – потому что после этого мига уже не видел смысла в земном существовании.

Однако не умер – а потому спустя несколько минут шевельнулся, сел на коврах. А еще через несколько минут смог даже встать.

– Ты куда? – с тревогой спросила она.

– Пить хочется…

– А-а… – Девушка с легким шорохом опустилась на подушки. – И мне тоже вина принеси.

Безумие еще не отступило, а потому Середин забыл одеться. Впрочем, это не имело значения, поскольку во дворе никого не было. Олег сделал несколько глубоких вдохов, отдавая ночи то, что заставляло так часто биться сердце, прислушался. Судя по звукам, сегодня богиня Лада соберет богатую жертву. Нужно будет поднести ей подарок. Вдруг она и вправду сможет ощутить благодарность одинокого землянина?

Он прошел по двору до стола, нащупал ковш, потом так же на ощупь налил в него вина. Немного отпил сам, а все остальное донес до палатки и протянул девушке.

– Молодец, – шепнула она. – А я боялась, заблудишься.

– Скажи, а как тебя зовут, прекраснейшая из женщин? – наконец-то спросил он.

– Называй меня Верея, – ответила она, отставила ковш и привлекла Олега к себе.

Спал в эту ночь Середин мало – но, как ни странно, выспался прекрасно. Поутру в шатер заявилась отчаянно пахнущая чесноком, опухшая девка и, обратив на гостя не больше внимания, нежели на сбившиеся в углу бараньи шнуры, принялась прибирать в помещении: сорочку сложила, тапочки хозяйские ко входу переставила, ковры стала поправлять.

– Оставь, Павла, – сладко зевнув, перекатилась с боку на бок Верея. – Ступай, воды студеной принеси, крапивы и ромашки завари. Мне сегодня надобно пахнуть хорошо, но грустно. Иди, иди… И похмелись после вчерашнего, смотреть на тебя страшно.

– Слушаю, боярыня, – кивнула девка и вышла из палатки.

– Тебя-то как зовут, добрый молодец?

– Олег.

– Варяг, что ли? – чуть отстранилась от него девушка.

– Нет, – пожал плечами Середин. – Просто ведун, свободный воин.

– Богатырь?

– Нет, – покачал головой Олег. – Драться я не люблю. Просто иногда приходится.

– И получается?

– Пока жив, как видишь.

– Значит, колдун-победитель… – Она откинула овечью шкуру, которыми во множестве был закидан пол шатра, выпрямилась перед ним, стоя на коленях.

– Я не колдун, – покачал головой Олег, усаживаясь перед ней и начиная целовать бедра, живот; притерся проросшей за время скитаний и ставшей мягкой бородкой к пупку.

Верея, блаженно застонав, закинула голову и запустила пальцы ему в волосы.

– Все-таки ты колдун…

Когда девушка, мурлыкая от удовольствия, снова завернулась в шкуры, Середин решил все-таки уйти. Хотя бы для того, чтобы одеться – с собой из бани он взял только джинсы. В этот раз подруга его не останавливала, и молодой человек спокойно вышел наружу.

Здесь дворовые уже старательно убирали со столов: складывали в общую груду позвякивающие медные и серебряные ковши, допивали вино, уносили фрукты, догрызали мясо. Еще раз оглянувшись на амбар, Олег только теперь смог разглядеть, что в обширном помещении, укрытые от возможной непогоды, стояли не менее десятка шатров разных размеров, причем многие имели атласные и меховые пологи, войлочные стены, золотые и серебряные украшения на шестах. В общем, являлись не самыми дешевыми из возможных мест для отдыха.

– Однако Верея-то, похоже, здесь не на последних ролях ходит, – отметил Середин и, поежившись, побежал к потайной калитке и дальше, к бане.

Одежка его, естественно, лежала на месте – футболка, штаны, ботинки. И намывшийся вечером ведун сразу почуял, что посещал парилку не зря: от футболки четко и определенно пахло долгим-предолгим путешествием по жарким местам.

– Прачечная здесь, как я понимаю, не предусмотрена, – взял в руки футболку Олег. – Ладно, сейчас чего-нибудь придумаем…

Надев пока то, что есть, Середин поднялся на пятый этаж, накинул на плечи косуху, опоясался саблей, открыл сумку, достал кошели, взвесил в руке: на глазок получалось не меньше килограмма. А скорее – и больше.

– Кило серебра за полмесяца работы, – усмехнулся Олег. – Однако же оклад у меня здесь получается куда поболее, чем в кузне. Интересно, с собой добычу уволочь удастся или нет?

Он бодро спустился вниз, завернул к столу, на который подворники уже выносили новые блюда, прихватил пару пирогов, запил их ледяной водой из колодца и вышел за ворота.

Рынок Белоозера мало чем отличался от тех, которые видел Середин у себя дома – разве только лотки были деревянные, а не железные, да навесы крыты дранкой, а не пластиком. А так – те же фрукты-овощи, мед всех мыслимых и немыслимых сортов, груды тканей, готовые плащи, шубы, штаны. Разве только вместо картошки народ предлагал репу, а на месте стеллажей с радиоприемниками, видиками и телевизорами купцы продавали ножи, топоры, щиты, мечи, копейные наконечники, пучки стрел, кистени, кинжалы – да такого вида, что мент из двадцать первого века «брал» бы покупателей на месте. Галантерейщиков заменяли кожевенники, предлагавшие упряжь, ремни, седла, толстые, чуть не полуторасантиметровые, куртки и просто выделанные лосиные, коровьи и воловьи шкуры. Лица купцов тоже оказались знакомыми: изюмом, инжиром, курагой, халвой, сахаром и прочими восточными сластями торговали смуглолицые усатые ребята, в которых Олег сразу заподозрил азербайджанцев.

– Откуда товар, купцы?