Лунная пыль. Академия Эдарон - Эмилия Крук

Вылетевший из дверей профессор, конечно, не заметил препятствия на ступеньках. И только навыки боевого мага высшей категории спасли его от опрокидывания меня и себя заодно. И надо отдать ему должное, даже к троллям не послал.

– Меня уже два дня преследует такое чувство, что ты дана нашей Академии в наказание, – Тоскан, который оказывается Роберт, присел рядом со мной на ступеньку.

– Не Академии, а лично вам, – я ему улыбалась, а на душе было отчего-то неспокойно.

– Подслушивала? – он видимо оценил мою задумчивую физиономию, и все понял правильно.

Я покрутила перед его носом кистью руки, показывая, что не совсем.

– Вы мне или амулет отдайте, или пропуск на брата выдайте, потому что он ночью придет.

Тоскан протяжно вздохнул и без слов двинулся в сторону корпусов. Даже руку не подал. Ах, да, я же теперь адепт боевого факультета, значит, пола как такового не имею. Прекрасно, что тут сказать. Просто прекрасно.

На улице уже вечерело, а у меня столько дел не поделанных. Самое важное из которых, придумать что-то с ночным свиданием. Ведь если я не явлюсь, примчится Щетинистый собственной персоной. И будет под дверью танцы выплясывать, соседей всех веселить. А я теперь боевой маг, у меня репутация.

Здание, отведенное для моего нового факультета, было…боевым. Вот правда, ни тебе цветочков в клумбе вокруг корпуса, ни ярких плакатов, зазывающих адептов на всевозможные дополнительные занятия. Все скупо, мрачно, строго. Даже секретарь у Тоскана была такая же. Высокая, сухопарая женщина, некогда не лишенная привлекательности, но сейчас выглядевшая как старая больная ворона. Наглухо застегнутое сине-черное платье, закрученные в тугой узел волосы с проседью, губы, поджатые до синевы. Бррр. Как он с ней работает?

– Лорейн, будьте добры, начните готовить приказ на вольного слушателя. В имени пока оставьте пробел. По готовности занесите.

Лорейн…Не засмеялась только огромным усилием воли. Да уж. Более сильное несоответствие представить себе сложно. Нежное волнующие имя, в моей ассоциации – нечто пенно-морское, с тонкой ноткой романтики, и вот эта, более похожая на подчиненное умертвие, женщина.

Конечно, поднятой нежити я еще толком и не видела, так, одним глазком сегодня на уроке некромантии подсмотрела. Но мне казалось так оно и есть – полностью подвластное магу существо, безмолвно выполняющее все приказы.

– И так, невоспитанная девчонка, что мы имеем? Декану своему дерзим, под дверью подслушиваем, а может и подглядываем…

Он внимательно посмотрел, но я виду не подала, что смущена, и внутри все кричит от неудобного положения, в которое попала. Взгляд профессора встретила нагло, огромным усилием воли заставляя щеки не краснеть. Он удовлетворенно кивнул. Фух…

– Я надеюсь, ты усвоила некоторые вещи из услышанного? Например:

– не лезть вперед, даже имея явное преимущество;

– не делать всем подряд амулеты, тем более на продажу;

– не выставлять напоказ запрещенные знания;

– не связываться с личностями, находящимися вне закона.

Он говорил без тени улыбки, и я сейчас понимала всю степень своего попаданства. Мне предстояло как минимум 3 года сидеть и не отсвечивать. А боевики вообще 5 лет учатся, в отличие от остальных. Наверное, эта цифра была для меня слишком существенной, потому и не выдержала:

– Профессор, по Вашим словам, я какое-то исчадие бездны с плохими знакомствами. Нет у меня никаких запрещенных знаний, и с личностями вне закона не знаюсь! Я 17 лет под боком у папы-фермера прожила в провинции. Какие умения? О превосходстве над остальными вообще молчу, – я даже вскочила с места, и начала метаться по кабинету. – Вы меня не за того принимаете. И Стешский ошибается. Богиня помоги! Как же Вас убедить-то?

Я видела с каким умилением взирает профессор, и оттого злилась. Как мартышка на сцене цирка. Выкладываюсь на полную, а все вокруг лишь посмеиваются, и конфетками дразнят.

– Если ты не видишь очевидного, поясню. Тобой заинтересовался Департамент контроля. Не важно почему, главное, что ты оказалась в сфере их интересов. Эльф свою лепту тоже внес. Поэтому за тобой будут наблюдать, пока ненавязчиво. Но что будут, точно, – он чуть наклонился вперед, сцепив руки на столе в замок. – Я совет даю, как человек, который к тебе расположен крайне положительно. Не высовывайся вперед. Станет у тебя получаться что-то, прекрасно, но будь второй или третьей. Не лучшей. Потому что чувствую я в тебе это желание – добиваться преимущества.

Да, он прав. Вот слушаю сейчас, и понимаю, что так бы и делала в новых условиях. Не из желания блистать или хвастаться, а просто затем, чтобы не смеялись вокруг над «малявкой», «гномкой», «магиней ущербной». Это все было в школе, потому что многое не получалось, и ростом я не задалась. Но там в трудную минуту появлялся Лир и быстро затыкал недовольных. А тут ведь никого из родных нет. Вокруг не обычные люди, которых можно припугнуть боевым пульсаром. Тут все маги, и умеют они гораздо больше меня.

– Вижу, что поняла, – профессор мне улыбнулся. – По поводу криминала. Я не обвиняю тебя в каких-то связях. Предупреждаю просто, что любая продажа незаконных амулетов, порошков… да чего угодно, в Академии многому учат, привлечет представителей темной стороны нашего общества. Это столица, тут такие на каждом шагу. А за тобой следят. Как думаешь, быстро доложат Стешскому, что Камелия Деронвиль встречалась с местным криминальным авторитетом?

– Каким еще авторитетом? Не знаю я никого... – и, заметив, как Тоскан скривился, продолжила. – Услышала я вас. Поняла и приняла. Буду стараться.

Он засмеялся. Понял ведь, что прямо пообещать такого я не могу, потому что не уверена, что неприятности сами меня не найдут. Я буду стараться, но в любом случае все может закончиться плачевно.

В комнату бесшумно вплыла Лорейн, и Тоскан заметил, что я за ней наблюдаю.

– Она немая, – сказал он, когда дверь за женщиной закрылась. – Еще и выгоревший маг. Долгая история и тяжелая. Но Лорейн старается, не сдается.