Войны веры - Владилен Янгель

Маркус внимательно следил за лицом экзорциста, но глаза Вальмонта больше не светились серебром. Лицо расслабилось, с него исчезла тревога, инквизитор спал и в этот раз это был самый обычный сон.

Перекрестившись Маркус отвернулся от спящего экзорциста, взгляд доминиканца обшарил миниатюрный лагерь. Большинство инквизиторов спали пользуясь возможностью восстановить силы. Чувство безысходности вновь накатило с новыми силами, вера в то что крошечная группка истерзанных изгоев может что-то изменить таяла на глазах, стоило лишь бросить взгляд на измученных людей чтобы понять всю бесперспективность затеи.

Но альтернатива была ничуть не лучше. Сидя у костра Маркус цепко озирал окрестности. Он единственный чувствовал себя достаточно сильным, чтобы отказаться от отдыха. Игривый костерок весело щелкая углями грыз сушняк, что время от времени подбрасывал доминиканец.

Вскоре инквизитор потерял счет времени любуясь игрой огня. Лишь когда последняя сухая ветка отправилась в прожорливый костер инквизитор оторвался от своего занятия. Тихий едва слышный шорох привлек внимание доминиканца. Осторожно повернув голову на звук Маркус обшарил поляну взглядом. Шорох повторился, но инквизитор так и не увидел врага.

Внезапно в десятке шагов раздался придушенный визг, серая заячья тушка взметнулась в воздух и с силой врезалась в землю у ног инквизитора.

Оглушенный зверек поджимая поврежденную лапу рванулся прочь, но неведомая сила подняла его в воздух.

– Добей его. – Тихий голос Вальмонта вырвал доминиканца из оцепенения.

Блеснул нож, зверек с перехваченным горлом рухнул на землю. И только тогда Маркус посмотрел в сторону экзорциста. Вальмонт сидел опершись спиной о дерево, на бледном лице с ввалившимися глазами играла слабая улыбка.

– Этого все равно недостаточно чтобы накормить всех. – Хмуро сказал Маркус разделывая тушку..

– Это еще не все. -Возразил экзорцист, на миг его глаза вспыхнули серебром, испуганный визг рванул по ушам перебудив лагерь. С треском проломившись сквозь кусты в лагерь влетел небольшой кабанчик, почти поросенок все еще не вошедший в полную силу. Инквизиторы ошалело смотрели на обезумевшего от страха зверя.

– Быстрее! – Прохрипел Вальмонт, пот градом катился по лицу. Дважды повторять не пришлось. Спустя четверть часа люди с наслаждением доедали остатки кабанчика. Приугасшая было надежда разгорелась с новой силой.

– Как мало нужно людям для надежды. – Усмехнулся Вальмонт глядя на то как инквизиторы жадно доедают остатки мяса.

– Да. – Угрюмо кивнул доминиканец отбросив в кусты обглоданную кость.

– Достаточно чтобы были силы. – Добавил немного погодя.

– Полдень давно миновал, собирай людей. – Распорядился Вальмонт.

Спустя несколько минут потрепанный отряд продолжил свой путь Дорога причудливо петляла обходя мощные стволы деревьев. Мелкая лесная живность следила за отрядом без особого страха, и неудивительно люди уже давно не охотятся в этих лесах, разве что время от времени устраивают облавы на волков. Солнце неторопливо двигалось по небосклону, не обращая внимания на грозовые тучи плотным строем, идущие с севера. За считанные часы все небо от края и до края затянуло угрюмыми тучами. Приятная лесная тень, разом превратилась в сумерки. Блеснуло, громовой раскат ударил по ушам, все еще далекий, но от этого не менее грозный.

– Торопитесь братья! – Рявкнул Маркус, перекрикивая раскаты грома, однако инквизиторы не нуждались в подсказке, каждый чувствовал чудовищную мощь грядущей бури. Ветер нарастал, жалобно скрипели деревья, со стойкостью ветеранов бесчисленных боев они выдерживали натиск стихии сомкнув ряды. Впереди забрезжил просвет, выбивающиеся из сил люди почти бежали, ускорили шаг даже те кто тащил за собой раненых неспособных передвигать ногами. Ветер уже не просто шумел листвой, а выл на разные голоса, с силой обрушиваясь на деревья грозя переломить древних великанов, а то и вырвать с корнем. Наконец могучие стволы расступились открыв пасторальную картину. Ухоженная деревенька так и просилась на гравюры. впечатление портило безумствующее небо, тучи плыли так низко, что казалось вот-вот рухнут. Чудовищный грохот обрушился сверху грозя вмять в землю жалких смертных возомнивших себя царями природы. Толстая как столетний дуб молния прошила небо насквозь, яркая полоса чистой энергии еще долго стояла в глазах экзорциста навевая воспоминания о схватке с обезумевшей от жажды мести элементалисткой. Соломенная крыша одного из домов вспыхнула ярким пламенем. Домочадцы в страхе высыпали на улицу, закипела работа. Вся семья выстроившись в линию от колодца до дома пыталась потушить огонь.

Впрочем они быстро убедились в своей беспомощности. Вновь жуткий грохот слился с ослепительной вспышкой, серая пелена появившаяся далеко на севере стремительно двигалась в сторону спешащего в деревеньку отряда. С трудом продираясь сквозь кукурузное поле Вальмонт громко молился стараясь поймать то самое ощущение единства с чем то высшим, что нахлынуло на него в таверне. Рядом как рассвирепевший тур ломился Маркус, за массивной фигурой доминиканца оставалась настоящая просека из сломанных стеблей. По его следам остальные без особого труда тащили раненых. Когда до первых домов оставалось рукой подать, серая пелена настигла инквизиторов. Тугие струи воды обрушились на плечи прижимая к земле. В такие моменты особенно остро понимаешь, что значит: льет как из ведра. Крыша дома моментально потухла под таким напором. Новый раскат грома настиг отряд инквизиторов когда они добежали до порядком обгоревшего дома. Соломенная крыша сгорела полностью, но стены почти не пострадали, с радостным плеском во внутрь вливались настоящие потоки воды. Громовой раскат казалось расколол саму землю, звук был настолько громкий и низкий, что несколько ослабевших инквизиторов просто потеряли сознание. Вальмонт захрипел от напряжения, только благодаря ему ослабевшие инквизиторы не захлебнулись. Земля насыщенная влагой отказывалась впитать в себя обрушившиеся с неба потоки воды.

– Именем инквизиции! помогите нам укрыться! – Прокричал Маркус перекрикивая шум дождя. Ветвистая молния с треском распорола небосвод.

– Самим негде! – Прорычал в ответ отец семейства, ухватив увесистый колун он не спускал с оборванных инквизиторо взгляда. На грубом лице селянина отражалось сомнение в том что такие оборванцы могут быть инквизиторами.

– Покайся глупец! – Рявкнул Маркус перехватив взгляд селянина. – Ты хочешь отказать в помощи нуждающимся? Посмотри! Половина из нас едва переставляет ноги, а остальные и вовсе на носилках! Смотри! Ты хочешь взять этот грех на душу?! – Исступленно кричал доминиканец наступая на вооруженного топором мужика. Под бешеным напором инквизитора поселянин отступил, узко посаженные глаза сверкнули из под выступающих надбровных дуг. Нарочито медленно взмахнул топором давая возможность убраться подальше. Маркус стоял бестрепетно ожидая удара, молодецки крякнув мужик обрушил тяжеленный колун на голову доминиканца. Но вместо того раскроить череп колун по широкой дуге обогнул фигуру инквизитора едва не вырывался из рук. Громко хрустнула кость, мужик взвыл не своим голосом, окровавленный колун плюхнулся в грязь, а вслед за ним в грязь рухнул и его хозяин баюкая сломанную ногу.