Шёпот бессмертных - Диана Гамова

Пальцы невольно сжались. Я подался вперёд, но тут же взял себя в руки.

Хотелось бы её убить. Пока она передо мной. Пока её не защищает особая магия бессмертных…

Не выйдет. Даже без своей силы ангел остаётся ангелом. Бессмертным. Убить их, как показывает практика, можно только при определённых обстоятельствах, коих сейчас нет.

Но почему она бездействует? Я ведь тоже сейчас не колдун… Боится? Простой страх перед сильным мужчиной? Хотелось бы верить, но я себе не льстил.

— Повторю, ангел, зачем ты ко мне явилась?

Она явно хотела сказать что-то колкое, но вздохнула и села на пол, обняв колени. Потом сняла капюшон и чуть расстегнула куртку.

— Я тебя искала, колдун, — ответила она.

— Нашла. Что дальше?

— Честно говоря, я хотела тебя убить.

— Это можно считать чистосердечным признанием? — Съязвил я.

— Как хочешь. Хоть божественным откровением.

— И чего ж не убила?

— От тебя живого толку больше. Рассказывай, хмырь. Что ты с Таней сделал, не отпускаешь от себя ни на шаг?

— С чего ты взяла, что она со мной? — я окинул взглядом тёмную комнату, на выходе из которой мы сидели. Ни одного источника света, кроме единичных светлых пятнышек окон соседнего дома. Как отсюда выбираться?

— Я видела вас, — пояснила ангел. — Вместе. Танька по-прежнему не помнит, что ты с ней сделал?

— А зачем ей помнить? — спросил я. — Зачем ей такая травма?

— Вот оно что, — рассмеялась она. — Боишься за её душевное равновесие… Ну ты и ха-а-ам! А за здоровье своё физическое не боишься? Когда она узнает, а она узнает, я позабочусь, на тебе места живого не будет.

— Интересно, — ядовито сказал я. — Кто ж тебя живой отсюда выпустит? Ты бы о себе побеспокоилась, бескрылая.

— Думаешь, сможешь меня убить, недопапюс[6]?! — в её словах тоже яда было на четверых.

Мы напоминали двух кобр, закрытых в одной клетке. Постоянно шипели, огрызались, выискивали момент для укуса. Только оба понимали, что этот самый момент упущен после того, как мы оказались заперты в одной ловушке.

— Смогу, — уверенно кивнул я, вспоминая недавнее прошлое и сделку с Боргезовым.

— Самоуверенный болван.

— Посмотрим, — сообщил я, опуская воротник свитера. Становилось жарко. Судя по всему, не мне одному. Бессмертная до конца расстегнула куртку и сняла перчатки.

— А что за зверюгу ты притащила к моим окнам? — не к месту вспомнил я.

— Завидно? — сощурилась ангел.

— Думаю, какую б отраву подсыпать. От змей или всё ж от крыс?

— Слушай, колдун, — сказала незваная гостья, осматривая приютившую нас ловушку. — Как из этой клетки выбраться?

— Что, уже уходить собралась? — съехидничал я. — А как же чаёк, пряники?

— Хм, — она задумалась, — как насчёт колдуна, запечённого до золотистой корочки? Не чувствуешь? Воздух нагревается. Мне-то всё равно. Я бессмертная. А тебе не позавидуешь.

К несчастью она была права. Температура внутри клетки ползла неукротимо вверх. Ещё минут двадцать, и будет жарче, чем в тропиках. Через час я тут сварюсь. Внутреннее нагревание воздуха — особый шик данной ловушки.

Я похлопал себя по карманам. Бесполезно. Мобильник остался в прихожей на столике. Помощь извне вряд ли придёт. Значит, надо попытаться разрушить клетку изнутри. Причем желательно не до конца. Идеально было бы выбраться самому, а бессмертную оставить здесь. Сомнительно, что такое удастся.

Эх, поздно Марк со своим предложением силы и помощи появился! Так бы упокоить эту Роксану на веки вечные, и никаких проблем.

— Эй, колдун, — окликнула она, — не делай такое несчастное лицо. Ещё немного и я распла чусь.

— Чёртова бессмертная! — выругался я. — Не мешай, если не хочешь тут со мной покуковать ещё дней десять.

А, вернее, с моим трупом. Но этого я не сказал. Пусть не думает, что я такой слабый.

— Ладно, — легко согласилась она и опустила подбородок в ямку между коленями. — Работай, великий кудесник!

— Как только выберемся, — пообещал я, — тебе не сбежать.

Она хмыкнула, ничего не ответив.

Всё своё внимание я переключил на собственную ловушку. Если я правильно помнил, то эту штуку изнутри просто так не снять. Разрушить, правда, можно. Но тоже сложно. Ловушка блокировала абсолютно всю магию.

Я опустился на пол. Провёл рукой по гладкому покрытию. Где-то тут под нами притаился оберег, который держит нас в своих цепких сетях.

Достав из внутреннего кармана складной нож, я начал отдирать покрытие.

— Из-за тебя придётся новый пол класть, — пробурчал я в сторону бессмертной.

— Наколдуешь, — ответила она, с интересом поглядывая на мои действия. — У тебя там что, какая-то магическая заначка? Может, водичка или…

— Помолчи, а!

— Какой нервный, — ангел передвинулась чуть в сторону и ткнула пальцем в пол. — Тут отдирай.

— Чего? — я посмотрел на неё с недоумением. Глаза привыкли к темноте, и я видел, с каким скучающим лицом бессмертная наблюдает за моими действиями. Только в глазах её сапфировые огоньки. Они-то мне и не понравились.

— Тут твоя магическая бяка запрятана. Я её аж от балкона увидела.

— Увидела? Ангелы, что, все обереги видят?

Она утвердительно кивнула.

— Не знал? — сощурилась с превосходством.

— Теперь знаю.

Мысленно пообещав, что как только выберусь отсюда, сразу её убью, я принялся за работу в указанном месте. Как выяснилось, отодрать напольное покрытие обыкновенным ножичком не слишком удачная идея. Я порезался в нескольких местах, пока проклятый пол начал поддаваться.

— Осенью, — вдруг заговорила ангел, — вы с Танькой были такой красивой парой! Я даже немного завидовала. Ей всегда нравилась скандинавская, арийская порода. Такие, как ты.

Чего это она? Я от такого заявления даже палец порезал. Снова.

— Она тебя, действительно, любила. Ещё до всей этой кутерьмы с ангелами и колдунами… Таня всерьёз хотела, чтобы у вас получилось что-то серьёзное.

— У нас и так получилось нечто серьёзное, — возразил я, терзая себя, нож и пол.

— Нет. Сейчас ты её обманываешь… Дим, — вдруг сказала она совсем другим тоном. Чуть усталым и более мягким. — Расскажи ей. Она позлится, но поймёт. Она тебя любит. По-прежнему.

Ангел вздохнула, снова обнимая руками колени.

— Что ты заладила? Святоша! Не лезь в чужую жизнь! — прикрикнул я. — Мне на ваше ангельское мнение глубоко… всё равно.

— Я тебе говорю, не как ангел, а как Танина подруга.

— Замолчи, будь любезна! — Моё терпение кончалось. Очень не хотелось говорить на такие темы. Ангелица к моей совести взывает, что ли? Нашлась праведница!