Наемники Судьбы.Пенталогия - Юлия Федотова

Столетия миновал с тех пор…

– И ты даже не подозреваешь, кто бы это мог быть?! – всплеснула руками Ильза.

Змей махнул рукой.

– Подозревать – одно, знать наверняка – другое… Теперь, глядишшшь, узнаю… Давайте выбиратьссся! Душшшша просссит месссти!

– Идём! – обрадовалась Энка. Любопытство её было удовлетворено, а подземелье надоело.

Кукулькан встал, сделал несколько робких шагов на негнущихся ногах, потом пошёл увереннее… и все дружно попадали на пол! Они ведь стояли на его бороде!

– Нет, так не годитссся! – решил бог. – Ссслишшшком велика отросссла! Надо ссстричь!

Орвуд схватился за голову.

– С ума сошёл! Такую красоту! Ну ладно, можно в самом конце колтуны обрезать. Но хоть сотнюто шагов оставь!

– Как же я ссс ней ходить ссстану? Только цеплятьссся за всссё! Нет ушшш, ссстричь, так ссстричь!

С этими словами, он взял у Хельги меч, натянул бороду левой рукой и резанул наискось. И тут же пожалел, что действовал столь решительно. И дело было не в том, что роскошная бородища превратилась в жалкий, неопрятный, кривой обрубок. Просто до этого волосы успешно скрывали его наготу, а теперь они кучкой лежали у ног и ничего больше не скрывали. К счастью, бог быстро сориентировался, отхватил ещё кусок и обернул им чресла на манер ванедской набедренной повязки. Сразу стало намного приличнее.

– А с остальной ты что делать будешь? – не мог успокоиться гном. – Хоть на память с собой возьми!

– Да не нужна она мне! Сссовершшшенно! Я шшшто, девицсса, шшштобы локоны хххранить?

– Ну, тогда я себе кусок заберу! – придумал Орвуд, привыкший ни при каких обстоятельствах не упускать выгоду. – Какникак, божественная борода! При случае, сбуду гденибудь на рынке, магам или колдунам. Не возражаешь?

Кукулькан не возражал, судьба бороды его абсолютно не интересовала. Возразила Энка.

– А как ты докажешь её божественное происхождение? Смотри, она на твою собственную похожа! Скажут: с себя состриг и продаёт!

Гном на секунду смутился, потом велел Хельги:

– Смотри, есть в ней магия, или нет?

– Есть! – подтвердил тот уверенно. – Полно магии! Больше чем в единорожьем хвосте!

– Вот и прекрасно! – довольный гном принялся скручивать волосы в моток и увязывать ремнём, чтобы удобнее было нести.

– Смотри, штаны потеряешь! – хихикнула сильфида.

– Не боись! Не потеряю! Меня люди ица откормили, штаны плотно сидят!

– А как насчёт насекомых? – задумчиво спросил Хельги.

– В смысле? – не понял гном.

– Не в смысле, а в волосах. Ты уверен, что там их нет?

– Конешшшно нет! – вступился за честь своей бороды Кукулькан. – У демоноффф не бывает ни блоххх, ни фффшей!

– Это смотря у каких демонов, – припомнив чтото личное, грустно вздохнул подменный сын ярла…

Выбраться на волю пленникам удалось довольно быстро. Пройдя ещё с полсотни шагов по коридору, вновь сужающемуся и извивающемуся змеёй, они упёрлись в каменную заслонку. Как ни была она тяжела, отодвинуть её было бы вполне возможно. Если бы не мешала некая сила.

Подземная тюрьма для бога была устроена очень хитрым образом: если смотреть через Астрал снаружи, она была совершенно незаметна – и не догадаешься что там, под холмом, спрятан столь мощный магический объект. Но если находишься изнутри – выбраться наружу невозможно, ни смертному, ни демону. ОДНОМУ демону. Против двоих даже такая могучая преграда не могла устоять.

Кукулькан, будучи демоном многоопытным, прекрасно справился с задачей. Взял силы у Хельги, соединил с собственными, ударил резко и прицельно. Каменная заглушка вылетела с грохотом, будто пробка из бутылки игристого вина. Путь был открыт, окружающие – целы и невредимы.

– Учись! – назидательно сказала сильфида. – Вот что значит полноценный, тренированный демон! Тебе до него расти и расти! – и пожаловалась Кукулькану. – Он у нас не демон, а сто золотых убытку! Хоть бы ты на него полезно повлиял!

– Научитссся, какие его годы, – усмехнулся змей. – Он ещщщё младенецсс сссовссссем!

Хельги протестующе фыркнул:

– Я давно совершеннолетний!

– Это для сссмертных. А для нассс… Не обижайссся! Вырассстешшшь сссо временем. Будешшшь ссстрашным убийцсссей! Какиххх ещщщщё сссвет не видывал!

– Тоже, утешил! – подобная перспектива Хельги только огорчила. – Скажи. А от этого нельзя какнибудь избавиться? Снова стать нормальным… извини, простым смертным?

– Можшшно! – уверенно ответил Кукулькан. – Но ссам я ссспособа не знаю. Да и не предссставляю, зачем тебе это?… Ищщщи теххх, кто знает!

– Спасибо! – поблагодарил демонубийца. – Я буду жить надеждой!

… После темноты тоннеля, дневной свет показался столь резким, что Хельги невольно отпрянул назад. А Кукулькан обнаружил, что на солнце совершенно слепнет. Потребовался не один час, прежде чем глаза его обрели способность смотреть на свет. Всё это время новые знакомые просидели рядом с ним у выхода из подземелья – за компанию. А чтобы не было скучно, они взялись поведать богу о том, что случилось в мире за века его заточения. Говорил, главным образом, Аолен, он лучше других знал историю. Энка, Орвуд, УлльБриан и Эдуард делали очень важные, с их точки зрения, дополнения и поправки, Меридит по привычке точила оружие, Рагнар зевал, а Хельги с Ильзой демонстрировали дремучее невежество, задавая по ходу рассказа дурацкие вопросы.

– Ну ладно, Ильза! – возмущалась дочь сенатора Валериания. – Она, бедняжка, полуграмотная, какой с неё спрос. Но ты! Образованное существо, имеющее учёную степень! И не знаешь, почему началась Первая Мировая! Стыд и позор!

– Не «не знаю», а «забыл». Чувствуешь разницу? – защищалось «образованное существо». – И потом, коечто я всётаки помню.

– Что именно? – коварно уточнила девица.

– Что герцога зарезали!

– Да что ты говоришь! Зарезали! Вот беда! А какого? Кто? Где?

Увы, таких подробностей магистр Ингрем припомнить не мог. Пришлось ему менять тактику и переходить из обороны в наступление.

– А ты, к примеру, можешь сказать, что такое… ну, хотя бы, гидрослюдистомонтмориллонитовобейделлитовый горизонт?

Этого Энка не только сказать, даже выговорить не смогла.

– Вот и нечего на меня нападать! Сама неучем была, неучем и осталась! Чему тебя столько лет учили – не представляю!..

…Кукулькан слушал их болтовню и веселился от души. Впервые за полтысячелетия с лишним.