Дэнилидиса - непутёвый герой - Денис Жмыхов

  Света было мало, я поднёс руки вплотную к глазам: что-то твёрдое и шершавое на ощупь покоилось в моих ладонях.... Это была грубо вырезанная деревянная фигурка какого-то животного... Превозмогая дурноту, я напряг зрение до рези и боли в глазах...

  Я затрясся в беззвучном смехе, откинувшись назад - в моих ладонях лежала фигурка барашка. Почему-то стало смешно и одновременно тепло на душе. Этот мальчик отдал мне, наверно, самую любимую свою игрушку, а вполне возможно, что и единственную. Чистая душа. Он увидел, что дяде плохо и захотел как-то помочь ему, чтоб тому стало хоть немного легче.

  А смешно мне стало от того, что ни к селу, ни к городу я вдруг вспомнил, что сам родился в год барана, и увидел во всём этом некий знак - два барана нашли друг друга и подыхают сейчас в безлюдной глуши.

  В горле встал ком, на глаза навернулись слёзы. Порой я бываю охренительно сентиментальным. Благо, что длится это лишь секунды...

  - Прекрасно. - Резанул над самым ухом знакомый уже голос. - Твоя голова крепче, чем кажется.

  Перегонт буквально сгустился непроницаемым чёрным пятном в неверном свете, он сел передо мной на корточки и придвинул своё лицо максимально близко к моему.

   - Страшно тебе, Илидис? - Промолвил он - негромко, но с полновесным железом в голосе. Не дождавшись ответа, он продолжил:

   - Конечно, страшно. Чужой мир, чужой воздух, чужое небо. - От этих слов я слегка вздрогнул. Перегонт бледно усмехнулся правым уголком рта - в темноте я как-то умудрился это рассмотреть. Мы опять немного помолчали.

   - И ты для него чужой. - Внезапно произнёс он. - Чужой и опасный, тем более с этим Перстнем. И я, не смотря на то, что столько раз подряд использовал "Слезу", до сих пор почти ничего не знаю о тебе.

   - Я что, мало говорил во время этих допросов? - Иронично-удивлённо спросил я.

   - Да как раз наоборот. - Задумчиво произнёс Перегонт. - Говорил ты много и часто, только не понятно на каком языке. Вроде на знакомом, даже отдельные слова понятны. Но вот всё вместе - сущая нелепица.

  Тут он распрямился и схватил меня за шиворот, поднимая вслед за собой:

   - Пошли-ка, ещё потолкуем! - Неожиданно зло рявкнул он. - Заодно расскажешь, как ты Тирику его же рёбра ему в сердце вогнал!

   - К-какому Тирику? - Ошалело пробормотал я, пытаясь поспеть за тащившим меня за ворот плаща Перегонтом и заодно не споткнуться о торчащие корневища.

   Вместо ответа он швырнул меня к беспечно потрескивающему костру, рядом с которым сидел один из сероплащников. Пока летел, я вдруг понял, о ком шла речь.

   - Вышинск. - Просипел я, выплёвывая изо рта комок мокрой земли. - Тот молодой ухарь... в Вышинске.

  Перегонт не ответил, он просто подошел, схватил меня за глотку и влил туда очередную порцию поганой сыворотки правды.

  Вновь пыльный огонь вывернул меня наизнанку, серия микровзрывов прошлась по венам.... Затем вспышка и тьма....

  Если верить внутренним ощущениям, то очнулся я довольно быстро, и обнаружил себя отвечающим на какой-то очередной вопрос, заданный стоящим напротив меня Перегонтом.

  Слова против моей воли срывались с губ, какая-то сила колючей волной выталкивала их из меня. Мой затуманенный блуждающий взгляд встретился со сталью глаз Перегонта и он вздрогнул, осёкшись на полуслове. Рой полутонов чужих настроений и переживаний ворвался в мой мозг. Не знаю, как это правильно назвать, потому назову эти ощущения ментальными запахами, которые на какие-то мгновения заполнили всё моё восприятие окружающего.

  Перегонт быстро взял себя в руки и я почувствовал нарастающее в нем раздражение и злость, причем почувствовал по всё тем же ментальным запахам. Допрос возобновился, но теперь я был практически в сознании, мало того, теперь я и сам мог чувствовать настроение и состояние оппонента, мог уловить правдивость его интересов; вот только контролировать себя и свои ответы я не мог.

  Вопросы сыпались один за другим, я отвечал на автомате, не вслушиваясь ни в сами вопросы, ни в мои ответы на них; я смотрел, не отрываясь в глаза сотнику и, чувствовал, как просачиваюсь сквозь них, за них - в чёрные бездны чужого сознания и даже глубже...

  В какой-то миг я вновь отключился, потому что обнаружил себя лежащим лицом в мокрой земле, и кто-то из двух подчиненных Перегонта растирал перед моим носом щепотку чего-то жгучего и одновременно тонизирующего. Я громко чихнул и сел, с удивлением обнаружив, что в голове моей ясно и почти спокойно.

  Костёр мирно потрескивал, выбрасывая во влажную темноту снопы маленьких искорок, ветер шумел в кронах ночного леса, где-то поблизости похрапывали стреноженные лошади, чуть справа между мной и костром нависала громада напряженной фигуры Перегонта.

  - Эрегот, Свен! - Властно бросил он в темноту. - Седлать лошадей! Телегу бросить здесь, всё лишнее тоже! Выдвигаемся немедленно!

  Две бесшумные тени мелькнули в отсветах языков пламени и растворились в темноте.

  - Ты же не видел её ... труп. - Негромко, но отчетливо проговорил я, глядя в скрытоё тьмой лицо Перегонта. - Так отчего же ты веришь в её смерть?

  Перегонт дёрнулся и выпрямился во весь рост, кладя руку на рукоять меча, даже во тьме я видел, как блеснули огоньки гнева в его глазах.

   - Хель-да. - По слогам произнёс я сокровенное имя, за которым скрывалось столько горечи и боли.

   - Откуда?! - Зло прошипел Перегонт, медленно вытаскивая из ножен меч. - Да кто ты такой?!

  Что я мог ответить, если сам не знал, как это у меня получилось - влезть в его подсознание и наткнуться там на один из задавленных титаническим усилием страхов.

   Перегонт порывисто схватил меня за шиворот, поднял и встряхнул как тряпичную куклу, приставив остриё меча к моему горлу.

   - Что ты можешь знать, тварь?! - Уже не таясь, орал он, брызжа слюной. - Откуда ты вообще можешь это знать?!

  Я прямо-таки услышал, как хрустит моя кожа на шее, прокалываемая сталью клинка, почувствовал, как кровь быстрым ручейком струится, пропитывая мою одежду вплоть до кроссовок.

  Понимая, что вполне возможно сейчас меня могут убить, я, скрывая животный страх, возопил:

   - Я - Погибель Бордвика! Я - Хозяин Перстня! Мне подвластно многое, что тебе не объять!

  В обуявшем меня ужасе я перешел на высокопарный слог, уподобившись настоящим героям настоящих романов.

   - Если бы я по-настоящему хотел, я бы испепелил всё в округе в радиусе километра! Если я позволил себя схватить, значит это мне нужно! Можешь попытаться сейчас убить меня! И тогда посмотришь, что из этого выйдет!

  Мне показалось, что такая эскапада возымела действие, глаза Перегонта расширились, сам он в замешательстве чуть опустил меч и ослабил хватку. Краем глаза я заметил, как с противоположных концов поляны выскочили Эрегот со Свеном, сжимавшие в руках алые от отблесков костра обнаженные клинки.