Исход неясен III - Макс Мах

сдать крепость. Обещали никого не обижать, — даже Поттеров, — и щедро предоставили Альбусу Дамблдору полчаса на размышление. Затем голос пропал, а вместо него зазвучала музыка: какие-то незнакомые Лизе марши, в которых было очень много барабанов и флейт, а также волынки, трубы и волторны. В общем, шла массированная психологическая обработка слабых духом и давление на подсознание для всех других.

Понятное дело, кое-кто психанул. Страх способен накрыть даже тех, кто всегда был уверен в своей храбрости. Впрочем, именно на такой случай были заготовлены литры Успокоительных зелий и обыкновенные магловские веревки, чтобы вязать особенно буйных. Однако, как враг ни старался, в целом, он в деле деморализации защитников Хогвартса не преуспел. Разагитировать тех, кто изготовился к бою, было не так уж просто. В этом Лиза была уверена, как и в том, что специально выделенные девочки-старшекурсницы из тех, кто не умел сражаться, но понимал всю остроту проблемы, удержат от истерики других девочек ну и малышню заодно. Паника среди нонкомбатантов могла серьезно помешать обороняющимся, так что меры были приняты заранее. Школьный совет, избранный на общем собрании еще позавчера вечером, постановил, что всех, неспособных держать в руках оружие, правильнее всего будет закрыть на верхних этажах башен Гриффиндор и Рейвенкло, и далее — по обстоятельствам. Кого-то следовало успокаивать зельем и объяснением истинного положения дел, а кого-то приводить в чувство пощечинами и ремнем по заднице. Самых буйных предлагалось вязать и запирать в помещениях без окон. Судя по тому, что «отрядам самообороны» никто пока не мешал, эта тактика оказалась верной.

Самое смешное, что с предложением «сложить оружие», чтобы, значит, не рисковать детскими жизнями, к штабу обороны Хогвартса обратился Великий Светлый. Он, дескать, обдумал предложение Темного Лорда и, как бы это ни было ему неприятно, вынужден потребовать, чтобы авроры и разного рода боевики покинули замок, а он сам вместе с профессорами выйдет к мятежникам, чтобы обсудить условия капитуляции. Кое-кто из членов штаба едва не потерял от такой наглости дар речи, но вот Лиза чего-то подобного, на самом деле, от него и ожидала. Они с сестрами этот сценарий, «как возможный, но необязательный» обсуждали с подачи Эрмины буквально два часа назад, и тактику противодействия директорскому прекраснодушию, которое суть «трусость и малодушие», выработали тогда же. А час назад к ней прилетела странная птичка, и все точки над «i» были окончательно расставлены.

Бронзовый голубь размером с детскую ладошку возник перед ней прямо из неоткуда, помахал несколько секунд крылышками и вдруг осыпался, на ходу превращаясь в прах, а в руке у Лизы оказался крошечный кусочек пергамента, на котором кровью было записано послание от мамы:

«Помощь в пути. Блэки, Малфои и т. д. Буду не позже 11.30. Хогсмит. Старику спуску не давать. Он мне клялся. Целую. Люблю вас всех. Зря не рискуйте. Мама».

«А кровищи-то сколько зря израсходовала! — возмутилась Лиза, прочитав записку. — Пары слов хватило бы за глаза!»

Но, если не лукавить, это послание прибавило ей сил, потому что означало, что «с той стороны» тоже не дураки сидят. Поди, сообразили, что отсутствие связи — это, прежде всего, признак подготовки к штурму. И одних их в Хогвартсе не бросили. Мать и отец так точно. И еще кто-то и, наверняка много кто. Так что, когда пожиратели начнут штурм, сразу получат удар с тыла и флангов, и, возможно, им станет не до замка.

«Но это вряд ли… Эрмина ведь сказала, их будет много!»

Впрочем, если не боятся за фланги, то оборона моста и предмостья — это локальная и вполне решаемая задача, поскольку у них тут семеро авроров, восемь наемников матери плюс девять головорезов Галеаццо Сфорца и шесть адекватных профессоров. А еще старшеклассники и они с Изи.

«Должно хватить!»

— Директор, — сказала она вслух, — я прошу вас прекратить агитацию. Ваши заявления деморализуют защитников, а вы, как я знаю, поклялись моей матери драться, а не отсиживаться в своей «башне из слоновой кости», как в прошлую войну. Так что, я, как наследница Энгельёэн, требую от вас исполнения клятв. Вы готовы?

Лиза знала, почему Великий Светлый заткнулся, едва она упомянула его клятвы. Теперь не сошлешься на обстоятельства или на плохую память, поскольку перед ним стоит законный представитель Леди Энгельёэн и во всеуслышание сообщает, что он поклялся ее матери сражаться. И все это при свидетелях, не говоря уже о том, что подобные клятвы, если уж о них напомнили, дезавуировать невозможно. Лиза это знала, и он тоже это знал, а потому, — опытный политик, что есть, то есть, — быстренько отыграл назад.

— Что ты, Лиза! — Сверкнул он стеклышками очков-половинок. — Я не имел в виду, отказываться от боя. Я просто подумал, что в создавшихся условиях мы должны позаботиться о детях…

— Имеете в виду слизеринцев? — Заострила вопрос Лиза.

— При чем здесь слизеринцы? — Попытался Дамблдор изобразить святую невинность.

— При том, что кроме них, мало у кого из детей есть шанс выжить. Маглорожденных убьют при любом раскладе, Поттеров и нас с сестрами тоже. Хотя есть вариант, что сначала изнасилуют, а потом силком выдадут замуж, чтобы прибрать к рукам имения и деньги. Жизнью остальных… Малфоя, Блэк, Лонгботтома, Боунс и других чистокровных будут шантажировать их родителей. Скажете, нет?

— Что ты, Лиза! — возмутился Великий Светлый. — Что за ужасы ты говоришь. Нам же обещают, что никого не тронут!

— Вы им верите? После всего? — Рассвирепела Лиза. — Вы или мудак, директор, или предатель. Выбирайте, что вам больше нравится, но учтите, если вы сейчас же не заткнетесь и не присоединитесь к защитникам замка, вам не жить! Это я вам от лица семей, входящих в Союз Энгельёэн обещаю.

— Лиза! — возопил тогда директор. — Умоляю тебя, отринь тьму! В тебе слишком много зла, и ты видишь в других одно лишь зло. Я…

— Мы закончили! — Вмешалась в разговор Изи, почувствовала, видно, что сестра на пределе. — Лиза права, директор. Хватит розовых соплей! Всем приготовиться к бою. И кстати, профессор Дамблдор, обстоятельства нам сейчас как раз благоприятствуют. Несколько семей из нашего союза мобилизовали своих людей и уже сейчас прикрывают замок. Мы не одни!

Последние слова оказались крайне важны