Страта - Терри Пратчетт

– По всем правилам он вообще не должен летать, даже с его переразвитой грудной мускулатурой. К тому же при его росте и весе у него должны быть ноги, как у слона. Сверх того, есть еще видимая расплывчатость и невидимая микровибрация.

Сильва выключила увеличитель.

– Полагаю, это происходит потому, что передатчик уже начинает разлаживаться, – сказала она. – Ну и ну! Они таки справились с этой проблемой, надо отдать им должное… Очень впечатляет! Честно говоря, Кин, ты можешь спокойно наплевать на диск. Он всего лишь игрушка, к тому же недобрая. Но секрет передачи материи – это единственное, что действительно стоит заполучить.

– Думаю, ты права. Давай найдем Марко.

Они разыскали его в массивном каменном здании, которое доминировало над всей деревней. С одной стороны здание украшала высокая квадратная башенка. Марко стоял, как статуя, в сумраке главного холла. Когда он обернулся на звук шагов, они увидели, что в одной паре рук он сжимает два длинных витых подсвечника.

– Что это за место? – с интересом спросила Кин, возводя глаза к высокому затененному своду.

– Мне кажется, храм, – сказал Марко. – Я вот как раз думал, почему бы нам не подняться на эту башню? Здесь должна быть внутренняя лестница… – Он говорил ненатурально оживленным голосом и как-то странно таращился на Кин. – С высоты наверняка открывается прекрасный вид на окружающую местность! И мы сможем определить оптимальный маршрут, чтобы зря не истощать батареи наших поясов.

– Но пояса… – удивленно начала Кин и тут же заткнулась, ибо кунг отчаянно засемафорил ей свободными руками.

– Мы должны беречь остаток энергии! – бухнул он громовым голосом. В глубинах храма прокатилось многократное эхо. Марко выразительно взглянул на нее. – Сильва, постой пока здесь, – распорядился он. – Я хочу показать Кин вон тот любопытный рельеф на камне…

Но едва она успела шагнуть в указанном направлении, кунг властной рукой молча пригвоздил ее к месту и пошел вперед один. Шагая, он переставлял свои длинные подсвечники, словно лыжные палки. Так ловко, что на слух казалось, будто по полу идут четыре ноги.

Дожили, подумала Кин. На сей раз Марко окончательно спятил!… Она с тревогой взглянула на Сильву, но шанда лишь задумчиво улыбнулась ей.

Вернувшись назад тем же способом, кунг провозгласил:

– А теперь мы все поднимемся на башню! Лестница вон там… – Он сунул подсвечники в руки Кин и указал на дальний конец холла, а затем на цыпочках помчался к входной двери. Добежав, Марко распластался на стене рядом с ней.

– Ладно, пошли, – слабым голоском произнесла Кин и стала переставлять подсвечники. В конце холла их поджидала узкая винтовая лестница, с которой у шанды возникли непредвиденные затруднения. Кин пришлось помогать Сильве, и она ощущала себя распоследней дурой, помогая шагать по ступенькам паре витых подсвечников.

– Я узнала нечто крайне интересное о нашем демоне, Марко, – сказала Сильва. И ответила сама себе, безупречно подражая голосу кунга: – Вот как? И что же это, Сильва?

– Ты знаешь, конечно, – сказала шанда сама за себя, – что телепортацию материи неоднократно пытались осуществить, однако ничего не вышло?

– Конечно.

– Так вот, на диске телепортация работает!

– С чего ты взяла?

– Это обнаружила Кин. Кин, расскажи ему!

– Компания долго занималась исследованиями в данной области, – сказала Кин. – В теории тут нет принципиальных препятствий, это лишь логическое расширение операций, которые успешно осуществляют пласт-машины и автобуфетчики. Проблема в энергии, ее требуется слишком много. Безумное количество по сравнению с полученным результатом. А самый лучший результат, который когда-либо удалось получить, это двухмиллисекундное перемещение объекта, который затем отбрасывается назад, в исходную точку.

Сильва сказала голосом Марко:

– Ага, я слышал об этом. Континуум ужасно не любит таких вещей, как мгновенное перемещение материи. С межзвездными прыжками он еще мирится, так как мы производим их через подпространство, но прямая телепортация… Это все равно что попытаться забросить подальше мячик, привязанный к твоей руке эластичной лентой.

– А-а! – сказала Кин. – Видимо, во Вселенной действуют специальные правила, привязывающие любой и каждый объект к предопределенной для него точке пространства-времени.

– Может быть, но при чем тут наш демон?

– При том, что его передают! Что-то транслирует его сюда, возможно, сотни раз за секунду, словом, с такой же скоростью, с какой континуум вышвыривает его обратно. Вот почему он может летать. Они просто перемещают фокус передатчика. Демон здесь, он может видеть, слышать, осязать, манипулировать предметами – и все-таки одновременно он не здесь… – Тут Кин с опозданием кое-что пришло в голову, и она добавила: – Честно говоря, не понимаю, почему Сфандор все еще на привязи! Надо было всего лишь сфокусировать его…

Громкий пронзительный вопль прорезал тишину.

Когда они, задыхаясь, ввалились в главный холл, Марко стоял у входной двери, вцепившись всеми четырьмя руками в большой растрепанный пучок черных перьев. Из перьев сверкнула пара маленьких круглых глазок и пристально уставилась на них.

– Он просто открыл дверь и вошел, – объяснил кунг.

– Что это за фокусы с подсвечниками? – сердито спросила Кин.

Сильва фыркнула.

– Марко пришел к выводу, что у этого шпиона феноменально чувствительный слуховой аппарат, – сказала она.

– Он слишком тяжелый для птицы, – перебил ее Марко. – Это наверняка машина. Теперь с ее помощью мы сможем поговорить с теми, кто контролирует диск.

Ворон развернул голову на сто восемьдесят градусов и уставился на Марко. Кунг от неожиданности захлопнул рот, как устрица захлопывает раковину при опасности.

И птица произнесла такие слова:

– Это ты, ублюдок, вышвырнул меня в вакуум! Теперь тебе предстоит узнать, что случается с теми, кто не выказывает должного уважения к Божьему Оку… Правому, между прочим! – сварливо добавил ворон.

Марко открыл рот и закрыл.

– Пусть небо позаботится о твоих руках, если ты не выпустишь меня через пять секунд! Четыре… три… два…

Из пучка черных перьев выползла светлая струйка дыма.

– Марко!!!

Кунг поспешно отдернул руки. Ворон остался висеть в воздухе, балансируя на тоненькой, ослепительно яркой огненной струе… в холле заметались черные тени, каменные плиты на полу стали трескаться, как льдины весной.

Вдруг в мгновение ока он исчез.

У Кин хватило соображения отпрянуть, когда с потолка рухнул тяжелый град обломков. Потом они посмотрели наверх, в образовавшуюся сквозную дыру, и услышали крик, долетевший откуда-то с вышины: