Арес - Даниил Аксенов

«Оказывается, у его милости неплохая репутация», – с чувством удовлетворения подумал Антипов.

– Бывает светлое пиво, бывает, – неожиданно для всех подал голос пьянчужка, тип непонятного возраста с длинными грязными патлами. – Я его пробовал в Карамарте. Был тогда молод, богат… эх! Хорошее там пиво, хорошее время, хороший город… а здесь все дерьмо!

– Что дерьмо? – с вновь вспыхнувшим подозрением спросил один из солдат.

– Хозяин, нальешь в долг?! – крикнул пьянчужка.

– Налью, конечно, налью, – тут же ответил трактирщик, мигом догадавшись о сути сделки.

– Все дерьмо, а пиво местное хорошее, – тут же произнес бывший богач, еще не совсем утративший деловую хватку. – Наливай две кружки вина!

Человек за стойкой скрипнул зубами, но подчинился. Две кружки вина, выброшенные на ветер, – не такая уж большая плата за то, что останешься неизбитым и репутация не пострадает. Даже три кружки, потому что еще одну благодарный трактирщик подвинул излишне разговорчивому посетителю.

Виктор сразу же смекнул, что настал все-таки момент для доверительной беседы.

Глава 12

Антипов вышел из трактира, слегка пошатываясь. Нет, он не был пьян. Разве что чуть-чуть, в отличие от некоторых своих собеседников. Просто его очень сильно утомила болтовня. Стоило трактирщику узнать, что молодой приезжий ищет учителя воинских искусств, как советы посыпались из него, словно из рога изобилия.

– Ты к Пексте сходи. К нему все ходят. Фехтовальщик знатный. А еще можно к Апперу. Но тот дорого берет. Благородные у него учатся. Или…

Трактирщик перечислял еще долго тех, кто может научить Виктора хоть чему-то. Он бы говорил и дальше, но солдаты, которые поначалу лишь прислушивались, не выдержали и приняли живейшее участие в беседе.

– Что ты ему советуешь, кувшинная голова?! – громко закричал на трактирщика бородач. – Ты на него посмотри! У него не только на Аппера, но и на Пексту денег нет. Да откуда тебе знать, кто лучше? Что, бабы болтают? Ты, парень, нас спроси. Вот меня спроси. Я отвечу!

Виктор нашел слегка странной привычку задавать один и тот же вопрос повторно, если собеседник его явно слышал, но вид солдата выдавал его нетерпение – тот ждал вопроса и ничего не говорил. Поэтому Антипову пришлось вновь поинтересоваться, где можно найти учителя.

– Да любой десятник согласится тебя кое-чему научить. Причем за скромную плату, – важно произнес солдат. – Поживи в Парреане месяца три – и точно научишься! Тебя, может быть, и в стражу возьмут. Вон ты какой здоровый. Да я тебя сам учить буду! Серебряный за урок!

– Ты не десятник, – прервал своего приятеля второй солдат. – Не слушай его, парень. Он и щитом-то нормально работать не умеет. Лучше иди в самом деле к Пексте.

– Кто не умеет?! Я?!

– Да, ты. У кого ноги все время разбиты? У меня, что ли?

– Это же произошло пару раз всего! Ну может, больше… но случайно! Да я…

– Молчи лучше!

– Сам молчи!

Перебранка между солдатами заняла несколько минут. Потом они как-то внезапно успокоились и предложили Виктору выпить с ними. Тот не стал отказываться и присоединился к ним со своим вином. Воины пили с размахом, вмиг осушив второй кувшин с пивом, от которого Антипов благоразумно отказался. Вино, в отличие от «пенистого» напитка, было неплохое. Видимо, здесь прислушивались к прямому запрету местного бога виноделия на то, чтобы вино разбавлять.

Виктор старался соблюдать меру. Он не знал, как отреагирует тело Ролта на избыток спиртного, и не хотел оказаться мертвецки пьяным посреди незнакомого города. Солдаты продолжали давать советы, из которых бывший студент пытался вычленить более-менее стоящие, но когда они потребовали, чтобы он взял себе третью кружку вина, хотя еще не допил и вторую, Антипов понял, что праздник жизни пора заканчивать.

Молодой человек попрощался, сказав, что господину барону скоро понадобятся его услуги, и вышел, провожаемый сочувствующим взглядом трактирщика. Хозяин заведения, которого звали Шкор, оказался вовсе не так плох, как представлялось вначале. Сын лесоруба решил, что будет обращаться к нему за советом в случае чего.

«Ну что, куда сейчас двинуть? – подумал Виктор, оглядывая серые невзрачные строения. – Назад, на постоялый двор, или посмотреть, кто же такой этот Пекста? Если пойду обратно, то барон может придумать какое-нибудь занятие – потом не вырвешься. Лучше сразу на Пексту взглянуть. Будет хотя бы интересно увидеть, как выглядит человек, которого так странно зовут, господин Навуходоносор».

Антипов примерно знал, куда идти, благодаря словоохотливости трактирщика. Он свернул направо на пересечении двух больших улиц, прошел еще немного, чтобы оказаться на площади, где высилась статуя, изображающая башню. Статуя была мраморная, около трех метров в высоту, и гостю Парреана оставалось только гадать, какую роль сыграла эта башня в жизни города и чем прославилась в такой степени, что ее решили увековечить. Антипов полюбовался на монумент и направился в нужную сторону, держась вблизи серых стен домов.

Когда Виктор был маленьким, он любил вот так же бродить по городу. Смотреть на здания, на прохожих, на проезжающие мимо машины… Гуляя самостоятельно, он никогда не чувствовал одиночества. С ним были его мысли, мечты, надежды и, конечно, город. Тот, в котором он родился и в котором знал каждый переулок вблизи отеческого дома. Город представлялся ему большим и неразговорчивым собеседником. Таким хмурым дядькой, который почти всегда молчит, но зато охотно показывает фокусы. Сколько удивительного Виктор видел тогда, в детстве. Новые модели машин, строительство домов по соседству, чужие свадьбы, похороны, забавных прохожих, кратковременных друзей – все это город демонстрировал ему, мальчику, который мог и хотел увидеть. Потом Антипов подрос и стал замечать, что город показывает все меньше и меньше. И в этом таилась большая загадка. Виктор не знал, закончились чудеса или просто город разочаровался в нем. Ему отчаянно хотелось верить, что верно лишь первое.

Теперь же он шел совсем по другому месту. Незнакомому и непонятному. Виктор никогда еще не путешествовал по средневековому населенному пункту, но в глубине души таилась убежденность, что таких городов уже нет. И вопреки этому Парреан представал во всей своей красе. Со спесивыми дворянами, проезжающими мимо верхом и не утруждающими себя даже придержать лошадь, чтобы она не сбила безродного пешехода, со степенными торговцами, раскрашенными каретами и прочим, и прочим. Однако Антипов ограничился поверхностным осмотром и дворян, и торговцев, и карет. Все его внимание было направлено на две вещи: на то, чтобы вовремя увернуться и не попасть под лошадь, и чтобы рассмотреть во всех подробностях симпатичных барышень. Барышни мелькали в окнах карет или просто шли вдоль домов, сжимая в руках корзинки.