Войны веры - Владилен Янгель

– Что это? – Спросил чернокнижник не спеша прикасаться к странной шкатулке.

– Не знаю. – Прошелестел в ответ одержимый.

– Чем она тебе не нравиться? – Решил зайти с другой стороны демонолог.

– Эта… Это – В на миг Белет замешкался не в силах определиться. – Эта вещь пьет мои силы. – Закончил он наконец определившись.

– Интересно. – Пробормотал чернокнижник. – Отойди на безопасное расстояние. – Добавил он вспомнив о словах одержимого.

– Хааг, ты что-то чувствуешь? – Спросил Гарвель разглядывая шкатулку как какое то ядовитое насекомое.

– Нет хозяин, сила этой твари меня не коснулась. – Ответил Хааг вольготно устроившись на спине щенка. Опешив от такой наглости щенок какое то время стоял не двигаясь.

– Оно живое? – Удивился демонолог. – Расскажи подробней. – Попросил он поднимаясь на ноги.

– Эта шкатулка – тюрьма и пленник в одном лице. И то все что я могу о ней сказать. – Проверещал Хааг, похоже он так привык к форме слабого импа, что даже сейчас когда у него не было собственного тела он по прежнему копировал свою старую внешность.

– Сосуд. – Пробормотал Гарвель, слова Хаага заставили совсем иначе посмотреть на крохотную шкатулку.

– Не сосуд, а именно тюрьма. То что там заперто настолько сильно что требуется нечто большее чем простой сосуд. – Поправил демонолога Хааг но Гарвель не слушал. Рука чернокнижника накрыла резную крышку шкатулки. По-прежнему ничего не обычного, резной узор, теплое на ощупь дерево, холод драгоценных камней и ни малейшего дуновения силы. Бросив шкатулку в сумку демонолог поспешил к выходу, за окном огромное солнце уже коснулось краем черной кромки горизонта. Хааг и без слов понимающий намерения хозяина втянулся в ухо щенка. Тряхнув лобастой головой Батор потрусил за чернокнижником. У самого выхода из особняка чародея Гарвель накинул на Белета простенький морок не способный обмануть даже начинающего чародея. Да и просто смышленый ученик с легкостью бы распознал демона. Но магов и их учеников в Куфе не было.

Этот простенький вывод напрашивался сам собой, ведь живи в Куфе хоть один маг он никогда бы не позволил старому демонологу так далеко протянуть свою сеть. Отойдя на несколько шагов от особняка Гарвель развернулся к нему лицом, раскинул руки, будто собирался заключить огромный дом в объятия. Глаза демонолога заволокло серой пеленой пару мгновений ничего не происходило, высыпавшие на улицу горожане столпились на приличном отдалении от дома и с любопытством наблюдали за странной фигурой в плаще. Особняк содрогнулся, волна изменений пробежала по его фасаду, прозрачные оконные стекла – невиданная роскошь даже в самом Зепаре с неприятным хрустом треснули и опали на землю разбиваясь на сотни бритвенно острых осколков. Из оконных проемов потянулся отвратительный дым, смолянистые клубы вопреки всем законам природы не рассеивались а собирались в массивное облако в его глубине то и дело мелькали уродливые крылатые фигуры. Позади демонолога толпа жителей вздохнула с легким испугом. Но все же легким, ведь не один год жили бок об бок с демонологом. Хотя судя по реакции подобные зрелища для них были в диковинку. Спустя несколько секунд поток темного жирного дыма иссяк, а над домом повисло огромное мрачное облако готовое пролиться неисчислимыми бедствиями на город. Угроза была такой явной, что это поняли даже горожане. Гарвель так и стоял раскинув руки, словно статуя, казалось он даже не дышал. Рядом с ним с важным видом сидел щенок, хвост метался из стороны в стороны, но сам Батор был неподвижен, подражая хозяину. Мрачное облако взвихрилось, гдето глубоко внутри зарождался смерч даже крохотные искорки молний пробежали из центра к краям, но за пределы так и не выплеснулись.

Вращение все ускорялось, наконец толстый раструб огромной воронки протянулся к чернокнижнику. Огромное облако висящее над домом стремительно уменьшалось словно вливаясь в закутанную в плащ фигуру демонолога. Излучаемая тучей угроза стремительно таяла, люди зачарованно наблюдавшие за этим представлением с облегчением вздохнули. В это время последний клок жирного маслянистого дыма втянулся в тело демонолога. Гарвель стремительно обернулся стряхивая с затекших рук усталость. Разноголосица демонических тварей жалующихся на свое рабство на миг затмила собой звуки окружающего мира, воля чернокнижника скомкала их загоняя в самый дальний уголок сознания.

– Доброй вам ночи люди Куфы! – Громко крикнул Гарвель, на лице демонолога сверкнула самая открытая улыбка из его совеем не богатого арсенала. – Я очистил от скверны этот и дом, и вам более ничего не угрожает. – Продолжил свою речь демонолог, неожиданно вспомнился Вальмонт, что точно так же истолковывал любой свой поступок во благо. ‹‹Похоже я усвоил его уроки›› – Отрешенно подумал демонолог. Но надежды не оправдались, хотя старого колдуна и не любили, но все же признавали его полезность, и вот по толпе прокатился недовольный ропот, слишком многие догадались что старик не выжил. Но вот толпа поддалась вперед, но не в яростном желании отомстить за смерть колдуна, а просто кто-то проталкивался сквозь нее желая добраться до чернокнижника.

– Жадыгай, помоги жадыгай. – Бухнулся на колени перед демонологом высокий богато одетый мужчина. – Умоляю спаси сына! – причитал он порываясь целовать демонологу сапоги. Батор грозно как ему думалось зарычал на ничтожного человека посягающего на его исконное право.

Первым порывом было оттолкнуть надоедливого мужчину, скорее всего Гарвель бы так и поступил, но холодный рассудок подсказал выгодное решение.

– Встань добрый человек. – Как можно теплее сказал демонолог, правда вышло все равно довольно равнодушно, но все же не так как могло бы быть. – Расскажи что случилось. – Попросил Гарвель помогая мужчине подняться.

– Этот сын гулящего шакала! – Злобно плюнул в сторону особняка горожанин, его душила ярость. – Проклял мое дитя только за то, что тот воззвал при нем к темной благодати Ормузда. – Справился с собой отец несчастного дитяти.

– Приведите его, я посмотрю что можно сделать. – По возможности мягко произнес демонолог.

Ждать пришлось недолго, похоже проклятый, был где-то неподалеку. Толпа дружно раздалась в стороны, но людей погнало вовсе не почтение или желание облегчить жизнь двум дюжим наемникам ведущим бедолагу. Людей разогнало отвращение и идущий из глубины души страх перед одержимым.

Мельком глянув на юношу хватило чтобы понять что он одержим. Гарвель уже приготовился сказать что ничего сделать уже нельзя, ведь демонический дух не уничтожит душу хозяина тела, пока этот процесс не завершиться демон не в силах управлять чужим телом. Исключением, пожалуй, служат лишь архидемоны или достаточно могущественные хоэфиты, но, ни тем, ни другим человеческая оболочка не нужна. Но тут одержимый встретился с демонологом взглядом. Гарвель так и застыл пораженный мукой в глазах бедолаги, его тело продолжало биться в окованных серебром цепях, с явно нечеловеческой силой, а в глазах стояла мольба.