Житие мое - Ирина Сыромятникова

Крупный приз не заставил себя ждать.

В голубом свете укрепленных на переносных треножниках шаров эксперты НЗАМИПС разбирали руины кирпичной пристройки. Бойцы в защитных костюмах и масках осторожно складывали в герметичные контейнеры стеклянные ампулы с отчетливо светящимся содержимым. От одного вида этих штук у Паровоза волосы вставали дыбом.

Те самые "слезы дракона"! Первая партия за семь лет. А ведь спецы утверждали, что рецепт изготовления проклятого зелья уничтожен. Утечка информации? Иностранное вмешательство? Даже запах этого средства приводил обычного человека в состояние эйфории, вызывал желание доверять и слушаться, не задумываясь о последствиях и не испытывая сожаления. Напиток асасинов! У белых зелье вызывало необратимое привыкание, с черными было проще – их от него просто тошнило.

Всех жителей дома придется проверять и на причастность, и на предмет употребления этой дряни. Допросить распространителя отравы не представлялось возможным – едва завидев полицейских, маньяк взорвал себя в котельной, оборудованной им под склад. Не знал, бедняга, что такое строительные нормы! В многоквартирном доме пострадали только стекла, в самой пристройке сорвало крышу и развалило одну из внешних стен. Среди команды НЗАМИПС жертв не было, двоих приложило обломками крыши, а вот сам подрывник скончался на месте.

Туда ему и дорога! Наверняка, подсел на собственное зелье, и толку на допросе от него не было бы.

– Вас можно поздравить.

Прежде, чем обернуться, Паровоз согнал с лица самодовольную ухмылку.

– Да, сэр! Операция проведена практически безупречно.

Мистер Сатал серьезно кивнул, оглядывая светящиеся россыпи:

– Это заставит столичное начальство забегать. Но у них появятся вопросы.

Паровоз равнодушно пожал плечами:

– За десять лет я написал сорок четыре заявки об улучшении финансирования отдела, могу предоставить вам копию каждой.

Координатор раздраженно дернул головой:

– Плевать на бумажки! Что мы будем делать, когда сюда приедут проверяющие? Они могут сунуть нос куда угодно, а я не знаю ваших дел.

Об этом Паровоз как-то не подумал. Честным мало быть, честным надо выглядеть, а в любой нормальной организации, где не только пальцем в ухе ковыряют, неизбежно накапливается пара-тройка эпизодов, выглядящих двусмысленно. Стоит ревизорам что-то такое раскопать, и плакало его капитанство!

– Я… зачищу шероховатости.

Мистер Сатал удовлетворенно кивнул:

– Я рад, что мы друг друга понимаем!

Капитан Бер давно работа с начальниками из черных, но ему в первый раз так откровенно предлагали совершить подлог. Едва ли не приказывали…

– И вот еще, – координатор остановился на полпути к своему лимузину, – у меня не было времени посвятить вас в детали нашего основного расследования…

Паровоз мысленно фыркнул. Времени у него не было, как же!

… есть мнение, что у нашего фигуранта нестандартный канал Силы. Дикий пробой не обсуждается, но, возможно, инструктор Университета помнит какого-нибудь необычного ученика. Скажем, за последние семь лет. Мне кажется, вам будет проще поговорить с ним.

Естественно! Инструктора черной магии Университета традиционно состояли на жаловании в НЗАМИПС. Нестандартный канал… И тут капитан Бер возблагодарил всех богов, что эмпатки с координатором не было. Он знал одного мага, канал Силы которого гарантировано был нестандартным, причем, знал очень близко…

Подчистить хвосты, мистер Сатал? Мы это сделаем, сэр!

Глава 15

Следующий рабочий день, по моему графику, начинался с утра. Я пришел за десять минут, просто чтобы понаблюдать, кого как встречают. Облом! На рабочих местах присутствовали все (по моим данным, поскольку официально я представлен не был) сотрудники фирмы, но никакой работы все равно не делалось. Атмосфера царила траурная. Все молча страдали.

Кошка у них, что ли, сдохла?

При ближайшем рассмотрении, я оказался единственным, кто выглядел более-менее прилично, в смысле, без пузырей на коленях и бахромы на отворотах брюк, (псевдо) художественных заплат и прически типа "ах вы вилы мои, вилы". Естественно, это поставило меня в оппозицию коллективу, и меня тут же попытались "опустить": рыженькая секретарша (родственница Четвертушки) принесла мне совершенно холодный кофе, а я, почти не глядя, швырнул в чашку согревающее проклятие. Желания шутить больше ни у кого не возникало.

Попыток знакомиться тоже никто не предпринимал. Ну, допустим, упомянутого Четвертушкой Йохана я вычислил просто потому, что белый маг у них был только один. Мужик в кожаных штанах и парень помоложе с ярко-рыжими волосами могли сойти за алхимика Карла (толи – Фарцинга, толи – Фертинга, надо будет в какой-нибудь официальной бумаге подглядеть) и его помощника, а полноватый коротышка, устроившийся поближе к кофеварке, сильно напоминал счетовода. Босс Полак и секретарши в представлении не нуждались.

Я легко мог представить белого мага в депрессии, но как можно вогнать в ступор сразу семь человек, оставалось загадкой. Если все мои будущие работодатели будут такие, лучше мне вернуться в гараж – мотоциклы починять. А что, весьма доходное занятие! Но, раз уж я взял деньги (причем, за одну работу – дважды), фамильная честь требовала от меня решить задачу. Тангор – это звучит гордо (а репутацию можно потерять только один раз).

Прикинувшись эмоционально тупым черным недоноском, я пошел к начальнику выяснять, все ли вчера сделал правильно. Мне ведь за что-то платят, так? Полак мученически смотрел на меня, но я был глух к его страданьям. Следующее задание пришлось придумывать себе самому:

– Возможно, мне стоит познакомиться с концепцией какого-нибудь узла и сосредоточиться на нем? Или взять установку в целом?

– Не уверен, что ты поймешь схему…

Я вежливо улыбнулся.

– Соединение алхимии и магии – мой конек! – по крайней мере, магии черной. Он еще раз растерянно обвел взглядом столы и до меня начало доходить: – Возможно, ваши чертежи не систематизированы? Я бы мог этим заняться. Система очень помогает в работе!

Он немного оживился, закивал и предложил мне организовать документацию в хронологическом порядке. К сожалению, почти ни на одном чертеже не стояло даты создания, и мне пришлось, вооружившись методиками археологов, описывать бумаги послойно. Периодически я пытался получить консультации то у Полака, то у Карла, в итоге – до смерти достал обоих. Полак дезертировал первым, за ним потянулись остальные, к обеду я оказался единственным (кроме секретарш) сотрудником офиса. Это меня добило.

– Что случилось-то девчонки? Или у них всегда так?