Сафари во времени - Екатерина Тимохова

Мы с Катриной решили прогуляться. Среди деревьев и листвы, недалеко от озера, стояла большая веранда, предназначенная для приема пищи. Она была оснащена широкими столами и стульями. Там же расположилась смотровая площадка. Мы поднялись на нее и с удовольствием наблюдали за огромными серыми бегемотами, лениво перекатывающимися с боку на бок в густой темной жиже. Рядом с ними кучкой кормились розовые фламинго. Было приятно, вдыхая чистый воздух и наслаждаясь звуками буша, находиться совсем рядом с живой и необузданной человеком природой.

Наше спокойное уединение закончилось, когда мы услышали в стороне оклик Пешехонова:

- Ух ты! Девочки, срочно принесите фотоаппарат из моего номера! - мы издалека увидели рядом с ним двух длинношеих жирафов. - Вы к нему ближе.

Мы с Катриной послушно направились к его домику и, отодвинув москитную сетку, зашли внутрь через распахнутые двери. Я осмотрелась, пытаясь найти взглядом фотоаппарат. Подруга обошла комнату и остановилась у прикроватного столика.

- Ого, это уже интересненько! - ее голос зазвенел от восторга. - Что это за тетрадка с красивой обложкой?

Она взглянула на меня, глаза ее горели.

- Дневник, Эмилия! Наш крутой Алексей Пешехонов ведет дневник, словно какой-то столетний вампир, - и прежде, чем я успела хоть что-то сообразить, она раскрыла тетрадь и начала читать вслух отрывок: - Ооо, эта глупая блондинка! Ходит за мной по пятам и постоянно дуется. Каждый день строит мне глазки, я начинаю ее бояться! - подруга едва сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос.

- Неправда! Ты все придумываешь! - напрочь забыв о том, зачем мы здесь, я подбежала к ней и попыталась вырвать из рук дневник, но она увернулась и продолжила читать.

- Эмилия явно замыслила женить меня на себе, я должен ее опасаться...

В этот момент я все-таки изловчилась и забрала тетрадь. Пока пыталась отыскать страницу, которую зачитывала Катрина, в дом ворвался Алексей. Заметив в моих руках свой дневник, он изменился в лице. Со злостью выхватил многострадальную тетрадь и рукой указал на выход.

- Обе. Вон. Отсюда, - едва сдерживая ярость, отчеканил он. Мы как ошпаренные выскочили из его домика и, сгорая от стыда, умчались каждая в свою хижину. Нам было уже не до смеха и не до шуток. Лишь краем глаза я отметила, что жирафы ушли. Значит, момент был упущен. Теперь понятно, почему Пешехонов так зол.

Вадим брился прямо в комнате. Я зашла и, ни слова не говоря, развалилась на кровати, задумавшись над произошедшим. Разговаривать с Надежнецким не было желания. Он лишь посматривал на меня через зеркало и злился на всю эту ситуацию. Ему уже давно хотелось помириться, а я все не шла на уступки. Наконец, я все же набралась храбрости, поднялась и вышла из дома.

Недалеко от веранды, с которой уже вовсю разносился запах еды, Пешехонов озлобленно рубил топором сухое дерево.

- Пожалуйста, не дуйся! - я подошла к нему и положила руку на плечо. - Ну, ушли твои жирафы, и что? Хочешь, я сама буду бегать за ними, пока не сфотографирую их для тебя?

- Ты всерьез думаешь, что я обижен из-за отличного кадра, который упустил благодаря вам?

- Лёш, мы не прочли ни слова, - я понурила голову, понимая, о чем идет речь, - просто Катрина насочиняла, будто ты пишешь там гадости про меня. Я разозлилась и выхватила у нее твою тетрадь.

- Чтобы прочитать, так ли это на самом деле? - буркнул Алексей, даже не поднимая на меня головы.

- Нет, конечно! - я, как могла, изобразила праведное возмущение, отгоняя мысли о том, что было, если бы Алексей не вошел в комнату.

- Ты сама-то себе веришь? - Пешехонов прямо посмотрел на меня.

- Да! - не задумываясь, ответила я, а сама при этом резко заинтересовалась маленькой пташкой, прыгающей на ветках где-то совершенно в стороне от испепеляющих меня карих глаз.

- То-то и оно, - вздохнул Алексей. Кажется, он мне не поверил. Потом он с размаху треснул топором по дереву. Тот застрял, глубоко впившись в ствол. Фотокор размышлял о чем-то, и по его лицу было видно, что он в замешательстве. Мне очень хотелось, чтобы он поскорее решил, прощает меня или нет, потому как Вадим уже вышел из хижины и посматривал в нашу сторону.

- Пойдем, - сказал мне Алексей и направился к своему домику. Я задержалась на своем месте, не понимая, с чего бы вдруг мне идти за ним.

- Не бойся, без твоего согласия у нас ничего не будет. Я ж не насильник, - молодой человек расхохотался мне в лицо.

- Ну и шуточки у тебя. И как только не стыдно!

- Не-а, не стыдно ни капли, - ответил Алексей, и я, возмущенная, все же направилась за ним следом. Он зашел в лодж, порылся там и вышел с дневником. Пешехонов неуверенно переложил его из руки в руку, а потом протянул мне. Но я и не подумала взять тетрадь. Мало ли какая муха его укусила, может, это проверка на прочность?

- Эмилия, возьми. Я хочу, чтобы ты прочла это.

- Но несколько минут назад ты был категорически против и чуть не убил нас только за то, что мы держали его в руках!

- Я передумал.

Алексей сел в кресло на террасе и жестом пригласил присоединиться к нему. Я устроилась на стуле рядом с ним, всем видом показывая, что повинуюсь ему, лишь бы он простил и больше не дулся. Когда он увидел, что я готова слушать, продолжил свою мысль.

- Эмилия, так сложилось, что никто, кроме тебя, не знает нашу историю. И мне действительно не с кем поделиться ни мыслями, ни чувствами. Я устал. Мне нужно кому-то рассказать. Знаю, что ты человек добрый и понимающий. И, наверное, теперь самый близкий для меня. Хочу, чтобы ты прочла и посоветовала, как мне быть.

Меня изумили его откровения. Я еле сдерживалась, чтобы не ущипнуть себя, дабы проверить, не сон ли это.

- Ты уверен, что обращаешься по адресу? - спросила я. - Мне казалось, что с Катриной у вас куда более дружеские отношения.

Я обернулась и увидела, что Катрина и Роман тоже вышли на веранду и сели, держась за руки. Она посматривала то на меня, то на Вадима. Тот уже был на грани и готов подойти. Я заторопилась. Алексей понял, в чем дело, и вложил дневник мне в руки.

- Нет, Эмилия, это ты - та, кто сможет помочь мне.

Он уже собрался вновь воссоединиться со своими топором и деревом, но подумал и весело добавил:

- Все эротические сцены можешь пропускать, я не возражаю.

Я скривилась и дала бы ему затрещину, но он уже направился по своим делам. Чтобы не выводить Вадима из себя, я отправилась к нему. Когда подошла, он попытался изобразить как можно менее заинтересованный вид.

- Что за тетрадь? - спросил он, тщательно отряхивая брюки от несуществующей пыли.

- Алексей написал пару очерков. Хочет, чтобы я прочла.

- Ты? Почему не Рома? Ты что, похожа на человека, который в этом разбирается?