Дела эльфийские, проблемы некромантские - Ольга Шермер

— К тому же, — невозмутимо продолжил я, — мы направляемся в Лерн. А там сильно недолюбливают эльфов, полуэльфов и иже с ними. Так что вряд ли тебе удастся там открыть трактир.

— Хей! Тогда зачем мы туда направляемся? — Гил даже коня придержал. — Меня надо любить, холить и лелеять, а не недолюбливать!

— Затем, что там Аарон. — Я не обернулся. — А тебя никто не звал. И соответственно — не держит.

— Вот еще! Завел в такую глухомань, а теперь хочет бросить! Не-ет, ты от меня так легко не отделаешься!

— Это я уже понял, — буркнул я себе под нос.

Гил нахохлился, и некоторое время мы ехали в благословенной тишине.

— Слушай, а кто такой этот Аарон, что ты к нему так рвешься?

— Мой учитель.

— Первый мастер боевых искусств Вилеи и Гремора? — Полуэльф от удивления чуть с коня не свалился.

— Да.

Гил задумался. И, похоже, ничего хорошего мне это не предвещало.

К Лерну мы подъехали в сумерках. Ворота были прикрыты, а из караулки на нас уставился хмурый стражник.

— Чего надыть?

— В город.

— Эльфов не пущаем, одни проблемы от вас.

— Разве есть официальный запрет? — Я удивленно приподнял брови. Как бы то ни было, но закрывать город для одной расы равносильно объявлению войны. Король вряд ли бы такое допустил.

— Официального запрета нет, — буркнул человек, у которого, кажется, внутри все переворачивалось от необходимости разговаривать с эльфом. — Есть повышение пошлины. С пешего — три, с конного — пять…

— Серебряных? — поморщился я, доставая кошелек. Если учесть, что в другие города въездная пошлина исчислялась парой бронзовых монеток, это был явный грабеж.

— Золотых, — злорадно поправил стражник, кивая на приколоченный к стене караулки указ за подписью и печатью городского головы.

Я чуть не выронил кошель, Гил подавился сухарем, вытаращил глаза и закашлялся.

— Сколько-о?! — прохрипел он. — И вообще я не эльф! Я почти что оборотень!

Я нахмурился и вытащил пять монет. Определенно на такие траты мое нынешнее состояние рассчитано не было, а если у них и в городе цены для эльфов в десять раз выше обычных? Пожалуй, зря я не останавливался по пути на случайные заработки. Вот только точило меня странное предчувствие. Нехорошее. Как можно быстрее найти Аарона казалось очень важным.

— Хей! Ты, зараза! Хочешь бросить меня здесь?! — запаниковал Гил, когда стражник, сплюнув, пошел открывать ворота.

Я ссыпал деньги в протянутую ладонь и, подмигнув Гилу, тронул коня. Полуэльф, ничего не понимая, последовал за мной.

— Эй! А второй куда, не заплатив?! — возопил стражник, хватаясь за копье.

— Милейший, — я обернулся, придерживая коня, — мы заплатили за одного эльфа, верно?

— Именно!

— Ну так один и проехал. Я полуэльф, мой спутник полуэльф — один эльф и получается. До свидания, удачного вам дежурства.

Стоило нам отъехать от ворот, Гил расхохотался:

— Как ты его! Один эльф! Парень идиот, в тебе за милю видно чистокровку.

Я пожал плечами. Верно, но только для тех, кто хорошо знает эльфов. Лерн слишком избегает общения с ними, чтобы его жители разбирались в таких тонкостях. Острые уши, слишком темные или слишком золотистые волосы, странного цвета глаза — вот вам и эльф.

— Слушай, а почему на нас так косятся? Не нравится мне это. — Гил поежился от очередного угрюмого взгляда, которым считал своим долгом наградить нас каждый встречный человек. — Что все-таки здесь случилось, что эльфов так не любят?

— Давняя история. Несколько веков назад Лерн был столицей мелкого королевства, которое усиленно воевало со степняками. Однажды они напали на город, а в тот момент здесь находился проездом крупный эльфийский отряд. Эльфы отказались защищать Лерн и потребовали, чтобы их выпустили. По неведомым простому люду причинам, по приказу короля, ворота должны были открыть в особый момент после очередного штурма, когда степняки отступят зализывать раны. Однако вражеские разведчики узнали об этом. У ворот устроили засаду, и, едва эльфийский отряд вышел, в город ворвались враги. Погибла почти половина лернских жителей. Кстати, именно после этого тогдашний греморский король с легкостью прикарманил растерзанное королевство.

— А эльфы?

— Эльфы тоже погибли. Все, кроме одного. Они не смогли прорваться через оцепление кочевников, тех оказалось слишком много.

— Погоди, ты сказал «по неизвестным простому люду причинам»… хочешь сказать, что причина все-таки известна? Почему король решился так рисковать?

— Отряд возглавлял единственный на тот момент наследник эльфийского престола. Он не имел права рисковать своей жизнью, защищая человеческое поселение. Если бы он погиб, в Вилее началась бы гражданская война. Король понимал это и не имел права его удерживать. Сквозь заслон степняков прорвались только принц и несколько его личных гвардейцев, но гвардейцы погибли, задерживая погоню.

— Печальная история. Только я так и не понял, почему эти люди ненавидят эльфов.

Я вздохнул, когда очередной презрительный взгляд случайного прохожего скользнул по лицу, как пощечина.

— Они считают нас предателями. Думают, что если бы эльфы не пожелали выйти из города, то степняки бы не смогли захватить Лерн.

— Но ведь это не так? — с надеждой поинтересовался Гил, которому, похоже, хотелось верить, что эльфов незаслуженно оклеветали, а он страдает теперь от этой жестокой несправедливости.

Я пожал плечами. Теперь уже сложно сказать, так — не так. Сейчас куда больше дел минувших дней меня интересовало, где найти трактирщика, который не выставит нас за дверь.

Это оказалось нелегкой задачей. Стоило нам зайти в первый трактир, как там тут же воцарилась гробовая тишина, а трактирщик настолько непримиримо скрестил руки на груди, что мы посчитали за лучшее убраться. То же самое повторилось еще раз. Затем еще. И еще. Спустя веску болтания по городу я уже потерял всякую надежду переночевать под крышей. Как назло, кошачьей общины в этом городе тоже не было. По крайней мере, знакомого флюгера я не заметил.

— Молодые люди ищут ночлег? — вкрадчиво поинтересовались откуда-то снизу, я вздрогнул и спустился с небес на землю, оторвав взгляд от крыш и флюгеров.

Гил оживился, а я хмуро оглядел хорошо одетого мужчину, замершего в двух шагах от нас. То ли дворянин с причудами, то ли купец с хорошим вкусом, то ли благородный разбойник. Он доброжелательно улыбался. Это-то и настораживало. Ни у кого в городе не встретишь доброжелательной улыбки по отношению к эльфу. Разве что этот сам не местный.

— Ищут, — согласился я.