Неудачник (СИ) - Геннадий Ищенко

Робер протянул Клоду кошелек, срезанный с пояса несостоявшегося убийцы.

— Золото, — сказал юноша, освободив завязки кошелька. — За наши головы трактирщику дали две сотни золотом. Надо будет их из него вытряхнуть: деньги нам пригодятся, а ему уже вряд ли.

— Мы из него все вытряхнем вместе с душой! — пообещал Робер. — Подождите здесь, а я его поищу. А ты, Аксель, займись нашими лошадьми.

Он ушел и через десять минут вернулся вместе с трактирщиком.

— Спал в своей кровати, — сообщил Хазе. — У него была только жена, а дочь он придумал для нас. Есть еще работник, но его специально отпустили домой в деревню.

— Ты можешь умереть тихо и незаметно, — сказал Клод находящемуся в полуобморочном состоянии хозяину трактира. — Для этого нужно всего лишь отдать нам все свои деньги. Тебе они все равно больше не понадобятся. Если будешь упираться, я тебя все равно подчиню и узнаю все, что нам нужно. А потом запрем в сарай и подожжем. У нас нет никаких причин быть милосердными с отравителем.

— Пощадите! — завопил трактирщик. — Это было только снотворное!

— Нас бы все равно убили, и ты это знаешь, — возразил Клод. — Будешь говорить сам, или мне применить магию? Учти, что я не шутил насчет сарая.

Трактирщик сломался, и они стали богаче почти на пятьсот золотых. Были еще несколько кошелей серебра, которое не стали считать.

— Наверное, Акселю об этих деньгах знать ни к чему, — сказал Клоду Робер. — Уберите их в свою сумку. А золото человека графа можно поделить. Мне оно не больно нужно, но, если дадите, не откажусь. А Аксель обрадуется и будет вернее служить.

Клод так и сделал, выдав Хазе тридцать золотых, а Клеру — на десять монет меньше.

— В конюшне, помимо наших лошадей, еще два отличных коня, — сообщил обрадованный золоту Аксель. — Возьмем обоих, и лошадей покупать не придется. Только они были некормлены, поэтому толком не отдохнули. Я их покормил, но нужно подождать с выездом хотя бы часа четыре. Пусть они отдыхают, а мы тем временем поедим и избавимся от тел. Может, все здесь спалить?

— Спалим только сарай, — сказал Клод. — Он далеко, и огонь не перекинется на трактир. Нужно снести туда тела, только сначала отрубить голову слуге графа. Сможете это сделать?

— Запросто, — ответил Аксель. — Один удар саблей… А почему не хотите жечь трактир?

— А зачем? — спросил юноша. — Он еще пригодится путникам. Я все расскажу городскому магу Эссета, и сюда кого-нибудь направят. Давайте закончим с телами и займемся завтраком, сарай запалим, когда будем уезжать.

Мужчины сделали всю грязную работу, а потом разожгли на кухне печь и приготовили завтрак. После завтрака прошли по трактиру, осматривая, что можно забрать с собой. В результате Робер нашел мушкет и припас для огненного боя.

— Старый, но еще годный к делу, — сказал он, довольный находкой. — А больше у них ничего для нас нет, разве что набрать на дорогу продуктов. На морозе все долго сохранится.

Выехали, когда полностью рассвело, запалив перед отъездом сарай. На облучок сел Робер, а остальные укрылись шкурой. Отъехали на сотню шагов, когда Хазе остановил лошадей и выпрыгнул из саней.

— Здесь недавно кто-то проехал, — сообщил он спутникам. — Ехали в сторону Эссета и не завернули в трактир.

— А почему вы решили, что ехали в ту сторону? — спросил Клод. — По-моему, по следам не видно.

— Снег рыхлый и следы плохо сохраняются, — начал объяснять Робер. — Но все-таки видно, куда лошади при беге отбрасывали снег. Странно, что проехали мимо трактира, но нам же лучше.

Он вернулся на свое место и взмахнул кнутом. Без происшествий ехали больше часа. Клод обдумывал, что он скажет Рабану, когда за поворотом дороги послышались крики. Робер опять покинул сани и пробежал вперед сотню шагов. Выглянув из-за деревьев, он поспешил вернуться.

— Разбойники, — сказал он Клоду. — Рыл тридцать, и все неплохо вооружены. Напали на чей-то возок и сейчас грабят. Там под охраной стоят женщина и, по-моему, ребенок.

— У меня почти нет зеленого потока, а то бы я их просто подчинил, — сказал Клод. — Хотя тридцать человек — это многовато, особенно если у них амулеты. Сейчас я их могу сжечь огнем, но как бы при этом не пострадали пленники.

— Можно выехать из-за поворота и остановиться, — предложил Робер. — Большинство побежит нас бить, и вы их сожжете. Пленников за собой не потянут, оставят под чей-то охраной. Я думаю, что двух или трех разбойников мы без труда порубим без всякой магии. А если учесть мушкет…

— Вмешаемся, — решил Клод. — Если там женщина, да еще ребенок, мы просто обязаны им помочь.

Когда они выехали из-за поворота дороги, и Робер остановил коней, стало видно стоявший на дороге возок, выпряженных лошадей и толпу вооруженных мужчин. Когда они, крича и потрясая оружием, побежали в сторону саней, Клод увидел, что возле возка остались трое разбойников, стерегущих женщину и девочку лет десяти. С контролем красного потока у него ничего не получилось, и он весь вылился навстречу бегущим огромным языком огня, слизнувшим их всех и испарившим вокруг снег. К небу взметнулось облако пара, которое на несколько мгновений скрыло возок. Когда оно рассеялось, стало видно, что оставленные разбойники удирают в лес, а женщина с ребенком стоят целые и невредимые. Робер выстрелил в спину одному из беглецов и промахнулся, но увеличил им прыти.

— Что будем делать? — спросил Клод. — Снег испарился, а по земле сани не пройдут. Я мог бы попробовать все заморозить, но на льду лошади переломают себе ноги.

— Сани придется бросить, — сказал Робер. — Ничего, до города доедем в возке, а там купим другие. Надо будет только распрячь лошадей и перегрузить поклажу. Мы этим займемся, а вы пока разберитесь, кого мы спасли.

Оказалось, что они спасли ни много ни мало двоюродную сестру графа Кургеля Петру Виклер и ее дочь Марту.

— Я не хотела ехать ночью, да еще по такой дороге, но брат уговорил, — плакала женщина. — У нас было два кучера, которые постоянно сменялись и четыре лошади. И у брата, и у слуг были пистоли. Когда напали разбойники, двоих из них убили, а они в отместку убили всех, кроме меня и дочери. Если бы не вы, убили бы и нас, только сначала…

— Не нужно плакать, — сказал Клод. — Наши сани застряли из-за отсутствия снега, но мы сейчас запряжем лошадей в ваш возок, и все вместе доедем до Эссета, где правит ваш кузен. А он уже пришлет людей за телами вашего брата и слуг. Заодно похоронят и то, что осталось от разбойников.

— Я вам так благодарна, барон! — воскликнула девочка, строя ему глазки. — Вы, как прекрасный рыцарь из баллады, один победили толпу злодеев!