Лунная пыль. Академия Эдарон - Эмилия Крук

Профессор Тоскан сказал, что пойдем пешком, якобы до Академии рукой подать. Я напряглась и быстро наложила обезболивающее плетение на ноги.

Не знаю, как он это почувствовал, но:

– Дорогая моя девочка, а что, ты и правда сама все амулетики, про которые Стешский говорил, клепала?

Я поняла, что Тоскан чрезвычайно хитер. Интриган! Ведь специально сейчас спровоцировал на какое-то действие. Увидел, что я хромаю, поэтому сказал пешком идти.

– Не понимаю о чем Вы, профессор!

Он был таким ответом доволен. Мы вообще друг другу с первого взгляда понравились. Точнее наша магия решила, что будет толк в таком содружестве. Я спорить с ней не собиралась.

– Руку давай, – уставшую меня буксиром потащили в открытые ворота нового места жительства.

Мне же было немного жаль – ванны с ароматной солью, многоярусной этажерки на которую я уже мысленно все цветы расставила, чаепитий с Карлом на балконе. Да и комнату хотелось обставить по своему представлению. Как там теперь брат один управится? Деньги-то все отданы нотариусу. Будет мой Карлуша снова извозом побираться.

Я тяжело вздохнула. Что не укрылось от профессора.

– В общем так, официального приказа еще нет, этим я завтра займусь. Но Академия тебя уже приняла, магию распознала. Ворота всегда открыты, тут у нас по входу-выходу адептов ограничений нет, если бы не одно НО. Стешский запретил любые твои передвижения вне стен. Да не смотри на меня так! Он хоть и мой ученик, и влияние на него я имею, но с текущим положением ничего поделать не могу. Во-первых, на тебя ушастые зарятся. А то, что надо им, нам надо в 100 раз больше. А во-вторых, мы все понимаем, что с артефактами дело нечисто, и спектакли со слезками крокодильими только на эльфа и капитантика твоего подействовали.

Я молча слушала. Раз уж со мной так откровенны, надо впитывать информацию.

– Откуда ты взялась такая расчудесная не понятно, – я хотела было возразить, что как раз понятно, но была остановлена взмахом руки. – Очень, знаешь ли, вовремя. У нас только указ король подписал о незаконности любого артефакта, читай амулета, изготовленного не членом Королевского Общества. Решила казна таким образом денег поиметь с обычных изобретателей. Хочешь зарабатывать, вступай в Общество, плати членство, отчисляй ежемесячно процент с прибыли. Естественно, в цене амулеты взлетели сразу раз в несколько. И тут на-те вам, появляется благодетель, который выполняет любой заказ в сжатые сроки за сущие копейки. Незаконно, конечно, но кому она нужна, законность эта, когда время и стоимость определяющие показатели.

Я рот открыла. Что же получается, те бешеные деньжищи, которые мы с Карлом за заказы получали, это мелочь? Могли зарабатывать в разы больше?

– Да, да, и этот чудо-амулетчик ещё и шифруется невероятным образом, и как бы Департамент Контроля не старался, все концы обрубаются, – я прямо Карлом загордилась, как он ловко всё обставил. – И тут вроде бы и вышли на нужных людей, но опять ниточка обрывается. Пойман посредник, который молчит рыбой, а неугомонный амулетчик, приложив весь отряд особого реагирования, вновь канул в воду.

Профессор пилил взглядом, но я молчала. Только глазела на него сверх нужного. Вон оно как всё выглядело со стороны...

– А еще министр эльфийский, приехавший сегодня для подписания торгового соглашения, которого, кстати, много лет добивались, невероятным образом оказывается на месте облавы, – Тоскан хитро на меня посмотрел. – И вот сидим мы после эпической битвы всей толпой в кабинете Стешского, голову ломаем, подельника твоего мучаем…

Вот тут я надулась, специально ведь надо мной издевается. А декан весело потрепав по моим нависшим щекам, продолжил:

– Тут заходит к нам капитан Юджин, знакомый, кстати, лорда Стешского. И оглядев всю честную компанию мрачным взглядом, начинает выспрашивать про небезызвестного всем Карла, – он рассмеялся. Весело так, задорно, что и я улыбнулась. – Мы все, как гончие, по команде «Алле» подобрались. Ну а дальше ты знаешь, сама видела.

– Я самая обычная, профессор. Честное слово. Мне 17 лет…

– Я бы может и поверил, драгоценная моя адептка, только в кабинете Стешского артефакт истины висит.

Я в ужасе воззрилась на него. Это ж получается, они с самого начала знали в чем я солгала. Стешский, Мегера и Тоскан. Остальные просто были не в курсе имеющегося артефакта. Ой, ой, ой…

Зато теперь понятно, почему лорд Стешский так быстро поверил в виновность своей подчиненной, и с такой неприязнью отнесся к моим слезам. Начала краснеть. Это стыдно, быть пойманным на своем вранье.

– Да ладно тебе, не тушуйся. Нормально ты все делала. Я б поверил, честное слово, невинная дева в беде, яки агнец, – он опять смеялся, точнее, ржал как конь. – Мы бы, может и помучили еще, но эльф этот, троллью пятку ему в… Ладно, опустим. Вот и решили, раз ты какая умненькая, будем учить.

– А на улицу совсем нельзя? – я старалась сделать лицо как можно умилительнее.

– Нельзя! – отрезал профессор. – И меня такими глазёнками не купишь. Таких невинных – вон пол Академии. Как набедокурят, сразу мордочки как у фей перед цветочком.

Дальше шли молча. Я все переваривала процесс допроса в кабинете лорда Стешского и пришла к единой истине. Литманиэль нас с Карлом спас. Сначала обняв, дал понять, что в обиду не даст. И с министром дружественного государства пришлось считаться. А потом этим своим предложением забрать меня в Менэльтор спутал Департаменту Контроля оставшиеся карты. Не знаю, что они собирались со мной делать, но уж точно не отправлять в Академию. Профессору, я конечно, приглянулась, но против Стешского он бы не пошел. А тут конкуренты на мою персону объявились, делать нечего, надо прятать. Да ещё и подарок эльфа со смыслом: «Будут обижать, пиши».

Все-таки вовремя я тогда «деву в беде» включила, ой как вовремя!

Впереди показалось высокое здание с остроконечной крышей. Достаточно громоздкое, чтобы вычислить в нем общежитие. В холл вошли беспрепятственно, а вот перед дверью, ведущей к лестнице, нас остановили.