Реймунд Стург. Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир

Их система торговли очень сложна, но, похоже, весьма эффективна, так что я прошу Меч Хмаалара принять мое послание к сведению внимательно. В основе торговли лежат торговцы низшего статуса, у которых в услужении могут находиться разносчики и подмастерья, эти торговцы имеют право осуществлять торговлю только в рамках небольшого района, на что им выданы соответствующие грамоты со стороны местных властей. Это может быть перекупка товаров нескольких деревень или торговля по контракту с несколькими ремесленными цехами в городском районе. Немного, но так иногда торгуют целыми поколениями, к тому же, так начинается с малого обучение ремеслу детей и внуков, что позволяет им легко и понятно вникнуть в суть малых процессов торговли и заменяет им, иногда, школу. Над торговцем стоит городской купец, который имеет право торговать в городе, а также избираться на должности в городском управлении. Их, само собой, в городе может быть несколько, и все они имеют право перекупать и продавать товары, произведенные в городе и в соседних городах. Над ними стоит купец региональный — человек важный, хорошо осведомленный о торговле в своем регионе, о том, какие города что производят, где какой спрос и чего не хватает. Как правило, несколько региональных купцов хорошо конкурируют, реже, за что их наказывают люди короля, вступают в сговор, и сообща они так или иначе направляют торговлю целого региона, в котором может быть несколько графств, маркизатов или баронств. Над ними стоит купец 1-го класса, он имеет право торговать свободно в любых внутренних областях метрополии. Таким образом, внутренний рынок формируется на группах купцов разного статуса, взаимно обогащающих друг друга. Внешний же, а также колониальный рынок, формируют купцы с разрешениями на торговлю, на которых стоит подпись короля или одного из его министров. Это полномочные купцы — имеющие право возить товары из колоний. Очень богатые люди, в своих интересах они существенный вклад привносят в борьбу с контрабандой, пиратами, несовершенством таможенных барьеров, помогая государству деньгами и мнением своим опытным. Над ними стоят коронные купцы — имеющие право покупать у государства товары, находящиеся под особым контролем короны, также имеющие право осуществлять внешнюю торговлю не только самостоятельно и предоставляя такое право (а так же право на колониальную торговлю) торговцам низшего звена, и эти немногочисленные, но опытные и прозорливые люди, образуют сословие богатейших людей государства. Несколько десятков из них получают статус Олигарха, что дает им право торговых послаблений и привилегий, их богатства превосходят богатства герцогов и королевских губернаторов, но они редко больше одного поколения умудряются удерживаться у кормушки. Самый богатый из них или же самый угодный королю получает статус Коронного Олигарха, и его торговая власть почти безгранична. Фактически, это министр среди торговцев, направляющий финансы государства в то или иное русло. Сам король одалживает у него денег, при этом любой благородный шевалье может плюнуть ему в лысину и обозвать «поганой крысой», ибо Шваркарас разумом в этой области оказался не уступающим Султанату, да продлится он под сенью Темнейшего до скончания времен! И в Шваркарасе, как и в Хмааларе, понимают, что даже толстейшая мошна ничто в сравненье с заточенным булатом, а потому торгаши должны знать свое место.

Да изгниет моя плоть на солнце, да достанутся мои глаза грифам, а кровь — пустынным гулям, да будет моя семья предана умерщвленью за грехи мои, однако пусть простит меня Милосердный Владетель Земель Правоверных, но я, делая записи о Шваркарасе и о Гольвадии вообще, не могу не написать про местные верованья, будь они трижды прокляты, ибо тогда утаил бы я правду, а этот грех мне запрещен кадиром.

Заблуждения этих неверных псов зовут культом Единого во Многих Лицах Светлого Бога. Через священников своих этот многоликий бог, являясь каждому таким, каким он желает видеть его, диктует свою нечестивую волю наивным жителям сих земель. О, бедные нерадивые идиоты, разве можно серьезно верить в бога, коий проститутке является в образе проститутки, а говночерпию в образе соответствующем, и, видимо, таком же зловонном. Однако они верят. И он наделяет их нечестивой силой. Но в вере этой нет чести, ибо сей тщедушный божок не нашел в себе сил, являясь каждому в искомом облике, наделять каждого же вниманием по достоинствам его. Вместо этого он говорит с людьми через священников, кои (да простит Великий мне это сравнение глупое) не наподобие кади трактуют волю всевышнего, а сами решают по собственному скудоумному разумению, чего их бог от паствы хочет. То есть, их бог желает веры от каждого, но при том говорит лишь с отдельными.

Главным источником божественного откровения является у них «Книга Многих Ликов» — толстенный талмуд баек и преданий, где суть мудрости сокрыта в толще ненужных словоблудий. Зато их священникам легко читать ее с амвона безропотной пастве, внимающей сим байкам, как внимают в детстве сказкам, рассказываемым кормилицей…

Однако, к моему прискорбию, о несправедливости, что творится в мире за пределами милости Всевышнего, есть у их веры и сила. И силе этой имя — Церковь.

Священники Единого живут по разным заветам и разный имеют характер и привычки, но их вера столь сильна, что объединяет их. И хоть в Шваркарасе орденов и объединений церковных больше, чем червей в трехдневном собачьем трупе, и подчас правая рука не знает, что творит левая, при том все же даже в существующем бардаке церковь их столь сильна, что зло, и то, что они называют ересью, а также и миазмы извечного врага всего сущего не могут найти достаточно благодатной почвы ни в метрополии, ни в колониях Шваркараса, будучи быстро истребляемыми сонмом разношерстных священников, притом грызущихся между собой за власть и пытающихся ограничить короля, герцогов, аристократов, купцов, магов и колдунов во власти, считая, что только те, кто несут веру их лжебожка, знают, каким путем должна идти страна и мир.

Главными же и самыми могущественными культами воплощений Единого в Шваркарасе являются Церковь Бога-Хранителя, занимающаяся мирным сбережением от зла и всяческих несчастий паствы его. Церковь Бога-Правителя — самая богатая и могущественная, управляемая Архиепископом и покровительствующая аристократам и чиновникам. Церковь Бога-Покровителя, защищающая простолюдье и особенно крестьян. Орден Бога-Воителя, что славится лучшими воинами и церковными полководцами, и, помнится, немало вреда принес в свое время Благословенному Хмаалару. Орден Бога-Целителя, где девы юные и умудренные опытом матроны исцеляют верой раненных и больных. И Церковь Бога-Тайного, как я уразумел, покровительствующая ученым, но подробностей я уточнить не смог.

Помимо сих учреждений есть еще около тридцати малых орденов и объединений, носящих локальный, как например церковь Бога-Лесоруба Кампани, или специальный характер, как Орден Охотниц на ведьм — безумных фанатичек, истребляющих таких же безумных чернокнижниц.

И все это многообразие, к великому моему удивлению, беспрепятственно существует в этой маленькой стране, на диво способствуя ее процветанию.

Великая армия под Знаменем Темнейшего неоднократно, в малых как правило противостояниях, сталкивалась с войсками неверных из Шваркараса, и подчас бывало так что даже еничери Султана, да будет его печаль утолена скорой местью, и неистовые наездники пустынь обращались в бегство под огнем стальных коробок армии южан. Коробки эти, как я узнал, называются каре, а строй, которым бьются неверные, называется линейным, и предназначен он для использования огнестрельного оружия — мушкетов и фузей, коими в огромных числах снаряжены армии неверных! При поддержке специальных корпусов магов и колдунов, а также артиллерии, коя, к великому моему прискорбию, далеко вперед ушла в сравнении с ревущими жерлами Султана, да оградит его Темнейший от рева пушек безбожников, эти линейные войска способны творить чудеса на поле боя, не оставляя никаких шансов диким туземцам Экватора. Уступают они лишь яростному напору гигантов-гетербагов, о слава Всевышнему, что у нас есть Каганат, или же таким же армиям, будь то южане или кровожадные амиланийки.