Романов. Том 4 (СИ) - Кощеев Владимир

— Все равно не понимаю связи, — развел руками я.

— Ты прямо как маленький, — посмеялся царь. — Это ты должен у них с рук есть и соглашаться на все, лишь бы твои проекты увидели свет. Так что продержали бы тебя несколько часов, потом надавили авторитетом, чтобы перехватить твои работы. Схема уже давно отработана, не ты первый, не ты последний.

Я усмехнулся.

— И кто-то пожаловался? — уточнил я, не отрывая взгляда от государя.

— Конечно, — кивнул Михаил II, — у моего секретаря с утра телефон разрывается, умоляют не отбирать твои проекты. Но я так понимаю, тебе и самому это не интересно?

Конечно, если за дело возьмется государственная машина, все мои начинания не только получат зеленый свет, но и будут доведены до ума. Ничего сверхсекретного я в ЦГУ не выдал, так что переход документов к царским людям — это фактически успех и наивысшая оценка моим работам.

— Для меня честь, государь, передать свои идеи во благо Русского царства, — заявил я с поклоном.

— Ну-ну, будет тебе, — посмеялся Михаил II. — Знаю, как ты можешь рассказать мне о моем величии. Тебе бы, Дмитрий, при дворе покрутиться. Что скажешь?

Я несколько секунд смотрел на него, пытаясь понять, шутит государь или всерьез предлагает мне должность.

— Я — Романов, государь. Не вызовет ли это политических проблем в твоей партии? — осторожно спросил я.

Царь помолчал, разглядывая меня в ответ ровно то же время, сколько я молчал после его предложения.

— А ты думаешь, что сейчас кто-нибудь посмеет возразить? — улыбнулся он. — Вот что я вижу, Романов.

Фамилию он выделил интонацией, подчеркивая, что разговор сейчас идет с младшим княжичем, а не с тайным сыном государя.

— Есть талантливый молодой человек, которому очень не хватает ресурсов, чтобы развернуться в полную мощь, — произнес Михаил II. — При этом он верен своему роду и своей стране. И его начинания принесут не только престиж всему царству, но и пользу миллионам царских людей. К тому же этот молодой человек неоднократно награжден государственными орденами. И уже неоднократно доказал свою верность и полезность.

Он замолчал на несколько секунд.

— А теперь скажи мне, насколько великим государем я буду, если похороню этот талант?

— Это очень неожиданное предложение, — ответил я. — И я не очень понимаю, какую роль ты для меня планируешь.

Царь откинулся на спинку кресла.

— Все очень просто — я поставлю тебя над своей лабораторией. Как раз по твоему профилю. Будешь отвечать за ее дела, реализовывать свои проекты. Естественно, за твоими успехами будут наблюдать мои люди. Никаких тайн, никаких умалчиваний. Ты подпишешь соответствующие подписки, и за пределами моей лаборатории никому ни о чем рассказывать не станешь. В том числе своей семье.

Я нахмурил брови, но государь приподнял ладонь, показывая, что он не закончил.

— Я не требую от тебя бросать учебу. Хотя и уверен, тебе от нее не так уж много пользы. В лабораторию ЦГУ больше можешь не ходить, сразу переходишь в мою. Твои проекты и документацию из секции этажа опечатают и доставят на новое рабочее место. Под твоим началом окажется штат из нескольких сотен человек, передовое оборудование, лучшие специалисты.

— Но при дворе мне все равно нужно будет бывать? — уточнил я.

— Разумеется, — кивнул Михаил II. — Раз в неделю ты будешь подавать мне отчет о проделанной работе. Сдавать его будешь лично мне. И также на один день обязан будешь посещать рабочие совещания — о них тебя заранее оповестят. Как любому придворному, тебе будут положены особые привилегии. Не считая жалованья, положенного твоему чину.

Я позволил себе намек на улыбку. Царь понял ее по-своему.

— Кроме того, когда начнешь бывать во дворце, к роду Романовых появятся вопросы. Все решат, что царица опять взялась за продвижение своей родни в обход остальных. Но это не твоя проблема, недовольными займутся мои люди, — заявил он. — Тебе же нужно будет заводить знакомства при дворе, разбираться, кто против кого дружит.

Я промолчал вновь, понимая, что это еще не конец. И Михаил II после короткой паузы продолжил:

— Я знаю, что ты возлагаешь большие надежды на своего «Оракула», однако когда он еще появится? А твои навыки могут понадобиться гораздо раньше.

Вот теперь интерес государя кристально ясен. Дать мне освоиться в Кремле, прежде чем придется защищать цесаревича. Для того все это и затеяно — и демонстративно пропущенные сроки ученых в ЦГУ, и обещание мощностей после отчета по «Энзиму». Подслащивал пилюлю Михаил II, чтобы я был доволен и не стал особо отказываться.

— Те, у кого хватает мозгов, уже давно поняли, что время опалы Романовых кончилось. Или мне соврали, и дочка нашего дипломата не пытается тебя охомутать? — посмеялся государь.

— Пока что мы договорились о новогоднем приеме, — ответил я.

— Это хорошая партия, и девушка надежная, — кивнул Михаил II. — Если хочешь действительно вывести род из тени, для тебя это лучшая кандидатура.

Великая княжна царской фракции. Против такого аргумента действительно сложно будет спорить. Никто же не поверит, что Соколовы не будут играть первую скрипку в этом союзе.

— Я не давлю и не принуждаю, — приподнял ладонь царь. — Но ты и сам должен понимать, что я заинтересован в правильной партии. И Соколов мне полезен, и Романовы.

Ну да, мать же согласилась выносить ребенка царской семьи. А великие князья Выборгские на протяжении поколений доказывали свою верность. В браке со мной у Анны Михайловны будут шансы сесть на трон и стать царицей. Неплохая награда за верность.

— Я могу подумать, прежде чем давать тебе ответ, государь? — уточнил я.

Михаил II величественно кивнул.

— Даю тебе время до понедельника. Впрочем, ты ведь не откажешься от карт-бланша на разработки и доступа к мощностям всего царства, верно?

Взмахом руки отпустив меня, государь демонстративно повернулся к монитору на столе, а я поклонился и покинул его кабинет. Гвардейцы, ждавшие меня в коридоре, тут же повели меня к выходу из Кремля.

Сев на свое сидение «Монстра», я кивнул Витале.

— В ЦГУ, — велел я, и Слуга завел двигатель.

А пока машины Романовых катились по столице, я листал новости, отмечая для Кристины новые задания. А стоило нам приехать на территорию Университета, я замер, так и не коснувшись двери. Нужно ли мне выходить сейчас? Нужно ли идти в лабораторию, чтобы ждать там завершения занятий, ведь сегодня у меня было полноценное окно на весь день.

— Княжич? — немного напряженно спросил Виталя, и я повернулся к своему водителю. — Случилось что?

Я кивнул.

— Давай в «Руснефть», и пусть предупредят отца, мне очень нужно с ним поговорить.

— Как пожелаешь, княжич, — ответил тот и тут же включил связь с остальными машинами сопровождения.

Нельзя сказать, что предложение царя было сомнительным. Но оно очень сильно влияло на род Романовых, а потому принимать решение самостоятельно я просто не имел права. Хотя еще стоя перед Михаилом II собирался согласиться.

Ведь это было именно то, что нужно лично мне в первую очередь.

ЦГУ, столовая.

Орлов смотрел на пустые места за столом группы и думал, что бы это могло означать. Отсутствие принцессы, чей статус теперь был официально известен всем, вполне объяснимо — Мэйлин представляла войска Поднебесной и руководила ими на Амуре. А вот отсутствие княжича Романова было подозрительным, особенно в свете вчерашнего заказа «Ласточки».

Обычно Дмитрий Алексеевич не упускал случая встретиться с группой, а о своем отсутствии предупреждал. И хотя староста прекрасно знал, что сегодня не было занятия, на котором Романову надо было бы присутствовать, Петр Васильевич все равно ощущал легкую тревогу.

В этот момент завибрировал телефон боярышни Морозовой. Виктория Львовна негромко извинилась и, вытащив аппарат, прочла сообщение. Судя по улыбке, которой озарилось лицо девушки, писал ей как раз княжич.