В доме Охотника - Светлана Гольшанская

— Не серчайте. Он просто переживает сильно, хоть виду не подает, но я-то знаю.

Герда, не поворачиваясь, кивнула, погруженная в свои мысли.

— Отдыхайте, — Эглаборг ушел и закрыл за собой дверь.

Герда провалялась в кровати еще с полчаса, потом встала, оделась и вышла на улицу, желая хоть чуточку проветриться. Прошла через двор в конюшню. Почуяв ее, Яшка приветственно заржала. Остальные лошади тоже с любопытством выставили морды из денников. Герда надела на свою кобылу недоуздок и вывела погулять в загон.

Яшка пребывала в замечательном настроении и буквально дышала энергией: описала несколько стремительных кругов вдоль забора, завалилась в снег и, фыркая, принялась в нем барахтаться. Вдоволь накувыркавшись, кобыла подскочила и ринулась к хозяйке, обдав холодной лавиной. Герда весело рассмеялась, отряхиваясь, украдкой слепила снежок и запустила в негодницу. Кобыла взбрыкнула задними ногами и помчалась прочь, замерла, почувствовав, что за ней никто не гонится, и, крадучись, пошла обратно. Герда слепила новый снежок и спрятала за спину, когда Яшка подступила совсем близко, лихо бросила его в лошадиный круп. Кобыла взвизгнула и снова обсыпала хозяйку с ног до головы.

Забыв обо всем на свете, они носились друг за другом, пока Герда вконец не вымокла и запыхалась. Сердце бешено колотилось в груди, но было так весело и легко, что уходить совсем не хотелось. Почему с людьми настолько тяжелей, чем с животными? Ведь у них столько слов, столько смыслов они могут выразить и голосом и в книгах, а все равно закрываются друг от друга, лгут, изворачиваются. Здорово бы было читать чужие мысли как книги вместо дурацкого отражения. Именно этого Герда всегда хотела.

Она помахала Яшке и вернулась в дом. Разложив одежду сушиться возле камина, поднялась к себе, взяла с тумбочки дневник Лайсве и уселась на кровать. Герда не заглядывала в него с самого их перехода через пещеру Истины. Времени не хватало, да еще уроки с Николя. Они действительно всю душу выматывали — ни на что больше сил не оставалось. Герда только сейчас осознала, насколько устала. Ничего, сегодня она хорошенько отдохнет, как советовал Эглаборг, а завтра… как-нибудь само решится — лучше об этом не думать.

Герда перелистывала страницы, медленно погружаясь в чужую жизнь, перевоплощаясь в невероятную женщину, чьей уверенности и задора ей так не хватало:

«Мы, наконец, достигли Упсалы. Многодневный переход по Лапии подошел к концу. Теперь перед нами раскинулось обширное Утгардское плато, которое нужно преодолеть до Йольтайда, чтобы успеть вернуться, пока льды между Мидгардом и Хельхеймом не растаяли и червоточина не оказалась отрезанной от континента. Тогда либо придется ждать год, пока океан снова не замерзнет, либо умирать от холода в ледяной пустыне. Но Вейас, как всегда, беспечен.

Мы остановились у жителей холмов. Мой брат сильно приглянулся длинноволосой деве, той самой, что мы спасли от ненниров у пещеры Истины. Вульгарная особа буквально вешается ему на шею, даром что наследница престола.

…

Сбежала. Пожхолмовые твари что-то сделали с моим братом. Он набросился на меня, на родную кровь! И едва не убил. Нужно просить помощи.

На постоялом дворе люди, кажется, приличные. Как-никак, один из самых больших городов в северном захолустье. А благодаря короткой прическе и мешковатой походной одежде вряд ли кто признает во мне женщину. Если быть до конца откровенной, то решилась я не сама. Помог новый знакомый. Встретила его, пока проветривалась на пустошах за городом. Он очень даже мил и элегантен, а какой у него голос! Только послушайте меня. Пишу, прямо как влюбленная дурочка. А вдруг это правда? Нет! Чтобы я, Лайсве Веломри, вот так взяла и влюбилась?! Не может этого быть!

…

Что-то мне не по себе. И сильно. Предупреждали же на глаза людям не показываться, ан нет — на приключения потянуло. Сидела бы в комнате тихо, и все бы было хорошо, а теперь… Но, может, это всего лишь мнительность?

Столкнулась с ищейками. Жених мой, скотина, даже меня не узнал. Но вот один из его людей наоборот! Здоровенный, головы на полторы меня выше, волосы короткие и жесткие, как копна соломы. А ручищи-то! Огромные, мозолистые, как будто только от сохи. Это он меня внушением приманил, я почти уверена. Положил свою ручищу мне на лоб и начал читать! Демонов телепат! Амулет на груди раскалился и жег кожу. Я сомневалась, что он выдержит такое воздействие. Демоны, я боялась, что не выдержу раньше!

Если бы не мой новый знакомый, точно бы перекинули через седло и домой к отцу увезли. Мой герой взял меня под руку и увел в темный угол, где был свободный стол. Там мы скоротали вечер за неспешной беседой. Наверное, со стороны действительно выглядели, как голубки, но это нас совсем не смущало. Да, Лайсве, признайся, ты влюбилась, окончательно и бесповоротно!»

За окном раздался шум. Герда отложила дневник и встала, все еще находясь мыслями в прочитанном. Как же Лайсве повезло найти любимого мужчину. Наверняка, они вскоре поженились и жили долго и счастливо. Хотя, нет. Ее привидение витало над Будескайском. И судя по всему, умерла она задолго до Петраса. Тогда хотя бы просто счастливо. Уж лучше короткая жизнь влюбленного в огонь мотылька, чем медленная агония, когда ты осознаешь, что безразлична или даже раздражаешь того, кто тебе нравится. «Клещик-пищалка», — не уставала напоминать себе Герда, когда чувствовала, что утопает в собственных грезах о любви и сказочных героях. Мечты никогда не должны пересекаться с реальной жизнью, иначе они умрут, как лживые миражи, и стремиться будет уже не к чему. Но до чего же трудно не думать о черном всаднике, который никогда не желал встречаться с ней. И даже не вспоминал.

Шум не прекращался. Герда выглянула в окно. В закатных сумерках к усадьбе спешили четверо: Майли, Вожык и Финист с Николя. Собственно, весь шум производили последние двое. Хотя Герда не могла разобрать слов, но судя по тому, как бешено размахивал руками Финист, они снова ссорились. Николя был по обыкновению сдержан, но даже отсюда Герде было заметно, как в уголках губ мелькали клыки — явный признак того, что Охотник злился.

Николя резко взмахнул рукой и указал Финисту на дом, а сам быстро зашагал прочь. Герда тяжело вздохнула и отвернулась. Почему эти двое не могут жить мирно?

Она встретила Финиста в гостиной. Он, Майли и Вожык только переоделись после занятий.

— Что случилось? — сдержанно поинтересовалась Герда. — Я видела, как ты ругался с мастером Николя.